— Зачем заставлять кого-то любить, если для тебя самого это всего лишь игра?

— Ты не права, — вздыхает он. — Я был готов на все, чтобы ты открыла глаза и увидела, с кем живешь. А потом рассмотрела меня.

— Ты сын моего мужа, Алекс.

— Анна… Может, попробуем еще раз?..

— Не звони мне больше, — говорю тихо. — Между нами ничего не может быть и никогда не будет.

Он смотрит на меня долгим взглядом, потом кивает.

— Как скажешь. Но, если что, у тебя есть мой номер.

Он разворачивается и уходит к бару, и только теперь Оля выдыхает.

— Ты молодец, — шепчет.

— Поехали, — беру ее за руку. — Правда, поехали. У меня есть идея получше о том, как развеяться.

Глава 42

— Теперь он пья-а-а-аный по твоей вине-е-е-е.

Цари-и-ица-а-а, цари-и-ица-а-а.

Один лишь взгляд, и лютый холод по спине-е-е-е, — кричу в микрофон, вкладывая все свои чувства, выворачивая душу наизнанку.

Все же нет ничего лучше караоке в момент, когда кажется, что вся жизнь летит к чертям. Самая лучшая проработка, кто бы что ни говорил.

Потому что вместе со словами песни, с криком можно выплеснуть всю боль, что приходится держать в себе, она наконец-то выходит наружу, и становится чуточку легче.

— Он просто не может в тебе не раствориться-а-а-а!

Ко мне подплывает Оля и вместе со мной кричит в микрофон припев.

— Мальчик поплыл, мальчик попал.

А как он стесняется-а-а, а как он целуется-а-а.

Мальчик поплыл прям в центре зала.

Пусть он танцует, пока танцуется-а-а…

Вместе с нами поет весь зал караоке, и это похоже не на сборище незнакомцев, а как минимум на собрание единомышленников, у которых есть что-то общее, что помогает ощутить себя понятой.

Эти люди не знают меня и о том, что происходит в моей жизни, но у каждого из них есть свои проблемы, печали и горе, которое они сейчас пытаются заглушить, лишь бы стало чуточку легче.

Песня заканчивается, и мы уходим к своему столику, падая на диванчик, тяжело дыша и впервые за долгое время искренне смеясь.

У меня в голове не укладывается, что наша история с Сашей закончилась и мы больше не будем вместе. Я не знаю, что должно произойти, чтобы я осознала это в полной мере.

Но пока у меня внутри полный раздрай.

— Девушки, вам передали мужчины у барной стойки, — подходит к нам официант, опуская на столик ведерко с шампанским и фрукты.

— Какие мужчины? — Оля мгновенно настораживается, выпрямляясь.

— Те, что у барной стойки, — улыбается официант. — Сказали, что вы сегодня лучшие.

Я перевожу взгляд туда, где сидят двое мужчин. Они смотрят в нашу сторону, поднимают бокалы, улыбаются. Один из них высокий, темноволосый, в очках. Второй — светло-русый, широкоплечий, с легкой щетиной на щеках.

— Они симпатичные, — замечает Оля. — Может, пригласим их к нам?

— Оль, я не в том настроении, — бурчу. — Да и вообще, тебе-то это зачем?

— Тебя, дуреху, расшевелить.

— Мне и так хорошо.

— А ты расслабься, — она подмигивает. — Просто пообщаемся. Никто тебя замуж не зовет, и никому ты ничем не будешь обязана, если просто пообщаешься.

Я вздыхаю, но не спорю. Оля машет мужчинам, приглашая их подойти.

Они пересекают зал, садятся за наш столик.

— Привет, — говорит темноволосый, улыбаясь. — Меня зовут Макс.

— Сергей, — представляется светленький. — Ваше выступление нас покорило. Как вас зовут, прекрасные девушки?

— Аня, — говорю коротко.

— Оля, — улыбается подруга.

Макс смотрит на меня внимательно, чуть прищурившись.

— Аня, а вы замужем? — бросает взгляд на обручальное кольцо на моей руке, которое буквально начинает жечь, потому что мне все это не нравится. Я не хочу знакомиться, не хочу общаться с посторонними мужчинами.

— В процессе развода, — отвечаю честно.

— Сочувствую, — он пожимает плечами. — Или не сочувствую? Если кто-то упустил такую красивую женщину, то мне его жаль.

— Он в жалости не нуждается, — выдыхаю, чувствуя, как начинает сосать под ложечкой при мысли о Саше.

Мы болтаем, пьем шампанское. Макс оказывается интересным собеседником, Сергей — весельчаком. Я смеюсь. И почти не думаю о Саше, Алене и Алексе.

Часа через два, когда мы собираемся уходить, Макс подходит ко мне.

— Аня, — говорит тихо. — Я понимаю, что сейчас не лучшее время, но… можно попросить твой номер?

Я смотрю на него. Он красивый мужчина, уверенный в себе и в целом приятен мне. И он не пытается прогнуть меня или надавить, что добавляет ему плюсов. Но…

— Нет, — отвечаю мягко. — Извини. Я не готова.

— Я понял, — он не настаивает. — Но если передумаешь — вот мой номер, — протягивает визитку. — Буду рад твоему звонку.

Он отходит, и Оля тут же подлетает ко мне.

— Вот видишь? Одна ты точно не останешься. В первый же вечер познакомилась с таким классным мужиком.

— Классный, — соглашаюсь. — Но я не хочу начинать новые отношения на фоне развода. Да и вообще… не хочу отношений. Как можно давать надежду другому, когда все место в груди занято Лариным?

— Ань…

— Не надо, Оль, — останавливаю ее. — Я просто хочу домой. Спать.

Она вздыхает, но не спорит.

В сумочке вибрирует телефон. Я достаю его, и во рту пересыхает, когда я вижу, от кого сообщение.

Саша: “Спишь?”

Я смотрю на экран, чувствуя, как внутри все сжимается. Неужели он скучает и думает обо мне?

“Нет. Мы с Олей в караоке”.

Саша: “Это хорошо. Ты заслужила. Я просто… переживал, что ты одна”.

“Я с Олей”.

Саша: “Она точно знает, как поднять тебе настроение”.

“У нее это отлично выходит. Можешь не волноваться”.

Саша: “Ты же знаешь, я всегда буду переживать за тебя. Даже если…”

Он не дописывает. Я смотрю на три точки, которые то появляются, то исчезают.

“Даже если что?” — печатаю и стираю. Потом печатаю снова и отправляю.

Саша: “Даже если мы не будем вместе. Ты — мать моих детей. И самый близкий человек. Это не отменить.”

Саша: “ И ты — любовь моей жизни”.

По щеке скатывается слеза. Я стираю ее, делаю глубокий вдох.

“Спасибо, Саш. Я тоже… переживаю за тебя. И ты навсегда останешься для меня особенным человеком. И пока мне кажется, что единственным, кого я буду любить”.

Три точки снова появляются, но потом исчезают. И снова появляются…

Саша: “Я все время думаю о том, как мы дошли до этого. Почему я допустил, чтобы все это зашло так далеко?”

“Все уже сделано”, — отвечаю, не желая напрасно сожалеть о том, чего не изменить.

Саша: “Прости…”

Я закрываю глаза, сжимаю телефон, стараясь не зарыдать.

“Спокойной ночи, Саша”.

Саша: “Спокойной ночи, Аня. Береги себя”.

Убираю телефон. Оля смотрит на меня, не задавая вопросов.

— Все хорошо, — говорю я. — Правда. Поехали домой.

Она кивает.

Всю дорогу молчу.

Стараясь думать о том, что со временем станет легче.

Глава 43

— Аня, неужели это правда? — смотрит на меня, широко раскрыв глаза, мама. — Вы подали на развод?

— Здравствуй, мама, — снимаю сандалии и, целуя в щеку родительницу, прохожу на кухню и ставлю на стол пакеты с продуктами.

— Дочь, ты не ответила! — наседает она.

— Лиза уже донесла? — не смотрю на нее, потому что не хочу видеть осуждение в ее глазах.

Все же пожить отдельно, чтобы понять, как дальше выстраивать отношения, — это одно, а вот подать документы на развод и раздел имущества — совершенно другое.

— Так, значит, правда, да?

— Да, мам. Мы разводимся.

— Ох! — хватается она за сердце и опускается на стул.

— Тебе плохо? — смотрю на нее обеспокоенно.

— Да где ж тут хорошо будет, когда жизнь у дочки рушится! Добилась эта дрянь своего, да. Ты ей вот так Сашу нашего на блюдечке с голубой каемочкой отдаешь? То-то ее мать злорадствовать будет.

— Мам, — достаю продукты из пакета. — Никого я не отдаю… Да он и не вещь, чтобы его из рук в руки передавать. С кем захочет, с тем и будет строить жизнь.