Родригес кивнул:

— Похоже на то. Слушай, мне нужно в лазарет — срочно. Несколько первокурсников ранены при нападении. Девчонка у меня на руках и так была плоха. Потеряла кучу крови.

— А что с лекарем первокурсников? — спросила я.

Родригес мрачно качнул головой:

— Нет его больше.

Челюсть Кейджа сжалась:

— За мной. В Башне Авари есть лазарет — и укрепленные двери. — Он повысил голос: — Первокурсники, держимся вместе и тихо! Идем единым строем. Разбейтесь по парам. Кто с оружием — смотреть в оба. Пошли.

Родригес встал рядом с Кейджем, бережно поддерживая Дани. Мужчины двинулись вперед, я за ними, а толпа напуганных первокурсников поплелась следом. Мои слезы высыхали соленой коркой на щеках. Пробираясь сквозь тьму замка, я молилась, чтобы мы нашли хоть какое-то спасение в эту ночь ужасов.

Двери Башни Авари захлопнулись за нашими спинами, и два суровых надзирателя с четвертого курса мгновенно встали на стражу по приказу Кейджа.

— Все нераненые первокурсники — в гостиную, живо! — прогремел голос Кейджа.

Первокурсники, кучковавшиеся вокруг Родригеса точно цыплята у наседки, шмыгнули в сторону, засыпая диваны и оседая на полу. Когда с нами остались лишь раненые — четверо дрожащих первокурсников (три девчонки и парень), Родригес с Дани на руках и Кейдж с Реган, — мы поспешили на второй этаж в лазарет Авари. Тот факт, что у каждого Дома имелся свой лазарет, казался благословением Кровавой Девы. Пусть лазарет первокурсников пал — описание, о деталях которого даже думать не хотелось, — у каждого Дома оставались свои условия и лекари.

Едва мы вошли, лекарь Элисия — серебряные волосы уложены в строгие косы — подняла взгляд от ступки, где мешала зелье, и побледнела, увидав наше шествие.

— Что произошло? Сюда, укладывайте сюда — быстро! — Она указала на пустые койки вдоль стены. Одну из них уже занимала кудрявая девчонка из высокородных с повязкой на руке. Судя по всему, Элисия занималась ею до нашего вторжения. Девица села, свесив ноги, и с интересом уставилась на первокурсников, расседавшихся в зоне ожидания.

Кейдж бережно уложил Реган на матрас. Родригес пристроил Дани на соседний и сразу пошагал к шкафу с запасами, начав в нем рыться.

Я подошла к нему:

— Настойка железницы?

— Самый простой вариант для нее, да. Нужно подстегнуть кроветворение в ближайший час, насколько возможно. Лекарь Элисия пусть займется остальными. Я знаю, она сильна в сгущающих чарах.

— Реган тоже потеряла много крови, — прошептала я. — Она сама заживет?

Родригес взглянул на директрису:

— Я скажу Элисии, она посмотрит. Она высокородная, но капля железницы не помешает.

Я кивнула:

— Давай я замешаю настойку для Дани. Я знаю, что делать. — Я не была лекарем, но узнала ингредиенты и знала пропорции. Простая смесь. — Ты помоги лекарю и займись студентами.

Я всё еще держала Невилла. Он дремал у меня на руках, отходя от пережитого. Вдруг он встрепенулся, шерсть встала дыбом. Едва я попыталась опустить его, он выкрутился из моих рук, спрыгнул на пол и потрусил к койке, где стояла раненая девчонка из высокородных.

Элисия подскочила:

— Жаклин, в кровать! Я тебя еще не досмотрела!

— Со мной всё в порядке, — проворчала Жаклин заторможенным, сонным голосом.

— Невилл, ты чего? — подошла я, пока лаффин продолжал рычать.

Прежде чем я успела осознать, как глаза девчонки затягиваются мутной серой пеленой, она рванула вперед — не на Невилла, а на Элисию. За долю секунды ее клыки обнажились, пасть распахнулась.

Все произошло в мгновение ока. В одну секунду Элисия открывала рот для крика. В следующую Жаклин уже валилась на пол, а за ее спиной стоял Кейдж. Он преодолел комнату и перепрыгнул койку, чтобы зайти сзади. В руке он сжимал окровавленный нож. Ккровь на клинке была темно-красной, почти черной.

На секунду никто не смел вдохнуть.

— Ее укусили, — прошептала Элисия, уставившись на тело Жаклин. — Я думала, это случайное нападение, кто-то перебрал кровяного вина и устроил мерзкую выходку. Она возвращалась из библиотеки. Смогла отбиться и добраться сюда. Рана была на плече. С ней всё должно было быть нормально… Должно было быть… — Лекарь осеклась, не сводя глаз с тела.

Кейдж посмотрел на Родригеса:

— Понимаешь, что это значит? Каждый укушенный заражен. Или мы их уничтожаем, или башня падет.

Я взглянула на первокурсников, ждавших осмотра. Их глаза округлились. Одна девчонка зарыдала.

Родригес мгновенно встал между ними и Кейджем:

— Мы этого не знаем! Может быть лекарство, противоядие — хоть что-то, что затормозит процесс! Мы понятия не имеем, с чем столкнулись!

Кейдж не выглядел убежденным.

— Кейдж, пожалуйста, — умоляла я. — Посмотри на них!

Его глаза вспыхнули:

— Я смотрю! Думаешь, я хочу это делать? Хоть кто-то заметил, что творилось с Жаклин? Она изменилась за секунду! Я не стану рисковать башней. Еще час — и они станут такими же, как она.

— Ты не можешь убивать всех раненых. Мы даже не знаем наверняка, укушены ли они, — отчаянно выговорила я. — А как же Реган?

Взгляд Кейдж метнулся к койке директрисы, на лице вспыхнул ужас.

— Ее не кусали, — сразу уточнила я. — Я была там. Она ранена, но укуса нет.

Его плечи расслабились:

— Ладно. Только укушенные.

Один из первокурсников зарыдал:

— Пожалуйста, милорд, не надо!

Невилл начал прохаживаться между первокурсниками, тыкаясь носом в их лодыжки и принюхиваясь.

— С дороги, Родригес, — грубо произнес Кейдж. — Я сделаю то, что должен, ради защиты своего Дома.

Мои глаза округлились:

— Постой — смотри!

Невилл уселся на пол прямо посреди первокурсников и начал вылизывать лапу. Он мурчал.

— Он их не боится! Что, если он чует болезнь? На Жаклин он рычал. Он знал, что она заражена!

Кейдж смотрел скептически:

— Он просто животное.

Я смерила его взглядом полный неверия, и он скрестил руки:

— Это другое.

— Ладно! Но у лаффинов есть целительные способности, — настаивала я. — Они чуют то, чего не видим мы! — Я повернулась к Родригесу: — Скажи ему!

Профессор выглядел сомневающимся:

— Похоже, ты знаешь об этих тварях больше моего. — Он посмотрел на Кейджа: — Но мы оба были там, когда… — Они обменялись взглядами.

— Когда что? — потребовала я ответа.

— Когда Невилл сказал Никсарису спасти тебя, — ответил Кейдж.

Я уставилась на него:

— Что он сделал?

— Мне тоже так показалось, — согласился Родригес. — Думаю, этот лаффин говорил с твоим драконом.

Медра мне этого не рассказывала. Никсарис, Невилл правда сказал тебе спасти меня? Сцепиться со мной?

Со мной всё в порядке, спасибо, что поинтересовалась. — Дракон звучал сердито и скучающе. — Я умостился на вершине башни. Не то чтобы кто-то озаботился спросить, где я.

Со мной тоже всё в порядке, — быстро ответила я. — Мы в лазарете Авари.

Да, я чувствую, что смертельная опасность тебе не грозит… пока что, — сухо откликнулся он. — Лаффин сыграл свою роль. Он… спел мне. Напомнил.

Напомнил о чем?

О том, что иметь всадника — это хорошо. И что ты достойна жизни.

Спасибо, что послушал его, — прошептала я.

Я глубоко вдохнула и взглянула на Кейдж:

— Луная однажды рассказывала нам с Медрой, что ходят легенды о лаффинах, появляющихся во времена великих потрясений. — Я вскинула руки: — Посмотри, что тут происходит!

— Это не доказательство, Флоренс, — заметил Родригес.

— Хочешь доказательств? — громко спросила я. — Давайте отнесем Невилла в гостиную Авари. Пока что все зараженные были высокородными, а не рождённым мороми. Вы разве не заметили?

Кейдж и Родригес переглянулись.

— Она права, — констатировал Родригес. — Те, кто напал на лазарет первокурсников, прорвались в башню извне. Они не были рождённым мороми.

— Кровавый страж, напавший на Невилла. Девчонки, пившие кровь в коридоре… — перечисляла я. — Они тоже были высокородными.