Я чувствую, как внутри разгорается пламя. Но теперь это не только боль. Это злость. Холодная, ясная, отрезвляющая.

— И что ты ей ответил?

— Ничего. Я сказал, что мне нужно подумать.

— Подумать? — я усмехаюсь, и усмешка получается горькой. — Саша, ты двадцать три года думал. Пришло время отвечать.

Он поднимает на меня глаза, и в них отчаяние пополам с надеждой.

— Аня, я не хочу рушить нашу семью. Я не хочу, чтобы ты ушла. Я сделаю все, что скажешь. Если ты скажешь послать ее куда подальше — я пошлю. Если скажешь забыть про них — я забуду.

— Не сможешь, — качаю головой. — Ты не сможешь забыть про собственного сына. И я не смогу жить с этим грузом. Потому что теперь это и мой груз тоже. Ты сделал так, что теперь эта женщина и ее ребенок стали частью нашей жизни. Хочу я этого или нет.

Саша молчит. Он знает, что я права.

— Когда встреча? — спрашиваю.

— Сегодня в шесть. В ресторане “Центральный”.

Я киваю, принимая решение. Не эмоциональное, не истеричное, а взвешенное. Такое, о котором не придется жалеть потом.

— Я поеду с тобой.

Он поднимает брови, удивленно.

— Зачем?

— Затем, что это касается и меня тоже, — говорю твердо. — Пока ты не забыл, Саша, я — твоя жена. И все, что ты будешь обсуждать с этой женщиной, касается нашей семьи, наших детей, бизнеса. Я не позволю вам двоим решать нашу судьбу за моей спиной.

— Аня, она может устроить скандал…

— А я могу устроить такое, что скандал ей покажется цветочками, — перебиваю я. — Ты меня не знаешь, Саша? Думаешь, я позволю какой-то бабе прийти и разрушить все, что мы строили? И при этом сама буду сидеть в сторонке и ждать, чем все кончится?

На лице мужа мелькает что-то похожее на облегчение.

— Хорошо, — говорит он. — Мы поедем вместе.

— И вот еще что, — я встаю из-за стола, подхожу к окну, смотрю на улицу, где утро только начинает разгонять серость. — Ты мне должен кое-что пообещать.

— Что?

— Ты не будешь принимать никаких решений без меня. Ты ничего не обещаешь ей, пока не согласуешь со мной. Ты не подписываешь никаких бумаг, не даешь никаких авансов.

Саша молчит несколько секунд, а потом медленно кивает.

— Ты уверена, что хочешь в это влезать?

— Я уже влезла, — оборачиваюсь к нему. — В тот самый момент, когда ты решил не говорить мне правду. Теперь мы будем разгребать это вместе. Но, Саша, — делаю паузу, чтобы он услышал каждое слово, — если я узнаю, что ты опять мне солгал или что-то утаил… то я уйду без промедления. В этот раз точно.

Он подходит ко мне, осторожно, как к дикой кошке. Берет за руки, заглядывает в глаза.

— Больше никакой лжи. Обещаю.

— Твои обещания теперь мало чего стоят, — мягко освобождаю пальцы. — Но пока… пока я не знаю, как быть дальше.

Я ухожу в спальню, закрываю дверь и прислоняюсь к ней лбом. Сердце колотится где-то в горле, руки трясутся. Я только что согласилась на встречу, где буду сидеть и смотреть в глаза женщине, которая спала с моим мужем и родила от него ребенка. И делать вид, что я контролирую ситуацию.

Может быть, я сошла с ума?

Но одно я знаю точно: сидеть сложа руки и ждать, пока мою жизнь растасуют, как карточную колоду, я не буду. Пусть Полякова знает: Анна Ларина не из тех, кто сдается без боя.

Глава 12

Время до встречи тянется целую вечность. Саша запирается в кабинете, делая вид, что работает. А я стараюсь занять себя чем-то, чтобы не сходить с ума.

— Мам, привет! — слышу в динамике беззаботный голос дочери. — Ты чего не заехала? Мы с Егором вас с папой ждали.

— Лиз, прости, появились неожиданные дела, — стараюсь говорить ровно. — Как вы там?

— Какие дела? У вас же встреча выпускников была, чего вы там забыли? — она вздыхает тяжело, по-взрослому. — Мам, заберите нас сегодня, пожалуйста. Егор вообще молчит, злой сидит в телефоне. У него там вроде свиданка должна быть… Я уже все ногти сгрызла от скуки.

— Сегодня не получится, Лиз. Завтра с утра приедем, обещаю.

— Опять это “обещаю”... — бормочет она обиженно. — Ладно. Хоть трубку взяла. А то я папе звонила, он сказал, что вы заняты, и сбросил.

Я закрываю глаза. Потому что понимаю: муж, как и я, на взводе. Но уделить пару минут детям все же мог бы.

— У него важные переговоры…

— В выходные?

— Да, дочь! — стараюсь держать себя в руках, мысленно благодаря родителей, что на пенсии решили купить дачу подальше от города. Потому что если бы они находились в пригороде, то для детей не составило бы труда вернуться самим. А восемьдесят километров немного усложняют эту задачу. Но знай дети, что им придется провести у дедов все выходные, то вряд ли согласились бы поехать в гости. — Лиз, дай трубку брату.

— Егор! — слышу ее крик в трубке. — Мама звонит!

Шорох, потом недовольный голос сына:

— Мам, чего?

— Егор, вы как там?

— Мне домой надо, — говорит раздраженно. — У меня так-то свои планы были.

— Ничего с твоими планами не случится до завтра.

— Ма! Я, вообще-то… Я бы тогда на автобусе уехал, если бы знал!

— Так случается, что не все идет по плану, — чувствую, как в горле встает ком.

Ведь вся наша жизнь пошла кувырком. Разве я планировала то, что происходит у нас с мужем сейчас? Разумеется, нет! Да и как такое вообще можно вообразить?

Вся моя жизнь рушится, и я не знаю, что с этим делать и, самое главное, как поступить правильно.

— Мне очень жаль, что твои планы срываются. Но и у нас с папой возникла ситуация, которую невозможно проигнорировать. И к тому же бабушке приятно, что вы проведете лишний день с ними. Они скучают по вам. А завтра… я постараюсь приехать как можно раньше.

— Ты вчера тоже обещала, — в его голосе не обида, скорее злость.

Слышу его сопение.

— Ладно… что-нибудь придумаю. Что хоть случилось?

Я замираю. Сын всегда чувствует, когда что-то не так.

— Все нормально, Егор. Просто... завтра поговорим. Хорошо?

— Ага, — он не верит, но не давит. — Пока.

— Пока, сын.

Я сбрасываю вызов и еще минуту смотрю на потухший экран. Детям придется узнать о том, что у них есть сводный брат. И кажется, для меня это самое тяжелое в этой ситуации. Мне страшно, как они воспримут эту информацию. Но еще страшнее то, что из-за этого они разочаруются в отце…

— Аня, — доносится голос Саши из дверного проёма. — Нам пора.

Я киваю и поднимаюсь с места.

У входа в ресторан “Центральный” Саша принимает звонок от кого-то из поставщиков и отстает от меня, решая возникшие с таможней проблемы.

— Иди, я догоню, — бросает он, отходя к колонне.

Я поднимаюсь на крыльцо, не желая входить внутрь без Ларина и тем самым оттягивая неприятную встречу.

— Вот это да! — слышу мужской голос и замираю, потому что узнаю его.

Сердце ухает в пятки, а затем возвращается на место и начинает долбить как сумасшедшее.

Я медленно оборачиваюсь и сразу же натыкаюсь на знакомое лицо.

Кровь отливает вниз, потому что передо мной, во всей красе, стоит тот самый парень из клуба.

Но сегодня он выглядит иначе. На нем белая рубашка, расстегнутая на несколько пуговиц у ворота, классические брюки, подчеркивающие длину и стройность ног. Но взгляд у него прежний. Наглый, пожирающий, заставляющий меня мысленно закрыться от него.

— Я же говорил, что мы еще увидимся, — ухмыляется он.

— Вы? — выдыхаю я.

— Ты разве мне не рада? — делает шаг ближе, а я не знаю, куда от него деться. Ведь сейчас подойдет Саша и будет настоящий скандал, который окажется на руку Поляковой.

— Что вы здесь делаете? — отвечаю резко.

— А что, я не могу ходить по ресторанам? — ухмыляется он, окидывая меня горящим взором с ног до головы.

— Конечно можешь… — краснею.

— Но если ты скажешь, я сейчас же пошлю к черту назначенную встречу и пойду с тобой куда захочешь, — подходит еще ближе наглец.

Я не успеваю ответить, как слышу приближающиеся шаги.