Она замечает меня, и на ее лице застывает нечитаемая маска. Проходит по мне оценивающим взглядом, а затем улыбается. Но улыбка не трогает глаз.

— Привет, кого не видела! — встаю рядом с Сашей.

В висках пульсирует, и сердце под ребрами долбит с такой силой, что кажется, готово проломить грудную клетку.

— Ну наконец-то самая красивая девочка школы нас заметила, — расплывается в улыбке Димка.

— Смотреть можно, трогать — забудь! — обнимает меня за талию и притягивает к себе Ларин.

— Так вот я и стараюсь наглядеться. Это ж надо, Анют! Ты ж с годами стала еще шикарнее! Хотя я думал, что краше тебя школьных лет быть не может.

Я смущаюсь, и щеки мгновенно вспыхивают. Но в то же время ощущаю на себе пристальный и даже враждебный взор Поляковой

— Аня, — говорит она мягко, но в этом тоне мне чудится яд. — Сколько лет, сколько зим. Ты совсем не изменилась.

— Здравствуй, Алена, — мой голос звучит на удивление ровно, хотя внутри все кипит. — Спасибо! А вот ты стала другой.

Помимо смены цвета волос, она сделала ринопластику, и кажется, не обошлось без грудных имплантов. Хотя этого стоило ожидать. Она всегда говорила, что хотела бы хотя бы троечку, как у меня, а ей досталась скромная единичка.

— Да, работаю над собой, — улыбается она холодно.

— Ты… вроде в Канаде живешь?

— Больше нет. Вот решила вернуться на родину.

— Неожиданно…

— Чё, Аленка, — усмехается Серега. — Не получилось жениха заморского охмурить?

— Почему же, — улыбается она. — Вот только душа требует нашего, — и смотрит пару секунда на моего Ларина пристально. А мне хочется закрыть его собой, чтобы даже взглядом пачкать не смела.

— Ностальгия замучила? — подстегивает ее Диман и тоже бросает на Сашу быстрый взгляд, а затем — снова на Алёну.

Мне не нравятся эти переглядки.

Саша вырисовывает пальцем узоры у меня на талии, буквально впечатав в себя. Его близость всегда успокаивала меня, дарила чувство защищенности. Сейчас же я впервые за долгие годы не чувствую ничего, кроме горечи.

— Да, — Алена переводит взгляд с моего лица на Сашину руку, лежащую на моей талии. — Много было хорошего. Уверена, теперь будет еще лучше.

— О, какие люди! — раздается сбоку, и к нам подходит Вовка Клюев, наш бывший староста, а ныне видный человек, бизнесмен и депутат. Я не видела его лет десять, и сейчас он выглядит вполне солидно. Пусть и голова почти полностью седая, но физически он не расплылся, в отличие от других.— Анька, ты ли это? Красотка-то какая! Ларин, ты, конечно, гад! Отхватил самую шикарную девчонку и даже не испортил со временем.

Все вокруг смеются.

— Любовь — страшная сила, — говорит Саша. — Она помогает женщине расцветать. А если еще ее баловать и не обижать, тогда результат поразит вас.

К нам подтягиваются и другие одноклассники. Стас Дроздов, уже поддатый, но довольный, хлопает Сашу по плечу:

— Ларин, а ведь тебе несказанно повезло. Посмотри на неё: двадцать три года прошло, а она всё та же. Я помню, как вы на выпускном танцевали... У всех парней сердце кровью обливалось, когда ты Анютку увел.

— А я помню Аню в школьной форме на последнем звонке, — мечтательно тянет Диман Комолов. — У нее косички такие были... Все пацаны сохли. И ты, Ларин, в их числе.

— В отличие от вас, я ее сразу застолбил и знал, что не отпущу, — Саша улыбается, но улыбка выходит натянутой.

Я стою в центре этого полукруга, чувствуя себя экспонатом на выставке. Комплименты льются рекой, а я механически улыбаюсь, краем глаза следя за Аленой. Она отходит чуть в сторону, разговаривает с кем-то из наших одноклассников, но то и дело бросает взгляды на нас.

— Ань, а ты помнишь, как мы в походе палатку ставили? — спрашивает Серега.

— Помню, — киваю. — Ты тогда не так каркас нам с девочками собрал, и палатка упала посреди ночи.

Все смеются. Атмосфера становится легче, и я даже начинаю забывать о том тяжелом разговоре за столом. Но стоит мне встретиться взглядом с Аленой, как внутри снова все сжимается.

Музыка в зале сменяется на медленную. Пары выходят в центр.

— Дамы и господа, — объявляет ведущий, — сейчас традиционный медленный танец. Приглашайте своих любимых!

Саша поворачивается ко мне, явно намереваясь пригласить, но тут Вовка Клюев перехватывает инициативу:

— Ларин, не обессудь, уверен, за двадцать лет ей осточертело танцевать с тобой. Я всю школу стеснялся пригласить Анютку на танец, так можно хотя бы сейчас воплотить эту мечту. Разрешишь? — он смотрит на Сашу с надеждой.

Муж колеблется секунду, потом кивает:

— Танцуй. Но только один танец.

— Честное пионерское! — Вовка смеется и протягивает мне руку. — Ань, не откажи старому другу.

Я смотрю на Сашу. Он улыбается, но в глазах какая-то странная тень. Перевожу взгляд на Алену — она стоит у колонны, поправляя волосы, и смотрит прямо на нас. Или на Сашу?

— Иди, — Саша легонько подталкивает меня. — Я пока к ребятам подойду.

Вовка ведет меня в центр зала, его рука лежит на моей талии совсем не так, как руки мужа. Мы начинаем танцевать, и я чувствую, как напряжение понемногу отпускает.

— Ань, ты даже не представляешь, — тихо говорит Вовка, — как я завидовал Ларину все эти годы.

— С чего бы? — улыбаюсь я.

— Ну как? Ты же была моей первой любовью. Помнишь, в девятом классе я тебе записки писал?

Кажется, действительно что-то было. Но я тогда уже была влюблена в мужа, так что других не замечала.

— Вов, это было так давно...

— А для меня — как вчера, — он вздыхает. — Ты всегда была особенной. Не такая, как все. И сейчас смотрю на тебя и, кажется, снова влюбляюсь.

Мне становится неловко от его откровенности, но в то же время это приятно. После того что я услышала от Катьки, такие простые, искренние слова согревают.

— Спасибо, Вов. Но я замужем.

— Ань, я понимаю, что глупости говорю, — он чуть смущается, — но просто хотел, чтобы ты знала. Ты заслуживаешь самого лучшего.

Я благодарно сжимаю его плечо. Мы танцуем молча, я смотрю туда, где был до этого муж, но его там нет. Поворачиваю голову, чтобы найти Сашу, — и не нахожу. Окидываю взглядом зал, ищу его высокую фигуру, но тщетно. Нет его среди мужчин за столами, и возле окна тоже. Как нет и Алены на том месте, где она стояла минуту назад.

— Ты чего? — спрашивает Вовка, заметив мою растерянность.

— Ничего, — отвечаю, но сердце уже колотится где-то в горле. — Ты не видел, куда Саша пошел?

Вовка оглядывается:

— Да вроде только что здесь был... Может, в туалет вышел?

Я заставляю себя улыбнуться, но внутри нарастает тревога. Медленный танец заканчивается, ведущий объявляет следующий конкурс, а я все стою и смотрю на дверь, ведущую в холл, но муж так и не возвращается обратно…

Глава 4

— Аня, все нормально? — Женька подходит ко мне, обеспокоенно заглядывая в лицо.

— Да, просто... Саша куда-то исчез. И Полякова тоже.

Женька оглядывается, хмурится:

— Может, это всего лишь совпадение?

Но я уже ни в чем не уверена. Да и как можно, после всего, что вскрылось!

Но возможно, Катя лишь приукрасила действительность и поделилась этим с Женей. Или… сама Алена подлила масла в огонь, выдав желаемое за действительное. Но в любом случае мне не хочется оставлять супруга наедине с той, с кем, согласно сплетням, он изменял мне в начале наших отношений.

Это все неправильно.

Да и Полякова не на ровном месте перестала со мной дружить. Явно завидовала. И если в школьные годы я не умела распознавать ядовитые взгляды и плохо отличала искреннюю дружбу от той, когда только и ждут моей ошибки и неудачи, то теперь меня не провести.

— Не знаю. Я пойду посмотрю.

С Козловой теперь тоже нет желания общаться. Если она знала обо всем этом и молчала, наслаждаясь тем, какой дурой я выгляжу в их глазах, то зачем сейчас делать вид, будто она на моей стороне?