Рука потянулась ко мне, и он схватил меня за подбородок.

Я охотно приподняла его со вздохом, словно это прикосновение было именно тем, чего я всегда хотела.

И даже больше.

— Ты восхитительна. Совершенна, — прошептал он. — Я наблюдал за тобой с самого рождения. Всегда со стороны. Всегда восхищался. Ждал. Наблюдал. Было ошибкой отдавать такую совершенную вещь, как ты. Мне следовало самому забрать тебя с самого начала.

Мне стоило огромных усилий не вздрогнуть.

— Так и есть. Как же я благодарна за то, что теперь свободна от него.

Внутри меня другая девушка плакала от ярости и страха. Она всё ещё пыталась убедить себя, что всё можно исправить. Что отказ Блейка не навсегда. Что отец не станет подписывать договор, продавая собственную дочь в надежде вернуть сына.

Она была глупой. Наивной.

Я велела ей заткнуться.

Пальцы Виктора скользнули ниже, по моему горлу, едва касаясь ключицы, а затем исчезли.

Я дышала.

Вдох и выдох.

Вдох и выдох.

Его руки легли на пояс. Он начал развязывать мантию.

Моя улыбка застыла.

— Я не стану торопиться, Риган. Когда доживаешь до моего возраста, удовольствия начинают угасать.

Он тихо рассмеялся, и на мгновение я позволила себе задуматься, сколько ему на самом деле лет.

— Но после того, как мне пришлось ждать тебя все эти годы… Думаю, удовольствие будет… Что ж, возможно, почти столь же восхитительным, как ты сама.

Когда он соскользнул мантией с плеч, я заставила себя посмотреть, но не прямо. Мой взгляд остановился чуть правее него, за его плечом, на двери позади.

Он был всего в нескольких дюймах от меня. Я чувствовала его запах: кровь, лекарство, которое ему прописали, и ещё что-то.

Я украдкой взглянула.

Толстая блестящая мазь покрывала его кожу, густым слоем размазанная по всему телу.

Меня затошнило.

Скоро эта дрянь окажется и на мне.

— Сними платье.

Мои пальцы подчинились раньше, чем разум успел отреагировать.

Он молча наблюдал. Я чувствовала: время комплиментов закончилось.

Когда застёжки были расстёгнуты, я встала, хотя это означало приблизиться к нему, и позволила платью упасть на пол.

К счастью, тогда он меня не коснулся.

— Хорошая девочка. Теперь ложись на кровать.

Я сделала, как он велел. Матрас оказался слишком мягким подо мной. Я закрыла глаза и постаралась не дышать носом, когда он присоединился ко мне.

Я справлюсь.

Я должна.

Если я сейчас сбегу, Виктор отправит Персиса домой по частям.

Мой младший брат и так находился далеко отсюда. Его отправили в качестве подопечного, какое благородное слово для пленника, чтобы он жил у семьи одного из самых преданных последователей Виктора до тех пор, пока честь нашей семьи не будет восстановлена.

Я даже не знала, где находится Персис. Какая семья его держит. Никто мне ничего не сказал.

Но если я сбегу, если потерплю неудачу, если скажу что-нибудь не то…

Он заплатит.

Мой отец заплатит.

Весь мой дом заплатит.

Заплатит.

Я задумалась над этим словом.

Мне ведь тоже платили.

Разве нет?

Властью.

Престижем.

Все будут меня бояться. А страх ведь почти то же самое, что зависть, разве нет?

Поэтому я позволила ему прикасаться ко мне. Потому что каждое его прикосновение покупало Персису ещё один рассвет.

А пока он делал со мной всё, что хотел, я мысленно находилась в другом месте.

Я стояла на балконе, прямо над входом в Академию Кровавого крыла, и смотрела вниз, на студентов, собравшихся в первый учебный день. Наблюдала, как они таращатся, как смотрят на меня, как до них постепенно доходит, что я поднялась гораздо выше всех остальных.

Я буду смотреть на их лица сверху вниз, сохраняя холодное, отстранённое выражение.

Королева в своей башне.

А потом я наконец увижу Блейка.

Я улыбнусь и буду наблюдать, как презрение, которое я так привыкла видеть в его глазах, наконец исчезает, уступая место чему-то другому.

Страху.

Если он не способен заставить себя любить меня, тогда он будет меня бояться.

О да.

Я заставлю его бояться за себя и за каждого, кто ему дорог.

Время прошло.

Когда всё закончилось, я снова оделась. Пальцы онемели, но оставались твёрдыми.

Виктор поднялся, хрюкая, словно свинья, и потянулся за мантией, оборачивая её вокруг тела.

Я невольно посмотрела на него. Роскошный бархат неровно спадал по его изуродованному телу, словно занавес, пытающийся скрыть кошмар.

Я отвернулась.

За одну жизнь я уже увидела достаточно.

Но теперь это моя жизнь.

Мне придётся привыкнуть.

В Чёрной Крепости нет места слабым.

Он направился к двери и рывком распахнул её.

— Дэвис, — рявкнул он стражнику, стоявшему в коридоре. Тому самому, который, вероятно, слушал нас всё это время. — Пора. Приведи моего племянника. Если потребуется, тащи его сюда силой. Скажи ему, что директор Ким хочет его видеть и передаёт свои наилучшие пожелания.

В ответ послышалось невнятное бормотание, затем удаляющиеся шаги.

Виктор снова повернулся ко мне. Его взгляд задержался на моих руках, пока я застёгивала платье. На ужасный миг я подумала, что он сейчас велит мне снова лечь.

Но он улыбнулся почти мечтательно, или настолько мечтательно, насколько вообще способен улыбаться вампир, проживший дольше, чем любой высокородный имел право.

— Всё хорошее когда-нибудь заканчивается, — произнёс он голосом, похожим на пыль с кладбищенской могилы. — Даже моё время с тобой, моя драгоценная жемчужина.

Он повернулся к двери.

— Пора преподнести моему дорогому племяннику восхитительный сюрприз.

И ушёл, даже не потрудившись закрыть за собой дверь.

Снаружи встал ещё один стражник. Мужчина на мгновение заглянул внутрь, но одного моего взгляда хватило, чтобы заставить его отступить.

Я подошла к двери и с силой захлопнула её, затем разгладила переднюю часть платья.

Руки дрожали.

Я заставила их успокоиться.

Я приму ванну. Смою запах моего нового мужа в слив вместе со всеми воспоминаниями о его прикосновениях.

А потом повторю это снова.

И снова.

Я справлюсь.

Я смогу сыграть их королеву-тирана.

Пусть смотрят.

Пусть все смотрят.

Книга 1

Зимняя метка

Глава 1

Медра

Я летела.

Ну, почти. На самом деле я подпрыгивала, болтаясь в какой-то странной перевязи, которая раскачивалась в такт тяжёлым шагам моей няни. Я размахивала руками, пухлыми, неуклюжими и совершенно счастливыми, а ноги с таким же энтузиазмом молотили воздух.

Я слышала визг. Громкий. Радостный.

Не сразу поняла, что визжала сама.

— Полегче, малышка, — раздался знакомый голос, тёплый и низкий, словно уютное урчание. — Не обязательно так радоваться каждый раз, когда меня видишь.

— Не думаю, что она так же привыкла к говорящим медведям, как мы с Морган, — заметил другой голос.

Он доносился откуда-то сзади. Мужской. От человека, который держал меня.

Сильная рука поднялась и проверила ремни странной конструкции, в которой я сидела. Похоже, это была какая-то переноска для младенцев. Я потянулась к руке, запищала и заёрзала, отчего всё вокруг затряслось.

Мужчина рассмеялся.

Он позволил мне поднести его пальцы к лицу. От них пахло теплом и землёй. Сосной и сандалом.

Безопасностью.

Я не могла повернуть голову и увидеть его, но исходившее от него тепло окутывало меня, словно солнечный свет.

Я знала, кто меня держит.

Чувствовала его.

Это была любовь.

Мой дядя.

Мой защитник.

Дрейвен.

— Вертишься сильнее лисицы в курятнике, — снова прогремел тот же голос.

Я радостно подняла взгляд и увидела огромного бурого медведя, который заглядывал на меня сверху. Он наклонился и ткнулся прохладным влажным носом в мой нос, а я захихикала и восторженно ахнула.