— И это о чем-то говорит? Должен же был мой поступок натолкнуть тебя на определенные мысли.

— Все так, — улыбается он. — Я понял, что ты боишься позволить себе почувствовать что-то ко мне, — усмехается. — Сама не знаешь, чего хочешь.

— Это не так…

В этот момент входная дверь открывается и на крыльцо выходит Егор.

— Мам, ты чего встала? — он щурится, пытаясь разглядеть, с кем я разговариваю. — Это кто?

— Егор, зайди в дом, — прошу я.

— Зачем? Пусть подойдет, — Алекс делает шаг вперед. — Мы братья. Наполовину. И я хочу узнать своего брата.

— Алекс, прекрати!

— Мам? — Егор спускается с крыльца, подходит ближе, сверля взором Алекса. — Только не говори, что этот тот самый? Сын той… — он замолкает, подбирая слово.

— Тот самый, — кивает Алекс. — Меня зовут Александр. Можно Алекс.

Егор переводит взгляд с него на меня, словно отыскивая ответы на вопросы, на которые я сама не знаю, что сказать.

— Что тебе надо? — спрашивает сын с вызовом.

— Познакомиться, — Алекс протягивает пакет. — Это вам небольшой презент. Поделитесь с сестрой.

Егор демонстративно не берет.

— Нам ничего от тебя не нужно.

— Я не предлагаю ничего, кроме пирожных, — усмехается Алекс. — И возможности познакомиться. Без драм и скандалов. Мир! — показывает ладонью значок из двух пальцев.

— Егор, иди в дом, — прошу я.

— Нет, мам, — сын смотрит на меня. — Если он хочет поговорить, пусть говорит при мне.

— Ты смелый парень, — замечает Алекс. — Сестру защищаешь?

— Сестру и мать, — отвечает Егор. — В отличие от некоторых, я не бросаю своих.

— Это ты о ком сейчас? — Александр напрягается.

Повисает неловкая тишина. Я чувствую, как напряжение между ними нарастает.

— Ладно, — Алекс опускает пакет на капот моей машины. — Пирожные оставлю. Приятного аппетита.

Он разворачивается, садится на мотоцикл и уезжает, не оглядываясь.

Мы с Егором смотрим ему вслед.

— Мам, — сын поворачивается ко мне. — Что ему здесь надо на самом деле?

— Не знаю, — честно отвечаю. — Но мне это не нравится.

— Мне тоже, — он берет пакет с пирожными. — Но выбрасывать вкусняшки не будем. Лизка обрадуется.

Он уходит в дом, а я еще какое-то время стою у калитки.

Алекс приехал к детям без предупреждения и без моего согласия, явно понимая, что спровоцирует этим скандал. Значит, он осознанно вызывает конфликты.

А это уже не наглость. Это вызов и провокация.

И я не знаю, что делать и должна ли признаться Ларину в происходящем. Должна?

Глава 38

— Аня, ну наконец-то! — встречает меня Оля, моя близкая подруга, с которой мы дружим с университета. — Я думала, у тебя снова какое-то ЧП произошло.

— Я же сказала, что приду, — целую подругу в щеки и сажусь за столик в углу веранды нашего любимого ресторана.

— Ну как ты, солнце? Рассказывай… А то ты такая скрытная. Слова лишнего из тебя не вытянуть.

— Да как-то ситуация не располагает к болтовне, — усмехаюсь, протягивая руку за меню.

— Ань, просто… ты меня, честно, врасплох застала всей этой историей, — она делает глоток лимонада.

— Ну, Костя наверняка тебе уже накинул подробностей. Вряд ли он перестал общаться с Лариным, как только узнал о его второй семье.

— А Саша ему ничего не рассказывает… — говорит она тихо. — И вообще… Блин, наверное, я тебе не должна это говорить, но Сашка твой, оказывается, склонен к саморазрушению.

— В каком смысле? — пока что это все мне кажется бредом.

— Да в таком, Нют. Костя сколько раз пытался с ним поговорить, но Саша твой ушел в глухую оборону. А тут на днях Костик заехал к нему, а Саня твой с разукрашенной рожей. Красивый такой, что даже муж мой впечатлился, — Оля выпаливает это как на духу, будто стараясь как можно скорее избавиться от этого груза.

— В смысле “разукрашенный”? — забываю о меню и обо всем остальном.

— В прямом! Глаз заплывший, ссадина на скуле и губы как после гиалуронки.

— Быть этого не может! — не верю, что Ларин может быть в таком состоянии.

Хотя видела его последний раз четыре дня назад. Все это время нам как-то удается сохранить дистанцию.

— Хочешь сказать, ты его не видела? — смотрит на меня с подозрением.

— Ну… да…

— И даже в офисе?

— Как-то так получалось, что мы решали все рабочие моменты по сети, либо по телефону.

А ведь и правда, муж перестал настаивать на встречах, не пытается заявиться домой. Будто… прячется от меня.

— Что с ним случилось? — кровь пульсирует в висках, а в голове множество разных мыслей о том, откуда у него могли взяться синяки и гематомы.

Все-таки как бы я ни злилась на Сашу и каких бы конфликтов у нас ни было, но я искренне переживаю за него и не хочу, чтобы с ним что-то случилось. И новость о том, что его избили, вытесняет все остальные мысли, заставляя испытывать неподдельную тревогу и желание как можно скорее увидеть Ларина.

— Он сказал, что споткнулся, — Оля вздыхает, крутит в пальцах салфетку. — Но… это же бред. Костя прекрасно знает, как выглядит человек после драки.

— Боже! Думаешь, он подрался? — это у меня не укладывается в голове.

Подруга замирает и, оглядываясь по сторонам, понижая голос, спрашивает:

— Помнишь, Арсена? Ну… коллегу Костика… Пластического хирурга?

— Еще бы! — вспыхиваю, вспоминая масляные взгляды, которыми он одаривает меня каждый раз при встрече.

— В общем, Арсен фанат всяких боев… И посещает всякие сомнительные заведения.

— Мне не нравится, что эта тема вылезла в контексте разговора о синяках на моем муже… — в животе холодеет, потому что я чувствую, что грядет очередной апокалипсис.

— И… это правильно. Потому что на днях он показал видео Косте с одного подпольного боя, и там на ринге был угадай кто? — смотрит на меня с какой-то обреченностью. Потому что никому не нравится быть гонцом, принесшим дурную весть.

— Нет! Саша просто не мог!

— Но он смог, Ань! Твой Ларин бился на ринге в подпольных боях…

— С кем? — во рту пересыхает, и аппетит окончательно пропадает. Потому что как вообще можно думать о чем-то кроме услышанного?

Саша бился в подпольных незаконных боях! Никогда в жизни не подумала бы, что он способен на такое. Но, как выясняется, я очень многого не знаю о Ларине. А та правда, что открывается мне, вызывает настоящий шок.

— Тоже какой-то новенький, — и, словно спохватившись, Оля мгновенно добавляет, — это со слов Арсена.

— Как вообще такое может нравиться?

— Так у него полно постоянных клиентов после таких боев, — усмехается подруга. — Ты бы видела этих здоровых волосатых мужиков, захаживающих в клинику к Костику за ринопластикой как к себе домой. Вот один из них и пригласил лечащего врача посмотреть бой. А позже притащил к нему еще с десяток таких же ненормальных.

— Но Саша ведь не такой…

— Знаешь, солнце, — подруга опускает ладонь поверх моей руки. — Когда вокруг рушится все, что казалось незыблемым и вечным, люди частенько слетают с катушек.

Я понимаю, что она имеет в виду, но в то же время… я же не пускаюсь во все тяжкие, верно? Так зачем он делает все это, вместо того чтобы пытаться как-то исправить сложившуюся ситуацию?

Я закрываю глаза. В голове не укладывается. Мой муж — на подпольных боях.

— Поэтому он прячется от меня… — произношу вслух.

— Прости, что вывалила на тебя все это.

— Неужели не мог просто спустить пар, поколотив грушу в зале? Зачем обязательно ввязываться в мордобой?

— Наверное, об этом нужно спросить у него. Никто не знает, что именно творится у него в голове.

— В любом случае это не вариант. Выход есть всегда, как справиться со своими эмоциями, — говорю жестко. — Спортзал. Бег. Психолог. Но не это.

— Аня, я не оправдываю его, — Оля крепче сжимает мою руку. — Я просто говорю как есть. Он выбрал такой способ. И ты должна знать.

— Оль, а ты можешь… показать мне это видео?