Коридор заполнили студенты, подтягивавшиеся с прошлых занятий, большинство — в сине-серебряной форме. Порой вальяжно прохаживались высокородные с привычным видом хозяев жизни. Мы в большинстве своем делали вид, что не замечаем их. Звук с противоположной стороны коридора привлек мое внимание. Я взглянула туда, увидела высокородного парня, наклонившегося к знакомой девчонке-дворфу, и тихо выругалась. Дэни послушно запрокинула голову, ее тело обмякло и поддалось, пока он вонзал клыки в ее шею, выпивая кровь. Блаженство на ее лице невозможно было спутать ни с чем, и всё бы ничего, если бы она смогла сдержаться. К несчастью, она издала громкий гортанный стон наслаждения, заставивший многих обернуться.

Я заставила себя отвернуться, испытывая неловкость. Зрелище дотошно перекликалось с моей собственной жизнью. Но Блейк не использует плетение чар, чтобы принудить меня, — напомнила я себе. Нет, теперь я отдавалась ему добровольно. Позволяла пить свою кровь… и трахать себя. Разве это чем-то лучше? Тревожный укол вины прошил изнутри. Обычно подобные кормления происходили в более уединенных местах — где-нибудь в нише или за закрытой дверью. Не из стыда, а просто потому что высокородным хватало, ну, такта и сдержанности. Но, видимо, больше не теперь. Всё происходило открыто. Нагло. Намеренно провокационно.

Высокородный парень — судя по красно-белым цветам, из Дома Мортис — лениво отстранился от Дэни с мокрым, блестящим от алой крови ртом. Он небрежно вытер губы тыльной стороной ладони, бросил ухмылку в сторону рождённых мором, среди которых стояла и я, и неспешно удалился.

Я сквозь зубы ругнулась. Какой же, сука, идиот — бросить свою подчинённую вот так прямо посреди коридора, если она вообще была его подчинённой. В последний раз, когда я видела Дэни, она была с высокородным по имени Броклин. Подчиненная девчонка осталась стоять на месте с полуприкрытыми глазами, слегка покачиваясь — явно не оклемавшись от чар и укуса. Сначала я думала, что всё обошлось и толпа студентов просто пройдет мимо. Возможно, так бы и случилось, не задержись в тот день профессор Стоунфист.

Гудение голосов в коридоре изменилось. Группа парней-рождённых мором — человек четыре или пять — отделилась от ждавшей толпы и направилась к Дэни. Их лица были перекошены от злости. В одном из них я узнала высокого верзилу, с которым пересекалась пару месяцев назад. Он был из Дома Авари; Кейдж как-то осадил его за домогательства ко мне. Кажется, его звали Лохлан.

Теперь он с презрением сверху вниз уставился на Дэни.

— Шлюха, — сплюнул он.

Грубое слово заставило меня замереть.

Остальные парни сжали кольцо вокруг нее.

— Подстилка высокородных, — прошипел один.

— Мерзость, — пробормотал третий. — Сама под них ложишься. Ради чего? Ради капли внимания?

К ним подскочила девчонка-рождённая мором. По длинным косам я узнала ее по прошлой стычке.

— Она даже одета не так, как надо! — Девчонка дернула Дэни за платье. — Вы только гляньте на нее — цвета Дома Мортис.

У меня сердце ушло в пятки: она права. Платье Дэни было красно-белым. Сверху накидывался серебряный плащ, поэтому я сразу и не заметила. Теперь же её наряд выглядел точно красная тряпка перед стадом разъяренных быков. Символ особого расположения.

Прежде чем я успела сообразить, как поступить, девица с косами замахнулась и влепила Дэни сочную звонкую оплеуху.

— Получи, шлюха, — прошипела она и тут же плюнула Дэни прямо в лицо.

Я видела, как девчонка-дворф часто захлопала глазами, и на ее лице проступил ужас от осознания происходящего. Парни вокруг заржали, заулюлюкали и принялись по очереди плевать в нее.

С меня хватило. На долю Дэни и так выпало достаточно.

Сгорая от отвращения, я растолкала толпу студентов, обступивших Дэни и её мучителей. Когда я пробилась вперед, раздался треск рвущейся ткани, и я увидела, как Лохлан победоносно подбросил красный лоскут.

За его спиной Дэни всхлипывала, судорожно прикрывая корсаж платья.

— Эй! — отрезала я, чувствуя дикое дежавю. Я прорвалась сквозь последних зевак и громко щелкнула пальцами: — Эй! Завязывайте!

Девчонка с косами повернулась ко мне:

— Смотри-ка, Лохлан, змея Дракхарроу пожаловала. — Она оскалилась: — Вступиться за нее решила? Ну правильно, ты ж от нее не отличаешься. Тоже состоишь в клубе элитных шлюх для высокородных, да?

Я почувствовала, как закипает кровь:

— Заткнись. Отвали от нее. Поверь мне, ты понятия не имеешь, через что прошла эта девчонка.

Лохлан сделал шаг вперед. Он был выше и здоровее меня. Но я знала: если придется, я его уложу. Я напряглась.

— Что? Считаешь себя лучше нас только потому, что Дракхарроу заправляется твоей кровушкой?

Я решила не напоминать, что именно этому и учит Святилище, именно в это вдалбливают верить каждому рождённому мором с детства. Единственная причина, почему эти двое сейчас так разпетушились — магия принуждения, пронизывающая этот мир, дала сбой. Забавно, а ведь изначально я считала это хорошим знаком.

— Куча других рождённых мором делают то же самое. И делают добровольно. — Я попыталась понизить голос: — Но тут другой случай. Дэни этого не хотела. Я понимаю, почему вы в бешенстве, но оставьте её в покое.

— Не хотела? — заорал один из парней за спиной Лохлана. — Да она выглядела пиздец какой готовой! Давай оттащим ее в башню первокурсников и проверим, насколько она будет готова с нами, а, Лохлан?

Надо отдать ему должное, Лохлан от такого предложения слегка поморщился. Но отступать не стал.

— Твои дружки в основном первокурсники, да? — тихо сказала я ему. — Из-за тебя их всех вышвырнут из школы, Лохлан. Или кое-что похуже натворят. Ты лезешь к подчинённой высокородного. — Я тут же поняла, что ляпнула лишнего.

Глаза Лохлана вспыхнули:

— Да похуй! Они ведут себя так, будто владеют нами. Владеют нашими бабами.

— Вашими бабами? — у меня шерсть дыбом встала. — Мы не ваши бабы, мудак. Она имеет право делать собственный выбор. Но в том-то и суть, что выбора ей не дали. Ты сам прекрасно знаешь, насколько тяжело сказать «нет» высокородному, — напомнила я. — Так что будь человеком. Оставь её, сука, в покое.

— Ты не одна из нас! — Девчонка с косами вклинилась между мной и Лохланом, сорвавшись на повышенный тон. — Ты тоже даешь себя пить. Ты ничем не лучше ее!

Я осталась на месте, сердце колотилось — не от страха, а от ярости и бессилия.

— Слушай, дело вообще не в этом. Дело в согласии. Никого, блядь, не ебет, что делаю я или Дэни, пока нас самих всё устраивает. Но то, что с ней сейчас сделал тот высокородный — он сделал это с помощью чар! Мы оба это знаем. Она не заслужила нападения только за то, что ей промыли мозги! — Я повысила голос, чтобы остальные студенты слышали меня: — Потому что каждый из нас знает: то же самое может случиться с тобой или со мной.

Девчонка слегка побледнела, но губы всё еще сжимала в упрямой гримасе:

— Да пошла ты. Со мной такого не случится.

Я закатила глаза:

— Ладно, тогда и времени на тебя тратить не буду. Хочешь быть наивной дурой — флаг в руки. — Я повернулась к стоявшим позади студентам: — А остальные… вы правда думаете, что если вы будете грызть друг другу глотки, это хоть чему-то поможет? Хоть что-то изменит? Думаете, это помешает им вытворять с нами всё, что им вздумается? Это неправильный путь.

Некоторые студенты отвели взгляды, внезапно засомневавшись. Другие отступили в сторону, явно решив не влезать.

Вперед вышагнула высокая худая девчонка в синем платье:

— Тебе легко говорить. Ты принадлежишь главе Дома.

— Я не собственность Блейка, и уверяю тебя, он сказал бы то же самое, — твердо ответила я. То, как мы общаемся с Блейком наедине, вообще не их ебучее дело. — Я сама по себе. Иначе разве я стояла бы сейчас перед вами и говорила всё это?

Она проигнорировала мои слова:

— У тебя есть дракон! Вот где настоящая сила. Если ты правда так ненавидишь высокородных, почему не используешь его? Почему не заступишься за нас?