Алленвейл смотрела на нас снизу вверх, пока Кейд всё еще чавкал над её разорванным телом. Она была мертва и не мертва одновременно: никто не должен проходить через подобный ад.

Я почувствовал, как взгляд Вораго зафиксировался на ней, и на миг мое сочувствие проникло в его разум. Наша пасть распахнулась. Ослепительно белое пламя хлынуло наружу, поглощая Кейда и профессора. Два тела исчезли в раскаленном жаре.

Только не Вейлмар, — молил я, пока надежда вспыхнула от того, как Вораго даровал Алленвейл смерть из милосердия. — Должен быть другой путь. Дай мне еще времени. Перекинься назад. Я убежу Виктора отпустить Пендрагон или сам его прикончу.

Ты свой шанс упустил, малыш. Города падают, — спокойнехонько ответил Вораго. — Наша всадница незаменима. Твой дядя хочет монстра под рукой? Пусть пожинает то, что посеял. Лучше чудовище с клыками, чем принц с пустыми руками.

Я почувствовал, как он шевельнуль своей гигантской тушей, когти с хрустом раскалывали плиты под нами точно стекло. Он опустил гигантскую голову к Пендрагон, дыхание жара взметнуло ее волосы, и на миг мы уставились друг на друга. Я — его глазами.

Губы Пендрагон приоткрылись, задрожав. Она попыталась поднять руку, чтобы коснуться моей морды, но Виктор оттащил ее назад. Я видел страх в ее глазах. Боль, обиду. Я ожесточил сердце. Но оставалось ли оно моим, или принадлежало Вораго? Я клялся больше никогда не позволять Виктору причинить ей вред. Если придется променять свою душу на город, сжечь небо дотла, лишь бы она дышала — в этот миг сделка была заключена. Я сам зажгу свой погребальный костер драконьим огнем, если это сохранит ей жизнь.

Она заслуживала жить куда больше, чем я.

Крылья Вораго распахнулись с оглушительным треском. Прыгнув вперед, он пробил стену обеденного зала, камень взрывался вокруг нас, и мы взвились в открытое небо.

Глава 32

Медра

Едва позвоночник Блейка выгнулся, а алая чешуя пошла волнами по его коже, Виктор тут же оказался рядом. Отпихнув Ларису, он впился пальцами в мои руки, выставляя меня перед собой точно живой щит. Боль от его хватки я едва ощутила: всё мое тело превратилось в раскаленное пламя. Когда из плеч Блейка рванули крылья — шершавые, багрово-красные, — внутри меня тоже кое-что произошло. Пульсация в животе, кровь, несущаяся по каждой вене. Нечто хорошее. Сильное. Мощное.

Я узнала это ощущение: сила высокородных, сплетающаяся с рефлексами всадницы драконов. Я уже испытывала подобное — когда Блейк впервые уговорил меня выпить флакон его крови перед Играми Консортов. Тогда мои чувства обострились. Я могла видеть дальше, двигаться быстрее. Кровь Блейка подстегнула инстинкты в моих костях, пробудив то, что я не могла активировать сама. И вот это повторялось снова, что означало лишь одно: Блейк снова напоил меня своей кровью, причем недавно. Я уснула у него в комнате, а он испарился. Что на самом деле произошло за тот короткий промежуток? Что он натворил?

«Он перекинулся в ебаного дракона и разнес собственную комнату, едва не укокошив тебя при этом», — сказала я себе.

Когда он вернулся, он испытывал дикое облегчение от того, что со мной всё в порядке, и свято верил, что каким-то образом вылечил себя. Если это называлось «вылечил», я даже представить не могла, насколько паршиво всё было до этого.

Алый дракон, в которого превратился Блейк, повернул массивную голову к Кейду и профессору Алленвейл. Горячее дыхание хлынуло из пасти — одиночная вспышка ослепительного огня, и они исчезли.

Он повернулся снова — на этот раз ко мне, и я в отчаянии протянула руку, но Виктор тут же дернул меня назад.

Затем грохот, стена обеденного зала разлетелась, и Блейк исчез.

В тот миг, когда он пропал, сила в моей крови взревела, точно волны о скалу. Нечто внутри рвалось следом за ним, но меня оставили позади.

Я стиснула зубы, пытаясь унять дрожь.

Руки Виктора сжались сильнее, приняв мою дрожь за страх:

— Вот так, девка. Теперь он мой.

Я повернула голову, посмотрела на него снизу вверх и зарычала.

Он самодовольно улыбнулся мне:

— И что же нам теперь с тобой делать?

Но улыбка слетела с его лица в следующее мгновение, когда двери обеденного зала слетели с петель.

Всё превратилось в полный хаос. Первой ворвалась Виша, швырнув нож, который по самую рукоять вошел в горло Кровавого стража, рванувшего к ней. Следом за ее плечом шел Вон, сжимая клинки в кулаках. Он нырнул в низкую стойку, которой нас учила профессор Стоунфист, подрезая ноги бронированной девчонке из высокородных, а затем перемахнул через неё и крутанулся, впечатав локоть в челюсть другого стража. Я не заметила, когда Тео вырвался из рук конвоиров, но вскоре он оказался рядом с Воном: они работали спина к спине с безупречной точностью — Вон вскрывал защиту, а Тео добивал врагов с молниеносной скоростью высокородного. За спинами Виши и Вона грохотал профессор Санкара. Дюжий темнокожий преподаватель сжимал железный боевой молот в одном огромном кулаке и щит в другом.

Вторая волна хлынула сразу за ним. Во главе группы студентов в знакомых фиолетово-золотых цветах шел Лисандр Орфос. Его длинные серебряные волосы были собраны в хвост, а тонкая стальная сабля легко разила каждого Кровавого стража, пытавшегося встать у него на пути. Звон скрещивающихся клинков огласил зал. Столы, еще не перевернутые, валились набок. Крики и вопли заполнили воздух. А тем временем я стояла, прижатая к Виктору, пока кровь Блейка мешалась с моей собственной, несясь по венам точно готовый вспыхнуть огонь.

Дядя Блейка потащил меня назад к помосту — и огонь внутри меня рванул наружу. Сила затопила тело. Я со всей дури наступила Виктору на подъем стопы, всадила локоть ему под ребра, сгребла с пола упавшую рапиру и крутанулась к нему лицом. Он выпрямился, оскалившись. Затем поднял руки, и я с ужасом увидела, как его ногти удлиняются, превращаясь в черные когти — слишком огромные и жестокие для любого смертного создания. Они походили на когти Блейка. На когти Никсариса. Драконьи когти.

Виктор Дракхарроу был нахрен наполовину драконом.

Я оскалилась и рванула на него. Он нанес выпад, двигаясь быстрее любого высокородного, какого я когда-либо видела. Я дернула голову в сторону, но было поздно. Его когти полоснули меня по щеке. Кровь брызнула, боль вспыхнула яркой искрой и тут же утихла под напором силы, которую мне давала кровь Блейка.

— Так ты и крылья отрастить можешь? — бросила я ему вызов. — Ну ты и ебаный трус, Виктор. Почему бы сам свои проблемы не решаешь, а заставляешь Блейка делать всю работу за тебя?

Его глаза загорелись:

— Потому что, в отличие от меня, твой архонт — расходный материал. Мне следовало поставить тебя на колени в тот самый миг, как я впервые тебя увидел, девка.

— Так почему не поставил? — сплюнула я. — Ты упустил свой шанс. И вот она я. Блейк не станет сжигать Вейлмар ради тебя. Он никогда не станет тем, кем ты хочешь. Он не дрессированный пес.

Улыбка Виктора стала шире:

— Он прямо сейчас там, обрушивает пламя от моего имени, и более того — кайфует от этого. Ты же знаешь, что это правда.

Сердце сжалось, когда эти слова въелись в разум. Оставалось молиться, чтобы он ошибался.

Виктор снова рванул вперед — быстрее, чем это уродливое, разваливающееся тело вообще имело право двигаться, — и замахнулся обоими когтистыми лапами крест-накрест. Я успела частично заблокировать удар, но второй прошел низом по туловищу. Агония вспыхнула, когда глубокие борозды распороли живот и бедра, кровь пропитала тяжелый свитер. Я ахнула, покачнувшись, пока Виктор снова развернулся, цепляя когтями мое предплечье, кожа сходила от силы его изогнутых крюков. Боль грозила сбить меня с ног, но кровь Блейка гремела в моих венах, даруя жизнь, даруя силы стоять на ногах.

Сквозь руины бального зала я разглядела Вишу и Лисандра, прорубавших путь сквозь одну из последних кучек Кровавых стражей. Они дрались плечом к плечу. Парные ножи Виши мелькали вспышками, когда она встретилась со мной взглядом. «Мы идем», — говорили ее глаза.