И очень вовремя. К ней на всех порах неслась тварь покрупнее обычного человека эдак на пару голов. Собранное из одних костей, со странными удлиненными ногами и руками, существо казалось мрачной пародией на обычный скелет, вот только деформированный и окруженный видимой простому глазу пеленой тьмы.

И это — меньше чем в дне пути от Цитадели!

Новый противник где-то раздобыл и оружие, приличного размера ржавую алебарду с костяным древком, и умение сражаться. Притормозил, подобравшись к Агате, и встал во вполне приличную стойку, словно королевский гвардеец. Ну или несколько гвардейцев — вблизи было видно, что его череп состоит из осколков двух других.

Клинок повела рукой, сделав медленный шаг вперед и не сводя взгляда с нового противника. Высокий, руки длинные, оружие длинное, достанет с большой дистанции. Вот только заметит ли шаг?

Заметил. Заметил и тут же попытался уколоть с удивительным для его роста проворством. Агата ушла в сторону, но будь на ее месте человек — точно бы получил шип в пузо. Мертвый «воитель» понял, что промазал, и тут же вернул алебарду на место, вновь встав в стойку.

Агата улыбнулась. Бой не туманил разум — она Клинок, а не берсеркер — но все же участившийся пульс и близость смерти отдавались в сознании упоительным эхом сразу множества чувств. Страсть битвы, которую, вкусив единожды, больше не забыть. И, при всех недостатках Гюстава Зерата, именно второй Владелец приохотил ее к этому ощущению, показал, каков настоящий бой…

Клинок вновь шагнула вперед, и, дождавшись движения алебарды, рванула вперед и в сторону. Один шаг, другой — и мощный удар с разворота. Топор и меч разом врезались в колено мертвецу. Человек бы взвыл от боли, а этот противник лишь, потеряв равновесие, хрустнул костями и завалился вперед…

Но тут же извернулся, пытаясь сесть на колено и при этом одной рукой взмахивая алебардой. Агата к столь быстрому движению готова не была, и едва успела выставить на пути древка топор. Удар кости о дерево отозвался болью в еще не до конца зажившем плече. Миг — и Клинок резко рванула топор вниз. Изгиб лезвия зацепил древко, увел его прочь, и она тут же ударила мечом в шею. Противник успел подставить свободную руку. Зря — та отлетела в сторону, и второй удар нашел свою цель. Так и не успевший оправиться от потери ноги мертвый воитель дернулся — и осыпался грудой костей.

Агата глубоко вздохнула, прислушиваясь к происходящему вокруг и стараясь успокоить бешено бьющееся сердце. Никаких больше шорохов. Никаких больше движений.

— А ведь неплохо же, — заметила Лиана, — очень даже. Пойдем, глянем, что там с местом из захоронения, да будем с костями разбираться. Надо вернуть все назад да запечатать, пока не стемнело.

Клинок кивнула и направилась дальше в лес. Благодаря последнему «воину» понять, куда нужно идти, мог бы и пятилетний.

Сломанные ветви, раздробленные гнилые стволы, разбросанные во все стороны листья были прекрасными вешками. Да и идти далеко не понадобилось — очень скоро Агата и следующая за ней Лиана добрались до небольшой лощины, на дне которой имелась немаленькая такая яма, вокруг которой во все стороны была разбросана земля. На дне ямы виднелись кости.

— Все кто мог, думаю, уже встали, — деловито заметила магесса. — Так что можем тащить сюда всех остальных.

— Это… разумно? — осторожно уточнила Агата. — Все-таки тут не кладбище…

Сражаться еще раз со всеми вместе не хотелось.

— Не кладбище, разумеется. Братская могила. На которой раньше лежало вот это, — магесса достала из подсумка небольшой кристалл горного хрусталя, не прозрачный, а словно бы заполненный беловатой пеной. — Светлый Сосуд. Редкая и дорогая вещь, церковь их с недавних пор почти не отдает в чужие руки, но раньше их частенько использовали за пределами кладбищ, как раз чтобы нежить не поднялась, если не было возможности сжечь своих павших. Тут похоронили, видимо, участников какой-то стычки. Заложили Сосудом — и век с лишним они лежали тихо. Такие могилы и Легионам-то не нужны были, проку от упырей да вурдалаков? А ничего серьезнее из таких костей, оказавшихся близко к сосредоточию светлой энергии, не сделать, вот и не использовали их. И все было хорошо, пока один умник ради поживы не решил забрать Сосуд себе, за что и поплатился.

— Вы много знаете от той войне, г… магесса.

— Пожалуй, — легко пожала плечами Лиана, — мне нравится история, в ней таятся истоки тех рек, воды которых несут будущее. Да и поневоле многое узнаешь, когда ходишь по местам, где нежить, созданная частенько из тех, кто застал старые времена, появляется чаще магов. Ладно, хватит досужих разговоров. Надо вернуть все кости до темноты, запечатать могилу и найти ночлег. У меня нет желания ночевать на земле. К тому же в деревнях обычно неплохо кормят, если найти подход к местным, а тебе не помешает помыться, да и плечо осмотреть нужно.

— Как скажете, магесса.

— Как приятно, когда с тобой никто не спорит… Ладно, идем. Кто-то делает глупости, а кому-то вроде нас их исправлять.

До деревни добрались уже после того, как солнце скрылось за горизонт. Пока возвращали кости, пока магесса приводила в относительный «порядок» тело погибшего, чтобы его можно было перекинуть через лошадиный круп без дополнительных сложностей, пока добрались до места, где от проложенной еще до Войн Смерти дороги отходила другая, немощеная, в размер телеги…

Словом, Агата совершенно не удивилась, когда после поднятого собаками лая из крайнего дома выбрался мощного сложения мужчина с факелом в одной руке и топором в другой. Топор был плотницкий, но все же. Почти полная луна на далеком небе освещала земли вокруг, и местных можно было понять — добрые люди после заката не приходят.

Деревня в два десятка домов располагалась на отвоеванных у леса землях. Полоска деревьев осталась позади, вокруг домов, ютившихся близь центра поселения, тянулись огороды, а за рекой, через которую был переброшен видимый в отдалении мост, находились не то поля, не то пастбища, Агата из-за темноты не могла разглядеть деталей.

Псы лаяли, и из домов принялись показываться мужчины, а то и женщины — кто с косами, кто с топорами, кто с вилами.

— Кого это Светлая принесла? — раздался голос старика откуда-то слева.

— По ночам не Элана путников ведет, Дюрам, — откликнулся похожий голос, только чуть моложе. — Совсем не Элана.

— А что, путник, вышедший из дома днем, ночью превращается в зверя? — хмыкнула Лиана. — Может, гости мы и незваные, но к вашей пользе пришли, а не бедствию. Кто из вас староста?

— Ну, я, — из расположенного за небольшой площадью крепкого дома вышел мужчина с лампой в руке.

Агата усмехнулась про себя. Мог бы и не представляться — лампа сама все говорила. Видать, немаленькие деньги водятся. В таком месте староста ведь и сборщик податей, и судья, и защитник… Впрочем этот немолодой бородатый мужчина на вид казался вполне приятным. Одетый, хотя и не подпоясанный, с топором, уже вполне боевым, в руке, он двигался быстро, хотя и хромал. Мощный, жилистый… Бывший воин, не иначе.

И уважением у людей он пользовался. Если до этого местные мужчины лишь стояли около дверей своих домов, то стоило появиться старосте, как они тут же потекли мелким ручьем за ним, за пару десятков вдохов собравшись неровным строем напротив нежданных гостей.

Местные на магессу смотрели с интересом, а вот на Агату — со страхом и осуждением. Такое Клинок уже видела. Далеко не все понимали, что значит меч в простых черных ножнах, а сюда, судя по всему, из Алебастровой Цитадели заглядывали редко. Впрочем, оно и понятно — сестрам нет дела до окрестных деревень, пускай о своих подданых заботится местный властитель. С некоторыми крестьянами Цитадель торговала, хотя частенько продукты закупали массово на ярмарках, а еду и вовсе по большей части заготавливали сами. А в глазах не слишком-то знающих селян девка в мужицкой одежде, да еще и при оружии — что-то редкое, невиданное, а потому достойное лишь порицания.