К северо-востоку от Криожона поля и луга перемежались с лесами. Здесь, на севере Зеленых Земель было куда менее людно, чем на куда более знакомом Агате юге, хотя регулярно встречались шедшие в город крестьяне, а порой их четверка обгоняла и тех, кто из города возвращался. Однажды навстречу даже попалась небольшая процессия — трое вооруженных всадников, две телеги, груженных чем-то, накрытым мешковиной, и еще пятеро пеших, некоторые, как и Агата, в броне и при оружии. У одного имелась свежая повязка на глазу, и все восьмеро вид имели усталый и потрепанный.
— Возвращаются с добычей, — с некоторой завистью проговорил Даниэль, — из Ничейных.
— Похоже на то, — отозвался Валентин, — и зачем тащить барахло в Криожон? Что, в Торионе купить некому?
— Да можно и там продать, да. Но в Криожоне и вообще южнее больше выручишь, так-то в Торионе и других приграничных городах этого добра достаточно.
— Жадность до добра не доводит, — усмехнулся маг, но больше ничего говорить не стал.
Ехали они до самого полудня без остановок, иногда заговаривая, но больше — молча. Короткий отдых у реки, небольшой перекус — и снова в путь.
Закат застал их на дороге, неподалеку от съезда на тропинку.
— Ну что, пойдем проситься к местным, а? — предложил Даниэль. — Кров, еда, вот это все…
— Я предпочитаю спать в тепле и на мягком, — откликнулась Лиана, — и ребенку нужны хорошие условия, она еще не оправилась. Так что вариант «считать спиной корни» рассматриваем в последнюю очередь.
— Отлично! — сын рыцаря первым повернул лошадь. Магесса не возражала.
В находившуюся на берегу небольшой речушки деревню они въехали еще до темноты. Стоило первым же мужикам, возвращавшимся с полей, узнать, что приехали путники, и не просто путники, а целители, готовые помогать за еду и кров, как весть разлетелась по округе со скоростью колдовского пожара.
В деревне их встречали едва ли с хлебом в руках. Отвели целый дом, где до того жила вдова, легко согласившаяся переночевать у сестры, принесли снеди… Агата не могла не сравнивать все это с отношением к ее предыдущим Владельцам. Альфонсо уважали, но на расстоянии и лишь очень немногие люди были готовы к нему обратиться, и те источали страх, словно считали, что алхимик их непременно отравит. Гюстава или ненавидели, или боялись, но последнее — чаще, хотя бывали и те, кто видели в нем защитника и спасителя.
Среди местных страх хоть и имелся, но больше было почтения и надежды. К тому же, как оказалось, в деревне имелась роженица, к которой быстро позвали Лиану. Агата пошла с ней, но никакой опасности ни в старой бане, ни вокруг нее не нашла, и вернулась в выделенный дом с настоятельной просьбой к Валентину прийти и помочь, захватив какие-то снадобья с зубодробительными названиями.
В густой ночной темноте у растопленной больше для уюта, хотя и для тепла тоже, печи, Агата осталась с Даниэлем и явно нервничающей Доминикой, свернувшейся в комок в самом углу. Серый, проскользнувший в дом, свернулся рядом с ней.
— Может, спать ляжешь? — поинтересовалась Агата у девочки. — Поздно уже.
— Я подожду. Когда они вернутся.
«А она боится», — поняла Агата. Просто боится того, что теперь рядом нет хоть немного привычного лица Лианы.
— Ну как знаешь, — сын рыцаря явно не переживал насчет чужих страхов. — Хотите — сыграю? Я что, зря инструмент покупал?
Агата хотела бы знать, на чьи деньги, но это было не ее дело. Она бросила взгляд на немного оживившуюся девочку и кивнула. Сын рыцаря принес оставленную в углу лютню, сел у очага и, несколько раз проведя по струнам, запел:
— Был вождь Тар силен и смел,
В бою отважен, в речах умел;
Жил он в снегах,
Внушал врагам страх;
И вот в южной дали
Повстречал он Кали.
Деву войны, чьи руки сильны,
Глаза глубоки и речи сладки.
Сошлись они в бою,
В своих воинов строю.
Бились день, бились ночь —
И не мог ни он, ни она превозмочь.
Уж все воины их полегли,
В той южной дали,
Но сражаются Тар и Кали.
И тут пришел
Король королей
Вороны его — один другого черней,
Конь его — о шести ногах,
Взгляд его несет в себе страх.
И сказал Король:
'Довольно вражды,
Пейте, любите, живите
В южной дали'.
Но Тар и Кали
Долго бой вели,
Отказались мириться,
Любиться в той южной дали.
Король отказа не стерпел,
Рассвирепел,
Гнев его закипел,
Воздух вокруг зазвенел — и
Вот в южной дали
Стоит Таркали
Вместо тех воинов, что бой тут вели.
Шелестит листва, смеется молва
А там, где звенели мечи теперь лишь скала.
Последний раз дернулась струна лютни — и Даниэль затих.
— Красиво, — неожиданно для себя тихо проговорила Агата. — Необычно.
— Это — песнь хольдов. Они называют «Таркали» Одинокую Скалу на севере Рутении. Перевод, пожалуй, не самый точный, но как есть.
Агата кивнула.
— Правда, очень необычно. Тебе понравилось? — поинтересовалась она у притихшей Доминики.
— Ага, — девочка закивала. — Но я не все поняла… Любиться — это как?
Даниэли сдавленно усмехнулся. Агата лишь повела плечом.
— Любить. Если хочешь, вот у нас знаток того, как это.
— Эй!
— И как?
— Это… в общем, вырастешь, найдешь хорошего парня — и сама все поймешь. А я лучше еще сыграю.
Агата возражать не собиралась.
Глава 20
Агата проснулась от громкого лая. Проснулась, схватила меч, вскочила — и замерла.
Очаг давно остыл, и в пасмурную ночь в деревенском доме царила почти полная темнота. И тем страннее было видеть тут, прямо в центре комнаты, призрачный силуэт.
Клинок похолодела, медленно вынимая меч из ножен и гадая, отпугнет ли незваного гостя сталь. С такими существами дел ей иметь не доводилось. Она знала о призраках только то, что они — предельно опасные твари, не имеющие физического тела и способные занять чужое. Маги вроде как умели от них защищаться, а вот остальным оставалось уповать лишь на милость света и силу народных оберегов. Редкие существа… Одно из которых висело тут, прямо в одной-единственной общей комнате дома, в котором они остановились на постой.
Серый лаял, скаля клыки. Проснулась Доминика, вскочил на ноги Даниэль. Призрак дернулся, направляясь к лежавшей около печи Лиане. Агата замахнулась клинком…
— Не спеши, — неожиданно спокойно проговорила медленно севшая магесса, — это свои.
— Что⁈
— Гретта, — негромко проговорил Валентин, — это она.
— Но…
— Это магия, — бросила Лиана, сбрасывая с себя одеяла и натягивая штаны, — Агата, идем.
— Я больше… — начал было маг, но был безжалостно перебит быстро одевавшейся Лианой:
— Ты заботишься об остальных и работаешь с местными. Я пошла бы одна, но…
— Исключено, — жестко сказала Агата, шагая к кольчуге.
— Нет времени, подпоясывайся — и вперед, иначе поеду без тебя.
Сама Лиана обулась, подхватила свою сумку «с самым необходимым» и была такова. Призрак выплыл за ней. Агата, ругаясь про себя, затянула первый пояс с мелочами и подвесом для топора, второй — с мечом, и принялась натягивать сапоги. Хорошо хоть отказалась от обмоток в пользу носков — и теплее, и быстрее.
