— Спасибо за откровенность, — после паузы откликнулась Агата, не придумав ничего лучше, — все в порядке. Просто… Я служу вам, и ваша безопасность — моя главная забота.
— Я понимаю. Но все же прошу уделить понять и меня — Валентин, как и Доминика, под моей ответственностью. И они куда больше нуждаются в защите.
— Я… сделаю все, что смогу. Но… — Агата помедлила, но все же не найдя злости или строгости на лице магессы, продолжила: — я не могу, следуя их просьбам, подвергать опасности вас.
— Это разумно. Но и я сама хотела попросить тебя помочь Оглафу. На хромого быстро обратят внимание бандиты, и, боюсь, может дойти до беды, а деньги нам нужны. Нужна одежда, тебе нужна лошадь, нужны препараты… Много всего нужно. И, поверь, я не хочу раньше времени заканчивать собственное существование, так что не стала бы отсылать тебя, не будь на доме достаточно щитов. Договорились?
Агата почувствовала укол стыда. Забыла свое место. Забыла приличия. Решила, что коль все не так, как раньше, то магам и дерзить можно.
— Да, госпожа. Приношу извинения за недостойное поведение.
— О, перестань. Ты действуешь исходя из своих знаний и задач, за что извинятся? Все в порядке. Но здесь мы действительно в безопасности.
Агата сомневалась в том, что в одном доме с клейменным можно находиться в безопасности, но лишь кивнула. Она — Клинок, ее дело — служить. Пусть Клинок и с изъяном.
На следующий день выехали еще до рассвета. Сначала «доставили» молчаливого Готье в массивный дом, занятый Управлением Сияющих. Агата внутрь заходить не стала, положилась на Оглафа и его знакомства. Вернулся староста один и весьма довольный собой.
— Парню найдут применение. Пусть лучше так, чем опять из-за безделья куда-то влезет. Поехали продавать честно полученное.
У Оглафа и на рынке, и в соседнем квартале мастеровых оказалось немало знакомых, готовых выкупить и броню, и оружие, и фибулы, и подсумки, и много чего еще, не задавая лишних вопросов.
— Может, себе что-нибудь возьмешь? — поинтересовался староста, когда они, вдоволь наторговавшись у кожевенников и бронников, направились продавать оружие.
Агата хотела покачать головой, но взглянула на лежавшие поверх топоров и клевцов луки — и задумалась. Стрелок из нее был не ахти какой, но все же возможность поразить цель на расстоянии прельщала. От предложений взять себе подсумок, пояс или броню она отказалась. Да, та, которую стащили с этого Харальда, была куда лучшее ее собственной, но и тяжелее на порядок. И ремонтировать кольчугу — раз плюнуть, а с ламелляром как? В рванье ходить или надеяться, что деревенский кузнец не испортит? А остальные броньки или малы, или велики, или тяжелы, или не лучшее ее собственной. Но вот лук…
— Может, топор возьмешь? — предложил Оглаф, указав на тот тяжелый, которым Агата разбила вражеский щит. — У тебя-то сил немерено, авось пригодится. Продать-то всегда успеется.
Агата покачала головой.
— Сил, может, и немерено, но мне и моего хватает.
— Это против людей.
Клинок подозрительно посмотрела на старосту, не спешившего слезать с повозки, хотя до нужного дома они уже добрались.
— Ну я ж хромой, а не глухой. Ежели собрались в Ничейные Земли, то всякое-разное понадобится. Оставь себе этот топор, щит и лук со стрелами. Передумаешь — там люду оружного много, продашь. А так авось и пригодится что, а нет — отдашь тому младшему магу. Если фальшионом махать обучен, то и с топором справится.
Агата бы поспорила: Валентин едва ли был хорош в чем-то, кроме самомнения. Но слова Оглафа звучали разумно. Да, веса станет больше, но магесса действительно просила присмотреться к лошадям, и если идти дальше верхом, то разницы особой не будет, а так и вправду может пригодиться. Жаль, не подумала спросить у Лианы, да и та все утро была занята с больными…
— Ладно, оставляй. Если что — сама продам.
— Вот и правильно, вот и правильно, — Оглаф слез с повозки и принялся собирать лежавшее внутри оружие, — авось пригодится.
Агата присоединилась к старосте. Осмотрела оставшееся — и сообразила, что не хватает еще одного топора. И куда делся?.. Вернется — расспросит всех.
Оружейник, худой мужчина с бегающим взглядом, денег выдал на удивление щедро. Поначалу щедрость его была весьма ограниченной, но Оглаф неплохо торговался, да и меч на боку Агаты торговец явно приметил — и сделался шелковым.
Денег они выручили даже больше, чем планировали. Староста больше ни о чем не заикался и забирать долю пока не планировал, предложив отложить дележку до возвращения в дом Винсента. Потому Агате пришлось запоминать, сколько монет ушло в аптеке, сколько — в одежных лавках, где торговке пришлось звать подругу для того, чтобы прочитать выданный список…
Вот только все цифры выпали из головы, когда на одной из узких улочек, где телега едва-едва разминалась с конными, перед их лошадью возник оборванец, и еще сразу четверо появились из проулков слева и справа.
— Отдавайте деньги, господа хорошие, — тот, который спереди, вытащил из-под лохмотьев небольшой арбалет, — по добру. Иначе…
Остальные достали кто нож, кто кистень.
— Проваливай, — ответила Агата. — Я — Клинок Света, так что не лезьте.
— А я — великий маг, — расхохотался тот, который был с арбалетом, — деньги гони, ты…
Агата дослушивать не стала. Подхватила лежавший поверх тюков щит за кромку и метнула в болтуна. Не слишком сильно, но прицельно. Болт сорвался с тетивы и ушел куда-то в ближайшую стену.
— Бей! — крикнул один из окруживших телегу грабителей.
Агата глубоко вздохнула, призывая свет. Наполнила им себя, провалилась в боевую медитацию — и вспрыгнула на телегу, становясь за Оглафом. Тот топор с собой не брал, только длинный нож, да и вожжи у него…
Ближайший недоумок попытался дотянуться кистенем. Агата без затей перепрыгнула взвившуюся цепь, приземлилась ближе к борту и пнула в лицо, ломая нос. Второй идиот вспрыгнул сзади, замахнулся тесаком — и получил с разворота в живот быстрее, чем успел испугаться. Коротко хэкнул — и от второго удара слетел вниз. Еще один молодец, не решаясь залезть на телегу, попытался достать до ноги Агаты ножом — и очень зря. Клинок без проблем подгадала момент и опустила пятку прямо на ладонь, прибивая ее к борту телеги. Хруст, вопль — и нож укатился в одну сторону, а грабитель — в другую.
Последний, посмотрев на неудачи товарищей, бросился прочь с громким криком. Агата длинным прыжком слетела с телеги, приземлилась рядом с успевшим перезарядить арбалет главарем, и коротким ударом в подбородок отправила его отдыхать. Хотелось ударить в шею, сломать гортань… Но все же ничего этот умник, по сути, не сделал.
Угроза миновала и Агата с благодарностью отпустила свет, выходя из медитации. Подхватила с земли щит — и вернулась к телеге, краем глаза замечая наблюдателя на ближайшей крыше. В темных одеждах, неподвижный…
— Ну вот, а ты оставлять не хотела, — усмехнулась Оглаф. — А уже пригодился.
— Ага. Ладно, давай ускоримся, что ли, пока все городские шакалы не сбежались.
Староста не возражал, щелкнув вожжами.
До дома Винсента они добрались без новых приключений. Клинок смотрела в оба, но даже таинственный наблюдатель, кем бы они ни был, следовал за ними совсем недолго, быстро оставшись позади.
В холл особняка Агата зашла, уже успокоив чувства, и потому не была уверена, тянулся ли откуда-то сверху странный холод, или это была лишь игра воображения.
Глава 17
Несмотря на все опасения Агаты, за время их отсутствия в доме Винсента не случилось ничего плохого.
Следующие несколько дней прошли в мелких хлопотах. Покупка новых и новых трав, порошков и эликсиров, плащей, одеял и одежды, поиск провизии из той, которую едва ли найдешь в деревне и которая точно не испортится, и еще множество дел, которые лучше сделать перед дальней дорогой.
Валентин, едва только перестал шататься на ветру, принялся выходить в город. Встречался со знакомыми, раздавал долги, искал убежавшую лошадь… Последнее, впрочем, не особо успешно, на что он и пожаловался как-то за завтраком. Услышавший это Даниэль, все еще ходивший с повязкой, но выглядевший почти здоровым, подал голос:
