— Да так, — Женька вступает раньше, чем я успеваю открыть рот. — Вспоминали школьные годы.

— А, ну для этого мы здесь и собрались, вспоминайте, — Саша легко целует меня в макушку. — Я к пацанам тогда, а вы тут продолжайте шушукаться, — подмигивает мне и уходит, даже не взглянув на Катьку.

Я провожаю его взглядом. Как и всегда, любуюсь его уверенной походкой, прямой осанкой и разворотом плеч. Он ни разу не оборачивается. Всегда так делает: уходит и не оглядывается. Потому что знает, что я никуда не денусь?

Сегодня общая встреча выпускников, в связи с юбилеем школы. И так получилось, что мы впервые собрались классом почти в полном составе. А вот одноклассников Ларина сегодня мало. Но ему и этого достаточно для общения.

— Ну видно же, что у людей все хорошо, — говорит Женя. — До сих пор на Аню как кот на сметану смотрит. Да и как не смотреть, такая красотка.

— Он и тогда так на нее смотрел, но это не помешало ему залезть на Полякову.

— Замолчи, — шипит Женька. — Хватит уже. Аня, не слушай эту дуру. Она всегда завидовала вам с Сашей.

— Завидовала? — Катька вдруг перестает улыбаться. — Может, и завидовала. Но правда есть правда. Хочешь детали, Ань? Могу рассказать, как это было. Где, когда. За месяц до последнего звонка.

Я помню тот период. Мы уже полностью ушли в подготовку к ЕГЭ. Наш год был первым, когда вместо обычных экзаменов ввели систему тестирования. Я была вся на нервах. Саша тогда, помимо тренировок, начал еще подрабатывать в автомастерской вместе с братом.

Мы мало виделись, и я сильно по нему скучала.

Аленка тогда как раз пыталась наладить отношения. Стала мне часто звонить и звать куда-то. А потом резко прекратила звонить. И кажется, даже заболела. Потому что в последние недели почти не появлялась на уроках. Я еще переживала, хотела навестить ее, но она попросила не приходить, сказала, что ей нужен покой.

— Что, начинает что-то сходиться? — довольно улыбается Катька. — Ну что, рассказать, чем твоя лучшая подруга и твой будущий муж занимались, пока ты дома уроки учила?

Вокруг становится слишком шумно. Или это кровь так громко стучит в ушах?

— Не надо, — слышу свой голос будто со стороны. — Я не верю.

— Не веришь? — Катька наклоняется ближе, и от нее пахнет перегаром и победой. — А знаешь, что самое смешное? Полякова тоже была уверена, что он ее выберет. Думала, раз уж она дала, то и получит все. А он все равно вокруг тебя вился и ковриком стелился. Она тогда так злилась! Говорила, что ты просто удобнее ее, глупее, что тобой легче манипулировать. А по факту это она у него была первой. Просто ты об этом не знала.

Ее слова, будто яд, проникают под кожу и растекаются по венам. Мне тяжело дышать, и я отказываюсь верить в эту историю.

— Хватит! — Женька вскакивает, заслоняя меня собой. — Катя, ты перешла все границы. Аня, пойдем отсюда, проветримся.

Я позволяю увести себя из-за стола. Ноги ватные, не слушаются. В голове каша. Аленка и Саша? Нет, не может быть. Но почему тогда столько совпадений? Или… порой совпадения — это всего лишь совпадения? Но почему у меня внутри все кричит, что это правда?

В коридоре школы прохладно и тихо. Гул голосов из актового зала доносится приглушенно.

— Ань, ты как? — Женька заглядывает в лицо. — На тебе лица нет. Хочешь воды?

— Жень, скажи мне, что это неправда. Скажи, что она врет.

Козлова отводит глаза. И это молчание говорит больше любых слов.

— Ты... знала? — выдыхаю я.

— Аня, это было сто лет назад. До того, как вы поженились. До того, как у вас все стало серьезно. Это ничего не значит. Зато сейчас где ты и где она. У вас дети, бизнес и любовь! По нему же видно, что до сих пор от тебя без ума.

— Значит, знала, — я выдергиваю руку. — И молчала. Все эти годы молчала.

— А что я должна была сказать? Разрушить вашу семью? Посмотри, как вы живете! У вас идеальная семья, дети, достаток, любовь. Зачем тебе было знать про какую-то давнюю глупость? Саша же тебя выбрал в итоге.

— В итоге? — я усмехаюсь горько. — Значит, был выбор?

— Ань, ну не кипятись. Мы были детьми. Гормоны играли. Полякова тогда всем подряд вешалась на шею, ты же знаешь. А Саша был такой, что в него все были влюблены. А ты его уже на тот момент больше года мурыжила. Кто устоит? Но это ничего не значит, правда.

— Для меня значит.

Смотрю на дверь в зал, за которой остался мой муж. Человек, которому я верила безоговорочно. Моя первая и единственная любовь. Для которого и я была единственной… Так я считала. А оказывается, что он мне лгал.

И самое страшное: я не знаю, что теперь с этим делать. Что, если есть и другая ложь в нашей жизни?

— Ань, прости, если я... — Женька мнется. — Я просто думала, что так лучше.

— Лучше для кого? Для тебя, чтобы не ввязываться в скандал? Или для Саши, чтобы я продолжила жить в счастливом неведении?

— Для тебя, — тихо говорит Женька. — Чтобы ты была счастлива.

Я хочу ответить что-то резкое, но дверь в коридор резко распахивается. Оттуда вылетает раскрасневшаяся Танька с круглыми от возбуждения глазами.

— Девки, вы не поверите! — выдыхает она, хватая ртом воздух. — Там такое... Полякова приперлась!

— Кто? — переспрашиваю я, думая, что ослышалась.

— Полякова! Алена! Собственной персоной!

— Она же… она же живет в Канаде… — говорю я онемевшими губами.

— Ну вот! Прилетела! И сейчас стоит в зале, такая вся из себя. Вам надо это видеть.

Женька испуганно смотрит на меня.

— И прямо сейчас она разговаривает с Лариным, — смотрит на меня многозначительно.

А я чувствую, как мир вокруг перестает существовать. Слышу только гул крови в ушах и вижу эту дверь, за которой сейчас происходит то, что наверняка разрушит окончательно мои иллюзии и, возможно, мой брак.

Мои ноги сами несут меня обратно в зал.

Глава 3

В зале оживленно. Играет музыка, кто-то из бывших учеников танцует. Другие болтают, разбившись по кучкам, едят и пьют.

Я же сразу окидываю взглядом зал, отыскивая высокую фигуру Саши. Найти его не составляет труда, потому что он слишком выделяется на фоне других бывших учеников.

Но как только нахожу мужа, стоящего в противоположной стороне зала, то сразу же вижу рядом с ним ее. Пусть эта женщина стоит спиной, но мне не надо видеть ее лицо, чтобы узнать, даже несмотря на то, что вместо русых волос теперь по ее плечам спадают белокурые локоны.

Сердца сбивается с ритма, потому что Ларин улыбается. Что она может такого рассказывать, что он так радуется?

— Выдохни, — шепчет мне Женька. — Они не одни.

Только теперь я замечаю стоящих рядом с ними Серегу Грачева и Димана Комолова.

Значит, сейчас они не могут обсуждать личные вопросы.

И тем не менее, после всего, что вскрылось, пусть я до сих пор и не могу поверить, что мой Ларин так жестоко со мной обошелся, я не хочу оставлять своего мужа рядом с этой дрянью.

Пусть головой я отказываюсь принять услышанную информацию в качестве правды, но на душе так гадко, словно она в курсе того, что между ними действительно что-то было. Иначе мое сердце не сжималось бы так болезненно от этой картинки.

— Не обращай на нее внимания, — продолжает успокаивать меня Козлова.

— Все в порядке, — отвечаю сдержанно, надеясь, что по мне не видно, какой у меня внутри раздрай.

Твердой походкой направляюсь к мужу, стараясь восстановить дыхание и держать себя в руках. Выяснять отношения с супругом на глазах у сотни людей не входит в мои планы. Публичный скандал — это последнее, что мне сейчас нужно.

Достаточно этих жутких разговоров за нашим столом, всколыхнувших прошлое, о котором я даже не подозревала.

Саша сразу же замечает мое приближение. И так было всегда. Независимо от того, сколько людей в помещении, и где бы мы ни находились, — он чувствует меня.

Наши глаза встречаются, и его губы растягиваются в улыбке.

В это же время оборачивается та, кого я называла подругой.