Зал замирает до тех пор, пока поверженный не начинается шевелиться.

— Победи-и-и-ил Ти-и-итан! — ведущий поднимает руку выигравшего. И зал скандирует имя Титан. — Следующий бой! — объявляет ринг-анонсер, стоящий у октагона с микрофоном. — На его стороне скорость и опыт, встречайте, Барс! — толпа начинает скандировать имя нового бойца. — А этот новичок в боях быстро сыскал любовь болельщиков! Итак, встречаем — Гром!

И сердце замирает, потому что я вижу, как Саша выходит по коридору, оставленному болельщиками для спортсменов.

Он без футболки, в одних шортах и босиком. Его торс стал рельефнее. Ушла масса, оставив лишь мускулы, глядя на которые, я чувствую, как под пупком закручивается спираль. И вид у Ларина такой грозный, какой мне никогда не доводилось видеть.

Его противник — молодой, здоровый, агрессивный.

— Саша! — вырывается у меня, но голос тонет в реве толпы.

Я пытаюсь пробраться ближе, распихивая людей, но меня отталкивают.

— Ань, стой! — кричит Оля, хватая меня за руку.

Но я не могу стоять. Я должна быть ближе, чтобы он увидел меня.

Мне удается пробиться к самой сетке. Я хватаюсь за холодный металл и кричу:

— Саша!

Он поворачивает голову. Смотрит в мою сторону, щурится, вглядывается. Толпа гудит, свет слепит, но он все-таки видит меня.

Я вижу, как у него на лице появляется удивление, которое он быстро стирает. И даже не кивнув мне, переводит взгляд на противника.

Бой начинается. Я смотрю затаив дыхание. Саша двигается быстро, уклоняется. Противник наносит удар, Саша пропускает, но не падает. Отвечает сильным ударом, метко. Противник шатается, но держится.

— Давай, Саша! — кричу я, срывая голос, ощущая, как по венам струится адреналин. — Сделай его! — мгновенно будто заражаюсь общим азартом.

Я наблюдаю, как двигается по октагону мой муж, испытывая странную и необъяснимую гордость. А еще в это мгновение он кажется мне дико сексуальным. И мной овладевает странное возбуждение.

Ларин не реагирует на меня, сосредоточившись на противнике. Но драться начинает решительнее и агрессивнее.

Саша атакует. Удар, еще удар, противник пропускает, падает на колени. Саша добивает. Толпа ревет.

И кажется, я визжу так, что утром не смогу произнести ни слова.

Ларин — победитель. Мой победитель.

Саша поднимает руки, показывая победу, и тут же поворачивается ко мне, и смотрит так пристально, что я покрываюсь мурашками.

Когда он уходит из зала, я проталкиваюсь в ту же сторону, где скрылся мой муж. Тащу за собой Олю, боясь оставлять ее одну посреди этой безумной толпы.

— Куда? — рявкает на нас охранник, преграждая путь. — Не положено, только для спортсменов.

— Я жена! — выкрикиваю я, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Охранник смотрит на меня скептически, но в этот момент из-за его спины появляется Саша. Он уже накинул футболку, но она прилипла к влажной коже, и я вижу, как под тканью перекатываются мышцы. Лицо в крови, скула разбита, губа рассечена, но он улыбается. Улыбается мне.

— Это моя жена, — говорит он охраннику. — Пропусти.

Охранник отступает, и я бросаюсь к Саше.

— Ты сумасшедший! — выдыхаю, ощупывая его лицо. — Ты весь в крови!

— Это не моя, — усмехается он. — Ну, почти… Не вся моя.

— Я видела, как ты дрался, — говорю, и голос срывается. — Ты был великолепен.

Он удивленно поднимает бровь, и в его глазах появляется тот самый огонь, который я так любила.

— Серьезно?

— Да, — я провожу пальцем по его скуле, стирая каплю крови. — Даже слишком. Теперь я понимаю, почему ты это делаешь.

— Правда?

— Нет, — смеюсь. — Я все равно ненавижу этот спорт. Но ты… ты был как бог. Бог войны. Ты словно снова стал тем семнадцатилетним мальчишкой, в которого я влюбилась.

— Хочешь сказать, сейчас ты снова влюбилась в меня? — смотрит с подозрением, но при этом его глаза горят озорным огнем.

Я ничего не отвечаю, просто улыбаюсь так широко, что кажется, скоро заболит рот.

Он притягивает меня к себе, и я чувствую запах его пота, крови, а самое главное — самого Саши. Он пахнет мужчиной. Настоящим, сильным, опасным. Моим мужчиной.

— Я бился ради тебя, — говорит он тихо. — Ты пришла. И я знал, что не имею права проиграть.

— Саша…

— Правда, Ань, — перебивает он. — Все мои победы и достижения в жизни — все сделано ради тебя. С твоим именем в мыслях я иду к новым вершинам и знаю, что покорю их, потому что я делаю это для тебя. Мне есть ради кого просыпаться, когда ты рядом. Ты мой стимул, мое вдохновение, мое сердце, — обхватывает мою ладонь и опускает себе на грудь, как раз на то место, где бьется сердце. — И знаешь? Я добился тебя однажды, когда был тем дерзким мальчишкой. И я верну тебя вновь!

Он наклоняется и целует меня. Горячо, жадно, словно мы не виделись годами. И я отвечаю ему, потому что внутри все горит. Я хочу его. И только его.

Но сзади раздается деликатное покашливание. Оля.

— Я, конечно, все понимаю, но, может, поедем домой? — говорит она с улыбкой.

Мы отстраняемся друг от друга, и Саша смеется.

— Поехали, — он берет меня за руку. — Домой.

По пути к машине я сжимаю его пальцы и думаю о том, что, возможно, мы все-таки сможем все исправить. Если он готов бороться за нас, то и я тоже должна постараться.

Мы выходим на улицу. Прохладный ночной воздух остужает разгоряченную кожу. Саша держит меня за руку, не отпуская.

— Аня, — говорит он. — Я не допущу развода.

— Правда? — усмехаюсь. — Тогда у тебя есть как минимум двое суток, чтобы заставить меня изменить мое мнение, — улыбаюсь, ощущая, как внутри меня порхают бабочки.

— Тогда… начнем прямо сейчас? — прижимает меня к себе и снова целует глубоко и жадно.

Я смотрю на него, на его разбитое лицо, на любимые глаза, полные надежды. И понимаю, что я готова дать нам еще один шанс.

— Да, — говорю. — Но тебе, правда, придется повторить период ухаживаний. Ты готов к этому?

— Вызов принят, — улыбается он. — Даю две недели, и ты снова будешь моей, — он улыбается, и я вижу, как его глаза наполняются радостью.

Эпилог

Спустя четыре года

— У себя? — спрашиваю у Юры, нового ассистента моего мужа.

— Да, но у него встреча-а-а, — он поднимается из-за стола, наверное собираясь меня остановить.

— С кем? — смотрю на парня, находящегося в замешательстве.

— Там северяне, — говорит он с каким-то трепетом.

— Вот как? — смотрю на него удивленно, потому что совершенно забыла о том, что делегация еще не уехала. — И надолго это все?

— Не знаю. Он весь день под них выделил.

— Ясно, — говорю озадаченно. — Что ж… — мгновенно теряю запал. — Тогда я поехала.

Выхожу из кабинета мужа и сразу направляюсь на парковку, чувствуя какое-то разочарование.

В нашей жизни пропали сюрпризы, и моя попытка разнообразить ее вышла откровенно корявой.

Но теперь мне придется удивлять Сашу дома.

Потому что нам предстоит вечер наедине. Если, конечно, он не собирается проторчать со своими северянами до самой ночи.

На приборной панели появляется входящий звонок. И мое настроение мгновенно улучшается, когда я вижу имя сына.

— Привет, родной, — принимаю вызов.

— Мамуль, привет! Как у вас дела?

— В целом у нас все хорошо. А как вы там отдыхаете?

— Настя сгорела немного.

— Боже! Как так получилось?

— Мы забыли крем в номере.

— Бедная девочка! Нужно ее срочно намазать чем-то охлаждающим кожу. Возьмите в аптеке средство. Ну или хотя бы алоэ.

— Да, мам, сейчас с ней все в порядке. Не волнуйся. Мы уже намазались… — замолкает и прокашливается. — В остальном все очень круто, спасибо вам за подарок!

— Пожалуйста, родной! Наслаждайтесь! Настеньке привет!

Егор женился четыре дня назад на той самой девочке, которую любил со школы. И мы только отошли от свадебной суеты. Отправив молодых отдыхать, даже еще не успели войти в привычный ритм.