Агата подняла бровь. Логики она пока не видела.

— Почему?

— Уйдем в Ничейные Земли. Я давно туда собиралась — но старым договорам мой Орден помогает нуждающимся там много лет. Да, нежити там немало, зато нашим противникам, кем бы они ни были, сложно будет найти наймитов для своих дел. Люди там помнят меня и в целом не любят воевать друг с другом, есть с кем сражаться и без этого. Подождем там немного и вернемся, когда тут все уляжется.

— А эти планы? Ну про уничтожение вас и все прочее?

Лиана пожала плечами.

— Их передали нужным людям, и большего мы сделать не можем. Потому стоит вернуться к исполнению долга, ну и шкуры свои спасать.

Агата кивнула. О Ничейных Землях она слышала как о странном месте. Свет Церкви туда почти не пробивался — мало поселений, много аномалий и упорное нежелание местных жителей оставлять старые предрассудки и бросать веру в хольдских или вовсе Старых Богов мешали миссионерам. Впрочем, ничего ценного в тех местах не имелось, так что пока оттуда не вылезала нежить, с таким положением вещей приходилось мириться. Клинки порой приходили в тот край вместе с Владельцами, занимавшимися исследованиями или желавшими показать свою удаль. Некоторые даже возвращались.

— Расслабься, — посоветовала Лиана, — наши противники могущественны, но не думаю, что они в ближайшее время объявятся. Едва ли они сумеют быстро найти новых желающих напасть на двух магов и Клинка, играть втемную не будут — только погубят исполнителей. Так что несколько дней передохнуть у нас есть. Разберемся с ранами, раненными и больными, пристроим наших недолгих спутников туда, куда им место, и двинемся в путь. Нужно разобраться с нашей поклажей — тут я полагаюсь на тебя. Оглаф, думаю, поможет. Но в целом у нас, считай, передышка. И откровенность за откровенность: вчера не каждый из твоего Ордена сделал бы то же, что и ты. Почему?

— Нет у нас никакого Ордена, — поежилась Агата, — Клинки Света — это…

— Орден охотников на магов, — усмехнулась магесса. — Самый что ни на есть. Был один такой, еще до Войн Смерти. Когда Белые Земли подняли Завесу Света, барьер, защищающий их от Легионов, эти охотники остались на их территории. Дальше, я думаю, ты понимаешь, что случилось.

Клинок нахмурилась, оглядывая Лиану.

— Милость Богини сохранила истово верующих.

— Может и так, — легко согласилась магесса, — вот только сделала она это через создание сложнейшего магического барьера, непроницаемого для нежити. Но тут нет повода для споров. Скажи, почему ты все-таки решила помочь? Думаю, многие из Клинков попытались бы убить или меня, или получившего позорную метку.

Агата глубоко вздохнула. С тех пор, как она ушла из Цитадели, все шло наперекосяк. Нежить, деревня, полубезумный отец Антуан, идиот-Готье, неожиданное нападение, теперь еще и Ордена какие-то…

И говорила Лиана фон Тир вовсе не то, что Агата ожидала услышать от пожилой целительницы. И вот она задала вопрос… И что теперь — молчать? Сознаться в своих грехах? Соврать?

Первое — некрасиво, второе — постыдно, последнее — глупо.

— Я думаю, Богиня иногда ведет нас путями окольными и недоступными для понимания, — тихо проговорила Клинок, — она жестка к нераскаявшимся, но милосердна ко всем иным. Думаю, если бы она хотела смерти этого человека, она не привела бы вас в этот дом и не дала бы вашей магии помочь ему.

Правда. Почти.

— Спасибо за честность, — мягко откликнулась Лиана, — понимаю, что многое тебе может показаться странным, но я живу на свете куда дольше, и, поверь, все порой еще страннее, чем ты думаешь. Но в этом есть и своя прелесть.

Агата кивнула. Страннее… Возможно.

Дверь отворилась, и в столовую, поддерживаемый Цаном, вошел хозяин дома. Все еще бледный, но теперь хотя бы на ногах. Хотя на стул он скорее рухнул.

— Я запрещала вам вставать, — мрачно заметила Лиана.

— Я понимаю, госпожа, — говорил Винсент тихо и мягко, — но я все же буду отвратительным хозяином, если не преломлю хлеб со своими спасителями. Я невероятно благодарен вам! Как я могу отплатить кроме гостеприимства?

— Отплатите, если будете лежать в постели, — Лиана придвинулась ближе и положила одну руку на ладонь хозяина дома, а вторую ему на грудь, — не шевелитесь, иначе половина лечения пойдет насмарку.

Агата вполглаза смотрела на то, как целительница шепчет заклинания.

Винсент явно не слишком-то поправился, но все же старался держаться ровно, одел старомодный, но чистый костюм, побрился… Выглядел он куда живее, чем прошлым вечером.

Разум кольнуло сожаление. Сожаление и неприятное чувство несправедливости. Этот человек, совершивший преступление против Света, по-прежнему жив и стараниями Лианы поправится. А одна маленькая девочка, с которой Агата когда-то водила дружбу, так и осталась под стенами Цитадели, не вынеся Изменений, которые можно было прервать… Но никто не стал этого делать.

Воистину, неисповедимы пути Богини.

День Агаты прошел за чисткой снаряжения. Оглаф в этом, как оказалось, соображал весьма и весьма неплохо. Клинок лишних вопросов задавать не стала, лишь смотрела и старалась запоминать, вдруг пригодится. К тому же староста сбегал на рынок, притащил оттуда пару алхимических препаратов, и, немало удивив Лиану, принялся объяснять, как правильно убрать кровь с кожи и ткани с помощью не самых дорогих, по собственным словам, средств. Взятых, как оказалось, в долг у знакомого аптекаря, но все же.

Клейменный не докучал, уйдя после завтрака к себе. Готье, на удивление, тоже. Он вообще сидел тише воды и ниже травы, даже — чего опасалась Агата — не заинтересовался Беатрис. Из-за двери их с Даниэлем комнаты доносились слышные уху Клинка разговоры. Сын священника пытался вызнать у сына рыцаря хоть что-то о службе в Сияющих и войне вообще, видимо смирившись со своей судьбой.

Уже ближе к закату Агата, упаковав последнюю отчищенную кольчугу в мешок и забросив его в телегу, в холле столкнулась с Жаном и Доминикой. Дети изучали приличного размера портрет первого хозяина дома, изображенного на фоне какого-то сражения.

— Это — битва при Ле Флер, — важно рассказывал Жан, — вон, видишь тот замок? Вот в честь его и назвали. Его тут еще только строят, потому что это до Войн Смерти было, когда эти места входили в большое королевство Фроантон. Оно когда-то занимало большую часть нынешних Зеленых Земель. Тогда с севера, из княжества Гольшац, сейчас те места в состав Каменных Земель вошли, вторглись наемники, поддерживающие младшего сына короля…. И против них воевал граф ле Тюран, вот.

Агата присмотрелась к портрету. Этот самый граф на портрете держал в одной руке клинок, а во второй — лозу. Маг. Так изображали магов.

— Так что это не простое место, вот. И мы тут с тобой.

Доминика, прислонившаяся к перилам, рассматривала картину с явной скукой.

— Мало кому интересна старая история, — усмехнулась Агата, — а Доминика болеет.

Девочка повернулась к ней и тут же выпрямилась.

— Я в порядке, госпожа.

— Какая я тебе госпожа? Агата.

— История — венец всего! Так и отец Луи говорил, и Вольга. Ну, может и не так, но в прошлое ведь определяет настоящее…

Клинок улыбнулась. Искренне.

— Мыслитель. Лучше поиграйте во что-нибудь там, что ли. Смысл от всего этого? Фроантон пал, Гольщтац тоже, как и Островное Содружество, и все остальные герцогства, княжества и все прочие. Им место — лишь на страницах истории, куда скоро отправится и род… Как ты сказал?

— Ле Тюран, — послышался негромкий голос сверху. — Род ле Тюран.

— Как и род ле Тюран, — Агата не собиралась делать вид, что все прекрасно, — чей последний представитель теперь носит клеймо. Метку преступника.

— Увы, это так, — Винсент спустился на пролет и остановился, опираясь на перила. — Довольно поучительная история, юные умы оценят. У меня был друг. Я познакомился с ним в восемь лет, когда его, семилетнего, взял на обучение мой учитель. Мы вместе жили, вместе учились магии и вместе устраивали проделки. Время шло, мы взрослели, и мой друг влюбился. Увы, его избранница не была богатой, и в мор ни у нее, ни у меня не нашлось нужной суммы на помощь целителя. Но тогда в Криожон приехали прелаты. И на их услуги денег хватило.