Аркадий медленно провёл ладонью по подбородку. После утреннего разговора с Юрием даже такая, на первый взгляд обычная деталь заставляла насторожиться.

— Когда произошло убийство?

— Тринадцатого октября. На следующий день после их приезда.

Аркадий невольно посмотрел на открытую перед ним страницу с именем Самойлова.

— Кто обнаружил тела?

— Андреевский. В то утро они с Самойловым ушли на охоту, а Марина с дочерью остались в доме. Через некоторое время мужчины разделились. Андреевский вернулся первым и нашёл жену и девочку уже мёртвыми.

— Где в это время находился Самойлов?

— По его словам, в лесу.

Аркадий медленно откинулся на спинку кресла.

— После того как они разошлись, его кто-нибудь видел?

— Судя по материалам дела, нет. Самойлов утверждал, что до возвращения к дому всё время находился на охоте. Подтвердить это было некому.

Аркадий поднялся из кресла и неспешно прошёлся по кабинету. Услышанное заставляло задуматься, но одних подозрений было недостаточно, чтобы обвинять Самойлова.

— Что установили по самому убийству?

На другом конце связи ненадолго замолчали.

— Немного. Проверку провели, но основной версией почти сразу стало нападение диких животных. После этого другие направления серьёзно уже не отрабатывали.

— Нападение диких животных?

Аркадий нахмурился.

— Да. В заключении указаны множественные рваные раны, характерные для нападения крупных хищников. Следов ножевых или огнестрельных ранений не обнаружили.

Несколько секунд Аркадий молчал.

— И никого не заинтересовало, каким образом хищники оказались в доме?

— Похоже, тогда решили, что дверь могла остаться незапертой. Дом стоял практически посреди леса, шёл охотничий сезон. Версию несчастного случая приняли довольно быстро.

— Сам Андреевский с этим согласился?

— Поначалу, судя по показаниям, он вообще был не в состоянии что-либо объяснять. Его нашли в глубоком шоке. А потом начал задавать вопросы. Требовал продолжить проверку, утверждал, что обычные волки не могли войти в дом и устроить такое. Но никаких других следов не нашли, и дело закрыли.

Аркадий медленно повернулся от окна.

— А когда в этой истории появились оборотни?

— В официальных материалах об этом ничего нет.

Аркадий ненадолго задумался.

— Тогда поднимайте всё, что происходило после похорон. С кем Андреевский встречался, кому звонил, кто оставался рядом с ним в первые месяцы. Меня интересует момент, когда версия о нападении волков перестала его устраивать.

— Понял.

— И Самойлова пока не трогайте. Пусть думает, что мы получили от него всё, что хотели.

Аркадий отключил связь и положил телефон на стол.

Торопиться он не собирался. Если за событиями семнадцатилетней давности действительно скрывалось нечто большее, второй разговор с Самойловым должен был состояться только тогда, когда Аркадий будет знать, какие вопросы задавать.

А главное — какие ответы больше не примет на веру.

Вторая поездка

На следующий день Мирослав Григорьевич позвонил ближе к полудню.

Аркадий только закончил один из затянувшихся рабочих разговоров и собирался вернуться к документам на столе, когда зазвонил телефон. На экране высветилось имя старого Альфы Южного клана.

— Мирослав Григорьевич, — сходу произнес Аркадий, поднося трубку к уху.

— Не помешал?

— Нет. Я ждал вашего звонка.

Несколько секунд в трубке слышалось лишь приглушённое шуршание — похоже, Мирослав Григорьевич куда-то шёл, опираясь на свою бессменную трость.

— Я обещал поговорить с Дамиром, — наконец произнес Мирослав. — Не получилось.

Аркадий слегка нахмурился.

— Почему?

— У нас участились прорывы, — в голосе старого вожака слышалась накопившаяся за последние дни усталость. — Дикие словно с цепи сорвались. Вчера патруль подняли среди ночи, сегодня с утра — ещё два сигнала. Дамир практически не бывает в резиденции, мотается вдоль всей линии кордона. Я дозвонился до него утром, но мы едва успели обменяться парой слов, как его снова вызвали к месту прорыва.

Аркадий крепко сжал челюсти. Из всего сказанного Мирославом его по-настоящему волновало одно: Нея находилась на Юге, где один за другим происходили прорывы диких.

Ещё несколько дней назад расстояние между ними было просто расстоянием. Теперь оно превратилось в преграду, с которой особенно тяжело было мириться. Волк беспокойно ворочался внутри, требуя того, чего Аркадий пока не мог ему дать, — оказаться рядом с дочерью и самому убедиться, что она в безопасности.

— Когда сможете с ним поговорить? — ровно спросил Покровский.

— Как только этот дурдом немного утихнет. Я еще раз наберу его вечером. Если не получится — с утра. Но есть еще одна вещь, Аркадий.

— Какая?

— Я не стану рассказывать ему о Нее по телефону.

Аркадий замер.

— Я и не прошу.

— Хорошо. Значит, здесь мы друг друга поняли. Такие новости человек должен слышать не между двумя вызовами на границу. Я скажу ему только, что тебе нужна встреча и дело касается событий семнадцатилетней давности. Остальное решите сами, лицом к лицу.

Аркадий молчал. Пальцы крепче сжали телефон, выдавая напряжение, которое он старательно держал под контролем.

— Благодарю, Мирослав.

— Пока рано. Сначала надо поймать моего внука хотя бы на полчаса, — проворчал старик. — Позвоню, как только закончу с этим.

Связь прервалась.

Аркадий ещё несколько секунд держал отключённый телефон в руке, потом положил его на стол. Теперь, когда Нея перестала быть лишь именем на пожелтевшей странице дневника, ожидание давалось ему гораздо тяжелее.

Ехать на Юг сейчас было нельзя. Оставалось ждать, как бы сильно ни противилось этому всё его существо.

Он придвинул к себе ноутбук и снова открыл материалы, присланные Юрием. Раз уж приблизить встречу с дочерью Аркадий пока не мог, значит, следовало заняться тем, что было в его силах: разобраться в событиях прошлого и наконец понять, что на самом деле произошло тогда на Севере.

Ближе к вечеру в дверь кабинета постучали.

— Войдите, — не отрывая взгляда от экрана, отозвался Аркадий.

На пороге появился начальник службы безопасности Северных — суровый, молчаливый мужчина по имени Вадим. В руках он держал тонкую картонную папку.

— Есть кое-что по Андреевскому, — коротко произнёс он.

Аркадий оторвался от экрана и кивнул на кресло напротив.

— Садись. Говори.

Вадим опустился на кожаное сиденье, положил папку на край стола, но раскрывать её не спешил.

— Вы просили проверить период после гибели его жены и дочери. Мы подняли старые адреса, места работы, обращения, проверили людей, с которыми Андреевский тогда поддерживал связь.

— И? — прищурился Аркадий.

— В показаниях Самойлова есть одна нестыковка.

Аркадий слегка подался вперёд, не сводя с Вадима внимательного взгляда.

— Во время вашего разговора Самойлов утверждал, что после смерти Марины и Юлии Андреевский отдалился от него. А после того единственного звонка, когда заговорил о мести, они больше не встречались.

— Я помню каждое его слово.

— Тогда Самойлов рассказал вам не всё.

Начальник безопасности раскрыл папку и выложил перед Аркадием пожелтевшую копию документа.

— Через несколько недель после похорон Андреевский снова приезжал на Север.

Аркадий перевёл взгляд на бумагу.

— К Самойлову?

— Да.

Аркадий взял документ. Это оказалась копия старой регистрационной карточки небольшой придорожной гостиницы на выезде из северного городка. Бумага потемнела от времени, чернила местами выцвели, но фамилия постояльца всё ещё читалась отчётливо:

Андреевский А. С.

— Насколько это надёжно? — тихо спросил Аркадий.

— Оригинал сохранился в местном архиве. Гостиницу давно закрыли, здание продали, но часть старой документации передали туда. Мы сверили дату рождения и паспортные данные. Это Андреевский.