К утру ничего не изменилось. Нея ещё некоторое время лежала, глядя в потолок и понимая, что уснуть больше не сможет, а потом всё-таки поднялась и вышла на кухню. Дед Матвей уже сидел за столом и неторопливо пил чай, будто ночь прошла совершенно обычно.

— Доброе утро.

— Если доброе, — отозвался Матвей, не отрываясь от чая.

Нея устроилась напротив, и лишь тогда старик поднял на неё взгляд поверх кружки, внимательно всматриваясь в её лицо.

— Поругались?

— Немного, — призналась она, опуская глаза.

Матвей лишь хмыкнул и, не продолжая расспросов, потянулся к стоявшей на столе тарелке.

— Есть будешь?

Нея отрицательно качнула головой.

— Потом.

Матвей не стал настаивать и снова занялся своим чаем, а Нея повернулась к окну. За ночь мороз разрисовал стёкла тонкими белыми узорами, сквозь которые едва пробивался бледный утренний свет. Над лесом медленно поднималось зимнее солнце, и, глядя на него, Нея невольно думала о Дамире.

Возможно, он уже вернулся к озеру и сейчас ждёт её там. А может быть, всё ещё находился где-то далеко, занятый тем, что заставило его уехать накануне. Узнать это было совсем несложно: расстояние до дома для волчицы было небольшим, дорогу Нея знала, а присутствие Дамира почувствовала бы задолго до того, как увидела бы его самого.

И всё же идти туда она не хотела.

Слишком долго другие решали за неё, как ей жить и что для неё будет лучше, и рядом с Дамиром Нея впервые поверила, что теперь всё станет иначе. Наверное, именно поэтому вчерашний разговор задел её так сильно. Дамир не солгал ей и не хотел причинить боль, но всё равно решил сам, какую часть своей жизни ей стоит знать, а с чем он сначала разберётся без неё.

И сейчас Нея впервые поймала себя на мысли, что не хочет снова просто ждать, пока кто-то другой решит всё за неё.

— Дед Матвей.

Старик поднял глаза.

— Чего?

— Мне нужно уйти.

— Так иди. Дверь я не запирал.

— Я не к озеру.

Матвей уже поднёс кружку к губам, но после её слов замер и, так и не сделав глотка, медленно опустил её обратно на стол.

— А куда?

— Не знаю. Подальше отсюда.

— Деньги есть? — спросил старик.

Нея промолчала.

— Документы? Телефон?

Она посмотрела на него исподлобья.

— Нет.

— Тогда далеко собралась?

— Я разберусь.

— Каким образом?

Нея отвела взгляд. Именно этого она пока и не знала.

— Я просто хочу оказаться где-нибудь, где никто не знает, кто я. Где не будет ни кланов, ни истинных, ни людей, которые решают за меня, что мне можно знать и что со мной должно происходить. Хотя бы ненадолго.

Матвей медленно провёл ладонью по седой бороде.

— А Дамир?

Вопрос оказался неприятнее, чем Нея ожидала.

— Не знаю.

— Любишь его?

Она отвернулась к окну.

— Я не хочу исчезнуть навсегда, — наконец сказала Нея. — И не бегу от него. Мне просто нужно уйти, подумать и понять, чего хочу я сама, а не чего от меня ждут остальные.

Матвей тяжело вздохнул.

— Нея, я не стану помогать тебе исчезать от Альфы.

— Я понимаю, что вы не хотите во всё это ввязываться, и не прошу вас ехать со мной. Но я всё равно уйду. Если не сегодня, значит, завтра.

Матвей долго смотрел на неё, и Нея уже решила, что он просто встанет, выйдет из комнаты и на этом разговор закончится. Вместо этого старик вздохнул и потянулся за кружкой.

— Упрямая.

Он сделал глоток остывшего чая, поморщился и поставил кружку обратно.

— Если уж решила дурить, придётся хотя бы сделать это так, чтобы потом тебя не пришлось собирать по всему Южному клану.

Нея замерла.

— Вы поможете?

— Я этого не говорил.

— Но...

— Сначала дослушай. Волчицей через населённые места не пойдёшь. Белую зверюгу твоего размера запомнит каждый, кто её увидит. Пешком тоже далеко не уйдёшь, а без документов и денег первый же город станет для тебя последним.

— Тогда что мне делать?

Матвей поднялся из-за стола.

— Сегодня — ничего. Сидишь здесь и ждёшь.

— Чего?

Старик снял с крючка у двери куртку.

— Меня.

Нея растерянно посмотрела на него.

— А вы куда?

Матвей натянул шапку, сунул ноги в сапоги и взял со стола ключи.

— В город.

Перед уходом

К пятому сектору Дамир добрался глубокой ночью, причём последние несколько километров пришлось идти через лес: дорога здесь давно закончилась, а дальше начиналась полоса старых ельников, вплотную подходивших к восточной границе. Снег под ногами был истоптан, кое-где виднелись следы волчьих лап, а между деревьями то и дело мелькали люди Руслана, расставленные так, чтобы никто случайно не вышел к месту, обнаруженному разведчиками, где у неглубокого оврага его уже ждал сам Руслан.

— Показывай, — негромко произнёс Дамир вместо приветствия.

Они спустились ниже и почти четверть часа шли вдоль старого русла, пока Руслан не остановился возле заросшего кустарником склона. С первого взгляда ничего необычного Дамир не заметил, но стоило присмотреться внимательнее, как картина начала складываться: примятый снег, глубокие колеи, уходящие между деревьями, сломанные ветви и несколько тёмных пятен на коре.

— Машина была здесь, — сказал Руслан. — И не одна. По ширине колеи разведчики насчитали как минимум две. Дальше следы расходятся.

Дамир присел возле одного из отпечатков, провёл пальцами по краю, а затем поднял взгляд.

— Клетки?

— Там.

Чуть дальше, за деревьями, снег был вытоптан почти до земли. В кустах валялся обрывок толстой цепи, а на одном из стволов остались глубокие борозды, словно кто-то долго бился о дерево всем телом.

Дамир медленно выпрямился, ещё раз оглядывая место. Несколько дней назад происходящее ещё можно было списать на беспорядочное движение диких, каким-то образом находивших слабые места в охране границы, но теперь эта версия рассыпалась окончательно. Их не просто пропускали на территорию Южного клана — их привозили сюда.

— Где видели восточных?

Руслан указал в сторону едва заметной просеки.

— Километрах в двух отсюда. Один из наших пошёл дальше по следу и увидел машину. Потом появились двое мужчин. Близко он не подходил, но знак на борту рассмотрел хорошо.

— Слишком хорошо, — негромко произнёс Дамир.

Руслан посмотрел на него.

— Думаешь, подстава?

— Думаю, что человек, который несколько недель таскает через чужую границу диких и до сих пор не попался, вряд ли настолько глуп, чтобы приехать сюда на машине со знаком собственного клана.

Он ещё раз оглядел вытоптанную площадку. Если Восток действительно стоял за происходящим, у них появлялась проблема куда серьёзнее нескольких нападений. Но если кто-то намеренно оставлял след, ведущий к восточным, проблема становилась ещё хуже.

— Что с группой, которую должны провести сегодня?

— Пока ничего. Наши сидят дальше по маршруту. Если информация верна, они появятся ближе к рассвету.

— Никого не трогать, пока не увидим, кто их приведёт. Мне нужен не очередной дикий, Руслан. Мне нужен тот, кто открывает ему дорогу.

— А если они пойдут прямо на наши земли?

— Тогда остановим.

Дамир говорил спокойно, хотя внутри всё сильнее нарастало тяжёлое раздражение. Последние дни практически не оставляли ему возможности покинуть границу: люди были измотаны непрерывными прорывами, среди них уже были раненые и погибшие, а теперь выяснялось, что всё происходящее могло оказаться не случайной чередой нападений, а частью чьего-то вполне продуманного плана.

Руслан отошёл, чтобы связаться с разведчиками, а Дамир ещё раз оглядел место, где совсем недавно держали диких. Теперь главным было понять, кто их сюда привозил и зачем.

* * *

Матвей появился только после полудня.

Нея услышала машину задолго до того, как та показалась между деревьями, и сразу подошла к окну. За несколько часов ожидания она успела придумать десяток причин, почему Матвей так долго не возвращается, и среди них была одна особенно неприятная: старик всё-таки решил, что связываться с побегом истинной Южного Альфы — слишком большая глупость даже для человека, привыкшего жить по собственным правилам.