Первые несколько минут они ехали молча. Нея украдкой рассматривала свою спутницу, ожидая, что та хотя бы представится или объяснит, куда они направляются, однако женщину молчание, похоже, совершенно не тяготило. Она уверенно вела машину по разбитой дороге, заранее сбрасывая скорость перед глубокими колеями, а когда лес остался позади и под колёсами появился асфальт, несколько раз посмотрела в зеркало заднего вида.

— А куда мы едем? — наконец спросила Нея.

— Ко мне.

Она повернула голову.

— К вам? Но я думала, мы поедем к тому мужчине, которому когда-то помог дед Матвей.

Женщина бросила на неё быстрый взгляд и снова сосредоточилась на дороге.

— Нет. Никакого мужчины ты не увидишь.

— Почему?

— Потому что этот мужчина очень дорожит своей спокойной жизнью и совершенно не хочет знакомиться с девушкой, которую, насколько я понимаю, скоро начнут искать.

Нея нахмурилась.

— Тогда почему здесь вы?

Уголок рта женщины едва заметно дрогнул.

— Потому что долги имеют неприятную привычку напоминать о себе в самый неподходящий момент.

Нея не сразу поняла, что она имеет в виду.

— Он был должен деду Матвею.

— Был, — согласилась женщина. — А я была должна ему. Теперь он считает свой долг перед твоим Матвеем возвращённым, а мой перед ним — закрытым.

— То есть он просто передал свой долг вам?

— Если тебе так понятнее — да.

В её голосе впервые мелькнула сухая ирония.

— Так что можешь считать, что сегодня сделала доброе дело. Освободила совершенно незнакомого человека от старого долга.

— Пожалуйста, — серьёзно ответила Нея.

Женщина посмотрела на неё, будто не сразу поняла, шутит она или нет, а потом тихо хмыкнула.

После этого они снова замолчали. За окнами тянулась тёмная дорога, по обе стороны которой почти вплотную подступал лес. Иногда навстречу попадались машины, и каждый раз Нея невольно напрягалась, хотя женщина рядом оставалась совершенно спокойной.

Через некоторое время Нея заметила, что они уже второй раз сворачивают с основной трассы, хотя дорога впереди была свободна.

— Мы объезжаем что-то?

— Нет.

— Тогда почему не едем прямо? Вы думаете, за нами могут следить?

— Сейчас — нет. По крайней мере, я никого не вижу.

Она ещё раз проверила зеркало.

— Телефон у тебя есть?

— Нет.

— Наконец-то хорошая новость.

Нея промолчала. Рассказывать, что телефона у неё не было уже давно и что тот, которым она когда-то пользовалась, остался в «Берёзке», совершенно не хотелось.

За окнами тем временем менялся пейзаж: лес постепенно отступал от дороги, уступая место редким домам, а затем в стороне остался небольшой посёлок. Нея уже потеряла счёт времени, когда впереди появилась маленькая придорожная заправка — несколько колонок, невысокое здание со светящимися окнами и почти пустая стоянка, на которой темнели два грузовика и старый светлый универсал.

Вместо того чтобы проехать мимо, женщина свернула на заправку и остановила машину у самого края площадки, после чего заглушила двигатель и потянулась за своей сумкой.

— Выходим.

— Мы уже приехали? — удивилась Нея, не понимая, зачем им понадобилось останавливаться здесь.

— Нет. Меняем машину.

Женщина выбралась наружу и направилась прямиком к тому самому светлому универсалу, который Нея заметила ещё при въезде. Прихватив свою сумку, она последовала за ней, на ходу оглядываясь на оставшуюся позади машину, привёзшую их из леса.

— А с этой что будет?

— Заберут.

— Кто?

Женщина остановилась возле универсала и посмотрела на неё поверх крыши.

— Ты всегда задаёшь столько вопросов?

— Только когда нервничаю.

Женщина внимательно изучила её лицо, а потом неожиданно кивнула.

— Разумно. Но на этот вопрос я всё равно не отвечу.

Она открыла багажник и положила внутрь свою сумку.

— Чем меньше ты знаешь о людях, которые помогли тебе выбраться, тем меньше сможешь рассказать, если кто-нибудь начнёт спрашивать.

— Я не собираюсь никому ничего рассказывать.

— Все так говорят, пока вопросы не начинают задавать правильно.

Нея хотела возразить, но передумала. В словах женщины чувствовалось не желание напугать её, а опыт, происхождение которого пока оставалось совершенно непонятным. И только теперь Нее пришло в голову, что после всего, что она сделала, обратная дорога для неё, по крайней мере в ближайшее время, действительно закрыта.

Старые долги

Устроившись на пассажирском сиденье универсала, Нея сразу заметила, что здесь уже не пахло ни смолой, ни чужим кофе. Салон выглядел вполне обычным, если не считать спортивной сумки на заднем сиденье, из приоткрытого кармана которой выглядывали свёрнутые бинты, и одинокой перчатки без пальцев, брошенной на полу. Нея невольно задержала на ней взгляд, но, вспомнив недавний разговор, решила на этот раз оставить любопытство при себе.

— Что? — спросила женщина, проследив за её взглядом.

— Ничего.

— Быстро учишься.

Мотор завёлся со второго раза, и вскоре заправка осталась позади. Вернувшись на трассу, женщина сосредоточилась на дороге, а когда впереди потянулся длинный свободный участок, словно между делом спросила:

— Документы есть?

— Нет, — ответила Нея, покачав головой.

— Деньги хотя бы взяла?

Она вспомнила купюры, которые Матвей сунул ей в сумку, несмотря на все попытки отказаться.

— Немного.

— На первое время хватит?

— Не знаю. Я не считала.

— Телефона нет, документов нет, сколько у тебя денег, ты даже не знаешь, — подытожила женщина, тяжело вздохнув. — И куда ты собиралась после того, как тебя вывезут за границу клана?

— Не знаю, — призналась Нея, отвернувшись к окну.

Стоило произнести это вслух, как собственный план вдруг предстал перед ней во всей своей сомнительной красе: она так отчаянно хотела выбраться с территории Южного клана, что почти не задумывалась о том, что будет делать потом.

— Сколько тебе лет? — поинтересовалась женщина.

— Семнадцать.

Брови женщины чуть приподнялись.

— Вот теперь действительно понятно.

— Что понятно? — насторожилась Нея.

— Почему в твоём плане прекрасно продумано, как сбежать, и совершенно не предусмотрено, как жить после этого.

Нея недовольно поджала губы, но спорить не стала, потому что самое неприятное заключалось именно в том, что возразить было нечего: за границей Южного клана её тщательно продуманный побег действительно заканчивался, а дальше начиналось сплошное «не знаю».

— Я не прошу вас обо мне заботиться, — всё же произнесла она, чувствуя необходимость хотя бы это прояснить.

— Отлично. Потому что я и не собиралась.

Спокойствие, с которым женщина это сказала, заставило Нею повернуться к ней.

— А зачем тогда вы везёте меня к себе?

— Мы, кажется, уже выяснили. Долг.

— И сколько я могу у вас оставаться?

— Несколько дней точно. Потом посмотрим.

— А если мне понадобится больше?

— Тогда за эти несколько дней придумаешь, что делать дальше, — ответила женщина, чуть крепче сжав руль. — Я помогу тебе не оказаться завтра на улице без документов и денег, но новую жизнь за тебя устраивать не буду.

Как ни странно, Нею эти слова совсем не обидели, а скорее принесли неожиданное облегчение. В них не было ни жалости, ни попытки решить за неё, как будет лучше, ни обещаний, которых она не просила. Женщина просто обозначила границы своей помощи, оставив всё остальное самой Нее.

К тому времени, когда они въехали в город, небо окончательно потемнело, и вдоль улиц уже горели фонари. Город оказался не таким большим, как Нея ожидала: несколько широких улиц, старые кварталы ближе к центру, редкие многоэтажные дома и множество небольших зданий, прижавшихся друг к другу вдоль дороги. В окнах светились огни, по тротуарам шли люди, возле магазинов стояли машины, и после нескольких дней, проведённых почти в полной тишине леса, всё это казалось непривычно шумным и оживлённым.