— Ой. Точно.

— А плохая?

Я замялась:

— Ну, Авари сделали предложение. — Я мельком взглянула на нее. Пока всё идет неплохо.

— Ладно, — насторожилась она. — Какое предложение?

— В смысле, Кейдж сделал предложение. Ну, то есть его бабушка озвучила предложение, но дело не в ней.

— Не в ней?

— В смысле, в ней тоже, — спешно исправилась я. — Но не напрямую. Это было бы супер-странно. Представляешь?

— Нет, Флоренс, — ответила Медра. — Не представляю. Потому что ты ходишь вокруг да около. Просто скажи.

Я глубоко вдохнула и выпалила на одном дыхании:

— ЯобрученасКейджом.

— Ты что? — Медра выглядела ошарашенной. — Повтори еще раз, медленнее и не мямли.

Я прикусила губу:

— Я обручена. С Кейджом.

Повис ошеломленный молчаливый пауза. Медра медленно опустилась на мою кровать напротив.

— Ты возвращаешься сюда. Проходит меньше часа. Я отпускаю тебя с Кейджом на встречу с его бабушкой. И теперь ты… обручена? — Она обхватила голову руками и застонала: — Флоренс, твоя мама тебя прибьет. Или меня. Или нас обеих.

— Да? — Я склонила голову: — Может, она просто порадуется, что меня не смогут привязать душой.

Медра резко вскинула голову:

— Что?

— Когда ты собиралась мне рассказать? — тихо спросила я. — Ты ведь уже знала, да?

— Да, — прошептала она. — Прости. Тебе было так страшно, я не хотела пугать тебя еще сильнее. Особенно когда ты наконец вернулась.

Я кивнула:

— Логично.

— Но я собиралась сказать, скорее всего завтра. Я должна была. Особенно после того, как Хассан сдала всё Риган и Виктору. Он теперь знает.

— Леди Авари может оказаться достойным соперником для Виктора, — задумчиво произнесла я.

— Возможно. Баба она внушительная. На Трибунале произвела впечатление. — Медра вздохнула: — А ты сама как к этому относишься?

Я прикусила нижнюю губу:

— Никсарис говорит, это не навсегда. У него есть план.

Медра изогнула темно-рыжую бровь:

— Да неужели?

— Да, но он не делится подробностями. Говорит лишь, что Виктор сложнее, чем кажется.

— Не то чтобы это бодрило, — сухо заметила Медра.

Когда придет время, я уничтожу его. По кусочкам, — зарычал Никсарис.

Я пошевелилась на кровати:

— Никсарис говорит, что уничтожит Виктора. В конце концов.

— В конце концов, — повторила Медра. — А тем временем у нас просто будет еще один бал и мы будем делать вид, будто всё отлично, пока ты… типа обручена с этим ебаным Кейджом Танакой?

— Делать вид — да. Обручена — тоже да.

— А ты… чувствуешь к нему хоть что-то? Есть шанс, что всё это… сложится нормально?

В моей голове Никсарис затих, но я знала, что он всё еще там — ждет ответа.

— Он… очень красив. Всегда промышлял добротой по отношению ко мне. Знатен. Богат. Силен, — послушно перечислила я. — Но для меня это никогда не имело значения. Я даже не знаю, читает ли он книги.

Медра фыркнула:

— Уверена, читать он умеет.

— Но читает ли он ради учебы, ради удовольствия или из жажды знаний? — Я развела руками: — Я вообще его не знаю, да? Так чувствую ли я что-то? Нет, вряд ли. И не думаю, что Кейдж чувствует что-то ко мне. Не думаю, что он этого хочет — просто… исполняет долг.

— Я не этого хотела для тебя, — тихо сказала Медра. — Кого-то, кто просто исполняет долг. Ты заслуживаешь гораздо большего. — Она откинулась на кровать: — Я, сука, поверить не могу, что это снова происходит. Еще одна помолвка с еще одним высокородным — не нужная ни одной из нас.

— Ну, у вас с Блейком всё сложилось нормально, — заметила я.

Она села:

— У нас нормально? — Она качнула головой: — Мы — опасная смесь, Флоренс. Трут и искры. Он всё еще пугает меня. Но ты права, по крайней мере, с ним я ощущаю эмоции. Настолько дикие, что аж… пугающие иногда.

— Не уверена, что хочу такого, — задумчиво произнесла я. — Чувствовать эту жуть. Звучит паршиво.

Медра хихикнула:

— Всё не так плохо. Обещаю.

— И все же, может, я вообще никогда не хочу влюбляться. Это так страшно. Я и так связана с драконом. Разве этого недостаточно?

Медра печально улыбнулась:

— Возможно, придется обойтись этим. Пока что. — Она задумчиво посмотрела на меня: — А может, всё изменится. Кейдж не такой уж и плохой.

— Я знала, что ты это скажешь, — рассмеялась я.

— Внешкой он не обижен, ладно? Не стану отрицать. Харизма у него есть, хотя он тоже может бесить. Правда, не так жестко, как Блейк, — добавила она, размышляя. — Может, у тебя и появятся к нему чувства. По крайней мере, ты не желаешь ему смерти, да?

Я внезапно задумалась, что закладывает лучший фундамент для отношений: полное отсутствие чувств и симпатий, как между мной и Кейджом, или бушующая ненависть, закипевшая между Медрой и Блейком с первой встречи.

— Попробуй сегодня присниться ему, — предложила Медра, шутя лишь наполовину. — Может, всё не так уж паршиво. — Она подмигнула.

Я свернулась калачиком в постели после того, как Медра погасила лампы. Мы болтали допоздна; теперь пора спать. Мне требовалось хотя бы пару часов отдыха, иначе утром я буду вареной. Я пропустила кучу занятий, но преподаватели проявили удивительное понимание. Помогло то, что я продолжала сдавать все работы, да еще и с запасом. Завтра будет мой первый полноценный рабочий день.

Невилл уже похрапывал. Он лежал в ногах моей кровати, его крошечные лапки подрагивали, точно он гнался за кем-то во сне. Наверное, за кроликом.

«Попробуй уснуть с мыслями о Кейдже», — сказала Медра.

Я закрыла глаза и попыталась представить главу нашего Дома. Но когда я погрузилась в сон, Кейдж так и не появился. Вместо этого сон подкрался туманом по стеклу. Волна тепла накрыла тело, жар полз и разворачивался под кожей. Дыхание перехватило. Я спала. Но всё ощущалось настолько ярко. Настояще. Мое тело изгибалось, бедра прижимались к призрачному весу сверху. Ладони — широкие, когтистые, невероятно сильные — сжали мои бедра, разводя их в стороны. Не причиняя боли, но со всей собственнической властью. И этот жар. Столько тепла.

Я металась, капли пота выступили на ключицах. Я была голой. Я видела, как вздымается и опускается моя грудь.

Низкий голос сжал ребра — твердый как камень, но до интимного близкий:

Открой мне свое сердце, всадница. Покажи мне это пылающее сердце.

Я ахнула. Я во сне прошептала имя:

— Никсарис…

Это сон, — успокоила себя другая часть меня. — Просто сон.

Ну разумеется, — промурлыкал он, пока его ладони скользили вверх по бедрам, прижимая меня к себе. — Я бы никогда не прикоснулся к тебе так наяву.

Мои глаза распахнулись. Пульс гремел в ушах. В комнате царила тьма. Лунный свет пролился молоком по ковру. Невилл всё еще похрапывал. Медра спала под одеялом. А я… я горела. Кожа вспыхнула, покрытая испариной, ноги запутались в простынях. Я сжала бедра так сильно, что сводило мышцы. Я легла неподвижно, пытаясь перевести дыхание.

Это просто сон. Просто сон.

Вчера я впервые летала на драконе. Может, это какой-то странный побочный эффект, о котором Медра забыла предупредить?

Вот только… вот только я всё еще ощущала его тяжесть сверху.

Я зажмурилась, отчаянно пытаясь снова уснуть. На этот раз твердо намереваясь обойтись без снов.

А затем, до безумия…

Любопытно.

Я замерла.

Надеюсь, ты сейчас спишь. Пошел вон.

А я ничего и не делал, — последовал его ехидный, бесячий ответ. — Или делал?

Я громко застонала и перевернулась на живот, уткнувшись лицом в подушку.

Скажи, что ты не видишь мои сны. Пожалуйста.

Я не вижу твои сны.

Я вскинула голову, судорожно вдыхая воздух:

Погоди. Ты говоришь это потому, что я велела, или потому что это правда?

А как бы тебе хотелось?

Никсарис! — прошипела я.

Я был в твоем сне? Поэтому ты ведешь себя так дико?