Нея кивнула.

— Хорошо.

Матвей внимательно посмотрел на неё.

— Если передумаешь, просто не иди.

Она сжала флакон в ладони.

— А если передумаю уже там?

— Разворачивайся и возвращайся. Хоть за минуту до машины. Хоть когда увидишь её. Я открою тебе дверь и ничего не спрошу.

От этих простых слов неожиданно защипало глаза. Нея отвернулась, делая вид, что рассматривает карту.

— Спасибо.

— Благодарить будешь, когда всё закончится и я пойму, что не помог тебе натворить глупостей.

* * *

К вечеру ничего не изменилось, и это беспокоило Дамира сильнее, чем если бы дикие действительно появились.

Разведчики уже дважды докладывали о движении за линией границы, однако ожидаемой группы так и не было. Кто-то находился там, по другую сторону, явно готовился к переходу, но словно чего-то ждал — а возможно, и кого-то.

Дамир стоял возле временного поста, рассматривая карту местности, когда к нему подошёл Руслан.

— Есть новости.

— Хорошие?

— Смотря для кого. Машина снова появилась.

Дамир поднял голову.

— Восточная?

— Та же самая. Но к границе не идёт. Остановилась примерно в трёх километрах.

— Люди?

— Четверо. И ещё что-то в кузове. Наш наблюдатель не может подобраться ближе.

Дамир провёл пальцем по линии на карте.

— Не трогать. Если они действительно ведут диких, мне нужен весь маршрут, а не четверо исполнителей.

Руслан кивнул, но уходить не спешил.

— Ты когда последний раз спал?

— Не помню.

— Заметно.

Дамир бросил на него взгляд.

— Ещё что-нибудь?

— Нет.

Руслан усмехнулся и отошёл.

Дамир снова посмотрел на карту, но мысли всё чаще упрямо возвращались к Нее. С каждым часом желание закончить всё здесь и уехать становилось сильнее, однако бросить людей сейчас он не мог. Если ночью через границу действительно поведут очередную группу, у них наконец появится шанс понять, кто стоит за происходящим.

Оставалось лишь надеяться, что Нея подождёт его ещё немного.

Каждый своей дорогой

Матвей проводил Нею до крыльца и теперь стоял в дверях, засунув руки в карманы старой куртки и молча наблюдая за ней, пока она в очередной раз проверяла небольшую сумку, которую он собрал ей в дорогу.

— Карту не потеряй, — напомнил он.

— Не потеряю.

— Ты всегда такая послушная, когда собираешься сделать по-своему? — спросил Матвей, недоверчиво прищурившись.

— Наверное, — призналась она с невольной улыбкой.

— Я так и думал, — проворчал старик, покачав головой, но в голосе его уже не было прежней строгости.

На какое-то время они замолчали, и Нея неожиданно почувствовала, насколько тяжело ей уходить. Этот старый дом успел стать местом, где от неё ничего не требовали, да и дед Матвей никогда не спрашивал, кем она должна быть, не объяснял, что ей чувствовать, и даже сейчас, помогая совершить поступок, который сам считал глупостью, оставлял последнее решение за ней.

— Спасибо вам, — тихо произнесла она.

Матвей лишь махнул рукой, словно не хотел ни благодарностей, ни затянувшегося прощания.

— Иди уже, пока я не передумал.

Нея улыбнулась и спустилась с крыльца, но, дойдя до тропы, всё-таки остановилась. Один вопрос не давал ей спокойно уйти, и она обернулась к оставшемуся у двери старику.

— Дед Матвей?

— Ну чего ещё?

— Если Дамир придёт...

Договорить она так и не смогла, однако Матвей и без объяснений понял, о чём она просит.

— Врать ему не буду.

— Я и не прошу.

— Но и помогать искать тебя не стану, — добавил он уже мягче.

Нея благодарно кивнула и, больше не позволяя себе задерживаться, повернулась к тропе.

Отойдя от дома достаточно далеко, Нея обернулась и уже волчицей продолжила путь между деревьями, заставляя себя не смотреть назад. Желание оглянуться становилось почти непреодолимым, и она боялась, что стоит лишь увидеть оставшийся позади дом, как решимость окончательно покинет её и лапы сами понесут обратно.

Она прибавила ходу, стараясь сосредоточиться на дороге, и постепенно знакомые запахи леса, морозный воздух и хруст снега под лапами начали вытеснять всё остальное. Бежать было легко, почти радостно, хотя от этой неожиданной свободы почему-то становилось ещё больнее. Волчица не понимала человеческих сомнений, для неё существовали лишь движение, лес и возможность мчаться туда, куда хотелось, тогда как мысли самой Неи снова и снова возвращались к Дамиру. Она не хотела разрывать то, что возникло между ними, и тем более не собиралась исчезать навсегда — ей просто нужно было понять, останется ли она такой же настоящей, если рядом не будет дома у озера, чужих решений и постоянной уверенности Дамира в том, что он знает, как будет лучше.

Просека появилась ближе к сумеркам. Ещё до обращения Нея сверилась с картой и запомнила нужное направление, а теперь продолжила путь вдоль ручья. Местность постепенно становилась каменистее, снег лежал неровными пятнами, а вода местами пробивалась из-под тонкой корки льда.

Каменный выступ она заметила почти сразу и, добравшись до него, остановилась. Сердце колотилось так сильно, словно все эти несколько километров она не просто бежала по лесу, а действительно уходила от погони, хотя пока никто её не преследовал.

Она всё ещё могла развернуться, вернуться к деду Матвею, а потом к озеру, дождаться Дамира и признаться, что едва не совершила глупость. Наверное, именно поэтому Нея ещё какое-то время медлила у ручья, прежде чем достать флакон: стоило воспользоваться составом, и её след оборвётся здесь, а значит, этот шаг окончательно превратит намерение уйти в настоящее решение.

Отступать она всё же не стала. Сделав всё так, как объяснил Матвей, Нея поморщилась от ударившего в нос резкого запаха, который почти сразу начал меняться, смешиваясь с сыростью мокрой коры, холодной земли и воды. Волчица внутри недовольно дёрнулась, словно тоже почувствовала неладное, а когда собственный запах стал почти неразличим среди множества чужих, Нею охватило неожиданное беспокойство. Ощущение было настолько непривычным, что ей пришлось немного постоять на месте, привыкая к нему, и лишь потом она спрятала флакон и продолжила путь вдоль ручья, стараясь идти там, где вода и покрытые льдом камни не позволяли оставить заметных следов.

Постепенно русло вывело её к старой лесовозной дороге, и сквозь сгущавшиеся сумерки между деревьями проступил светлый силуэт машины. Она стояла немного в стороне, почти сливаясь со снегом, поэтому сначала Нея решила, что внутри никого нет, однако, присмотревшись, различила за лобовым стеклом фигуру водителя и невольно замедлила шаг. Приближаться она не спешила, вспоминая предупреждение Матвея, и словно в ответ на её сомнения габариты машины коротко вспыхнули и тут же погасли.

Условный сигнал заставил её посмотреть на левый дворник, под которым темнела короткая ветка можжевельника. Теперь сомнений не оставалось: это была именно та машина, о которой говорил Матвей, и, глядя на неё, Нея впервые по-настоящему осознала, что добралась до места, за которым уже не будет ни знакомого леса, ни старого дома, куда она могла вернуться в любую минуту. Сердце забилось сильнее, и Нея, крепче сжав ремень небольшой сумки, направилась к машине.

Чем ближе Нея подходила, тем отчётливее видела сидевшую за рулём женщину. На вид той было около тридцати пяти, может, немного больше. Тёмные волосы были собраны на затылке, на лице почти не было косметики, а внимательный взгляд следил за Неей с того самого момента, как она вышла из-за деревьев.

Когда до машины осталось несколько шагов, стекло со стороны водителя опустилось.

— Нея?

— Да.

Женщина коротко кивнула на соседнее сиденье.

— Тогда садись. Здесь задерживаться не стоит.

Нея ещё раз посмотрела на ветку можжевельника под левым дворником и только после этого открыла дверь. В салоне было тепло, пахло кофе и чем-то терпким, похожим на древесную смолу. Женщина дождалась, пока она пристегнётся, завела двигатель и плавно вывела машину на старую лесовозную дорогу.