Я медленно качнула головой.

— Для рождённого мором в этом мало приятного. Сцепление душ — это процесс, при котором душа всадника насильно сливается с душой высокородного. Это позволяет высокородному заковать всадника в живую цепь.

— Чтобы самому летать на драконе, — прошептала я.

— Именно. Высокородные не могут быть всадниками. Вы не должны были стать всадницей. И все же мы здесь.

Я облизнула губы:

— И Виктор… Вы думаете, он знает, как это сделать? И хочет сотворить это со мной?

— У меня нет ни малейших сомнений в том, что Виктор Дракхарроу точно знает, как провести данный ритуал. Мы знаем, что он собирался применить его на Медре Пендрагон. — Она изящно пожала плечами: — Был ли он сам той самой второй душой или задействовал бы кого-то еще — сказать не могу. В конце концов, он не так давно обзавелся невестой.

— Риган. — Я с ужасом уставилась на леди Авари: — Вы хотите сказать, он привяжет мою душу к ее?

— Заверить не могу, но у нас есть основания полагать, что задействована будет не обязательно его собственная душа. Ритуал несет риски для высокородного. Знаете ли, успех не гарантирован. Виктор Дракхарроу века берег собственную шкуру сильнее чужих. Это самый осторожный мужик из всех, кого я знаю. — В ее голосе звучало презрение.

— И это разрешено? — снова шепотом спросила я.

— Это запрещено, — тихо вставил Кейдж. — Но это не значит, что нереально.

Леди Авари махнула рукой:

— Виктор считает себя выше любого закона, мы все это знаем. Он убежден, что драконов надо контролировать, цеплять как оружие, как рабов.

В моей голове Никсарис зарычал. Я приложила палец к виску. Я чувствовала на себе взгляды леди Авари и Кейдж.

— Вы — ключ, Флоренс. — Голос старой высокородной звучал мягко. — Вы самая уязвимая фигура на доске.

Она говорит правду про Виктора, — шевельнулся в голове Никсарис. — И про сцепление душ.

Почему ты раньше мне не сказал? — прошипела я.

— Виктор придет за вами, — продолжала леди Авари. — Потому что вы — ключ к Никсарису.

Я сглотнула:

— И что мне делать?

Она едва заметно улыбнулась:

— Позволить нам защитить вас.

Постарайся не паниковать, когда услышишь продолжение, — вставил Никсарис.

Что это, сука, значит? — прошипела я. — Я уже паникую!

Но долго ждать не пришлось.

— Выход очевиден, — спокойно произнесла леди Авари. — Вы и мой внук должны немедленно обручиться.

— Прошу прощения? — пискнула я.

Я похлопала глазами. Уставилась на Кейдж. Его плечи напряглись, но он не произнес ни слова, не ахнул от шока. Очевидно, он точно знал, к чему всё идет.

— Для меня будет великой честью, мисс Шень, — медленно проговорил он, — если вы согласитесь стать моей консорт.

— Это весьма щедрое предложение, — заметила леди Авари с таким видом, будто я должна прыгать по дивану от счастья. — И весьма стратегическое. Когда-нибудь Кейдж возьмет вторую консорт — разумеется, высокородную. Вместе вы составите сильную триаду. Вместе защитите вашу связь с драконом. Не говоря уже о спасении вашей собственной души.

Со мной вернулся голос:

— А еще это укрепит Дом Авари. На вашей стороне окажется дракон. С политической точки зрения ход гениальный, верно? — Я училась на стратега, и мое образование не улетучилось окончательно, несмотря на панику.

Элария даже не моргнула:

— Разумеется. Мы надеемся, это закрепит верность Никсариса, не говоря уже о том, что покажет ему наши благие намерения. Мы ведь хотим защитить его всадницу.

Никсарис насмешливо фыркнул.

Ты им не веришь? — рискнула спросить я.

Я верю, что им нужна моя преданность. Что до твоей защиты… они будут защищать тебя до тех пор, пока это совпадает с их интересами. Расклад… разумный.

Ты правда хочешь, чтобы я сделала это? — с неверием спросила я. — Обручилась с Кейдж?

Он высокородный, — презрительно ответил Никсарис. — Ты могла бы найти вариант получше. Но с точки зрения силы хуже варианта не придумать.

Я уставилась на Кейдж. Если мы пойдем на это, он может закомандовать пить мою кровь. Я никогда не пробовала укус высокородного. А вот Медра пробовала. Выжила. И вроде как даже начала получать от этого… ну, кайф.

Это минус, да, — холодно отозвался Никсарис. — Хотя ты можешь выторговать брачный договор, который исключит кормление.

Договор? — Горло перехватило. Всё происходило слишком быстро.

— Я буду относиться к тебе с добротой и уважением, Флоренс, — сдержанно произнес Кейдж. — Ты станешь почитаемой консорт и частью семьи Авари.

Ты веришь парню?

Я… не знаю. Он глава моего Дома. Всегда держал слово. И раньше проявлял ко мне доброту, да.

Тогда всё может быть не так уж хреново, — сухо проронил Никсарис.

— Это помолвка, Флоренс, а не свадьба, — напомнила леди Авари. — Пока что. Но это станет мощным заявлением. И щитом — который вам жизненно необходим в стенах школы, где Никсарис не всегда сможет вас прикрыть.

Никсарис зарычал, но я услышала в его голосе раздражение:

Я могу сожрать эти стены в порошок прямо сейчас, если захочу.

Да, но тогда и я стану порошком, — заметила я. — И Медра. И Невилл. И…

Суть понятна, — отрезал он. — Она права. Выбор не идеален. Но наименее глуп из всех.

Думаешь, мне стоит согласиться? — прошептала я.

Я считаю, ты должна жить. Если это поможет достигнуть такой цели, значит, выбор наиболее логичен.

— А что Кейдж? — спросила я, кивнув в сторону главы Дома. — Его мнение спросили?

Бабушка Кейдж изогнула серебряную бровь:

— Мой внук — будущий лидер этого Дома. Он сделает всё необходимое для его защиты… и для вашей защиты.

— Она права, Флоренс. — Кейдж подался вперед.

У него были красивые глаза, внезапно заметила я. Темные омуты обсидиана. Полные силы и ума. Он был сильным и надежным, проявил ко мне доброту — особенно для высокородного. Но я никогда не воспринимала его в таком ключе — как моего архонта, как жениха. Как человека, с которым придется делить постель… ведь к этому всё в итоге и сведется, верно?

— Ты получишь мою защиту, — продолжил Кейдж. — Не просто фамилию. Ты будешь под защитой Дома Авари всю свою жизнь. Не только ты — твоя мама тоже. Никто не посмеет тронуть ни тебя, ни её.

Я замялась.

Это не навсегда, — тихо произнес Никсарис. — У меня свой план.

Сердце заколотилось:

Разделаться с Виктором?

Да. Всё это затянулось. Я вернулся из камня не для того, чтобы становиться пешкой высокородных — и не для того, чтобы пешкой стала моя всадница. Я прикончу его. Но есть… осложнения.

Какого рода осложнения?

Пауза.

Такого, знание о которых подвергнет тебя еще большей опасности.

Драконы с их загадочными штучками. Я хотела сказать «нет». Хотела закричать «нет».

— Да, — произнесла я. — Я согласна.

Назад в нашу комнату я шла как в тумане. Постучала еще до того, как сообразила, что делаю. Медра открыла дверь почти мгновенно. На ней была длинная свободная синяя туника поверх черных леггинсов, волосы уложены в небрежный пучок, вились кудряшки у лица. Выглядела она веселой:

— Ты тут живешь, Флоренс. Тебе не надо стучать.

— Точно, — ответила я глухим голосом.

Она сузила глаза:

— Что случилось? — Она затащила меня внутрь. — На тебе лица нет.

Я рухнула на первый попавшийся предмет — им оказалась её кровать, не в силах сразу ответить.

— Флоренс?

— Есть хорошая новость и плохая, — выговорила я наконец.

— Ну зашибись, — пробормотала Медра. — Выкладывай.

— Хорошая новость… — я попыталась выдать радостный тон и натянула улыбку, — будет еще один бал!

Медра подозрительно прищурилась:

— Бал? Это хорошая новость? Ты забыла, что устроили после прошлого?