Постепенно улицы становились тише, прохожих встречалось всё меньше, а ярко освещённые витрины остались позади. Женщина свернула ещё несколько раз и вскоре остановила машину возле двухэтажного кирпичного здания на окраине.

— Приехали.

Выйдя из машины, Нея огляделась. Первый этаж здания занимало большое помещение с тёмными окнами, над входом которого висела неброская вывеска, но в свете уличных фонарей разобрать надпись с такого расстояния не получалось. С торца на второй этаж вела отдельная металлическая лестница с небольшой площадкой перед дверью.

Женщина тем временем достала из багажника сумку и направилась к лестнице.

— Идём.

Нея последовала за ней, а спустя минуту они уже оказались в небольшой, но довольно уютной квартире. От входной двери тянулся узкий коридор, из которого можно было попасть в просторную кухню и несколько комнат, а светлые стены, простая деревянная мебель, фотографии в рамках и огромная кружка, забытая кем-то на подоконнике, неожиданно делали это незнакомое место почти домашним.

— Ванная там, — женщина указала в конец коридора, продолжая на ходу знакомить Нею с её временным пристанищем. — Полотенца в шкафу. А спать будешь здесь.

Остановившись у одной из дверей, она открыла её и пропустила Нею вперёд. Комната оказалась небольшой: кровать, шкаф, письменный стол — ничего лишнего, но после всего, что произошло за последние дни, большего Нее и не требовалось.

— Не гостиница, но крыша не течёт.

Нея с лёгкой улыбкой поставила сумку на кровать и уже собиралась поблагодарить её, когда вдруг поняла, что за всю дорогу так и не узнала даже имени женщины, в доме которой теперь собиралась ночевать.

— Подождите.

— Я даже не знаю, как вас зовут.

Женщина обернулась и посмотрела на неё с лёгким удивлением, словно только сейчас вспомнила, что за всю дорогу действительно так и не представилась.

— Вера.

— Спасибо, Вера, — с улыбкой произнесла Нея.

— С благодарностями подождём до того момента, когда ты отсюда уедешь и ни один разъярённый Альфа не появится у моей двери.

Упоминание Дамира мгновенно заставило Нею посерьёзнеть, но Вера, похоже, не собиралась развивать эту тему и уже направилась к выходу, когда взгляд Неи случайно скользнул к окну, напомнив о тёмном помещении на первом этаже.

— А что там внизу?

— Тренировочный зал.

— Вы тренер?

— В том числе.

— По чему?

Вера задержалась в дверях, опершись плечом о косяк.

— Рукопашный бой, самооборона. Иногда беру тех, кому нужно научиться не падать после первого удара.

Нея ещё раз вспомнила тёмные окна первого этажа. До сих пор ей никогда не приходило в голову, что драться тоже можно учиться — не рассчитывая на силу волчицы и не надеясь, что рядом обязательно окажется кто-то сильнее, способный защитить её.

— И долго этому учатся?

Вера чуть приподняла бровь.

— Всю жизнь, если заниматься всерьёз. А чтобы перестать быть совсем беспомощной, иногда хватает гораздо меньше.

Нея невольно перевела взгляд на её руки и только теперь заметила сбитые костяшки и тонкий белый шрам возле большого пальца. Внешность Веры, спортивная сумка с бинтами, её спокойствие на протяжении всей дороги — детали, которые прежде казались случайными, понемногу складывались в более понятную картину.

— Вы поэтому так спокойно согласились ехать за оборотнем?

— Я не соглашалась спокойно. Я ругалась минут десять.

Ответ оказался настолько неожиданным, что Нея рассмеялась — легко и совершенно искренне, впервые за весь этот долгий день, а на губах Веры в ответ мелькнула едва заметная улыбка.

— Вот. Уже лучше. Душ там, еда на кухне. Если голодная — разберёшься, а завтра поговорим о том, что ты собираешься делать дальше.

Когда Вера ушла, оставив дверь приоткрытой, Нея осталась посреди комнаты, прислушиваясь к незнакомому дому. Где-то внизу тихо гудело отопление, за окном проехала машина, из соседней комнаты донёсся приглушённый шум — самые обычные звуки человеческой жизни, в которой никто пока не знал ни о её волчице, ни об истинности, ни обо всём, что осталось позади.

Подойдя к окну, Нея отодвинула край занавески и посмотрела на незнакомую улицу, уходившую между домами к мерцающим вдали огням города. Где-то далеко за ними оставались лес, озеро и Дамир, и она понятия не имела, сколько времени ей понадобится, что будет делать потом и каким окажется возвращение. Впрочем, впервые за долгое время ей не требовалось знать всё заранее — сегодня было достаточно того, что эту дорогу она выбрала сама.

Время не ждать

Выбраться с восточной границы Дамиру удалось только во второй половине следующего дня. За ночь ожидаемого прорыва так и не произошло: машина со знаком Восточного клана несколько часов простояла по ту сторону разделительной линии, а затем уехала обратно, так и не приблизившись к Южным землям. Находившиеся рядом с ней люди вскоре тоже исчезли, словно кто-то в последний момент отменил переход.

Однако вместо того, чтобы успокоить, это лишь укрепило Дамира в мысли, что происходящее гораздо сложнее обычных нападений диких. Слишком многое выглядело продуманным — места предыдущих прорывов, время, следы клеток и теперь появление восточных именно там, где их наверняка должны были заметить. Поэтому, оставив Руслана с людьми продолжать наблюдение и приказав никого не задерживать без крайней необходимости, Дамир наконец смог уехать.

Стоило оставить границу позади, как мысли почти сразу вернулись к Нее. Все эти часы он надеялся лишь на то, что она дождётся его, и потому первым делом направился к дому у озера.

Поднимаясь на крыльцо, Дамир уже представлял, как будет объяснять Нее, почему снова исчез почти на сутки. После их последнего разговора одного обещания вернуться было недостаточно, и теперь, когда всё это время она провела здесь одна, он понимал это особенно ясно.

Но стоило открыть дверь, как приготовленные слова потеряли всякий смысл.

Дом встретил его холодом и непривычной тишиной. Дамир ещё с порога понял, что Неи здесь нет, а когда прошёл дальше, тревога только усилилась: в комнатах было прохладно, и ничто не указывало на то, что после его ухода здесь пытались поддерживать огонь или собирались остаться надолго.

Он задержался на кухне, машинально коснувшись ладонью холодной печи. Значит, Нея ушла вскоре после него или, во всяком случае, не стала ждать здесь его возвращения.

Первым пришло самое простое объяснение — Матвей. После всего, что произошло между ними, да ещё и после нарушенного обещания вернуться, Нея вполне могла решить, что не хочет оставаться одна у озера. Старик был единственным человеком на Южных землях, к которому она могла уйти, ничего не объясняя и не спрашивая разрешения.

Эта мысль немного успокоила, но ненадолго. Уже покидая дом, Дамир поймал себя на том, что торопится сильнее, чем хотел бы признать, а когда между деревьями скрылась крыша дома у озера, шаг сам собой стал быстрее.

До жилища Матвея он добрался гораздо раньше обычного, однако с каждым пройденным метром вместо ожидаемого облегчения внутри нарастало неприятное предчувствие. Дамир всё ещё убеждал себя, что через несколько минут увидит Нею на крыльце или услышит её голос из дома, но почему-то верить в это становилось всё труднее.

Матвей оказался во дворе и, как ни в чём не бывало, складывал дрова под навесом. Заметив вышедшего из леса Дамира, он лишь задержал на нём взгляд, после чего поставил очередное полено на поленницу и выпрямился.

— Быстро ты.

По тому, как спокойно это прозвучало, Дамир сразу понял: старик прекрасно знает, зачем он пришёл.

— Нея у тебя?

Матвей провёл ладонями по куртке, стряхивая древесную труху, и только потом посмотрел на него.

— Уже нет.

Тревога, которую Дамир всю дорогу пытался загнать подальше, мгновенно вернулась.

— Что значит «уже нет»?

— То и значит. Ушла она.