— Да помогу я, помогу, — целительница принялась стягивать с больного рубашку, — воду вскипятите, чистую. И готовьте ванную. Агата, давай решай: собираешься ты снести мне голову за помощь тому, кого даже Дознаватели отпустили, или принесешь сумку через плечо и красную коробочку из той переметной сумы, на которой вышито солнце.

Целительница опустила руку на грудь мужчины, что-то тихо прошептав. Клейменный застонал.

Агата глубоко вздохнула. Она видела, на что способна Лиана в бою, хотя и понимала — ничего целительница ей не сделает. Клинков создавали для убийства магов, и если финалом службы было спасение Владельца от тьмы в собственном сердце, то ни одна сестра не колебалась ни мгновения.

Можно было убить клейменного. Он и так запятнал свою душу тьмой, и так нанес оскорбление Свету. Но едва ли Лиана позволит. Отдаст приказ — и все равно придется сражаться.

Клинок вглядывалась в лицо лежавшего мужчины. Лицо человека, прогневавшего Богиню.

Но как не пыталась, не могла найти в нем ничего злокозненного. Просто больной, ушедший в забытье, слабый и страдающий. Просто человек. Никаких символов на лице и теле, никаких черных знаков. Ничего. Лишь тяжелое дыхание и слабые, еле слышные стоны.

С руки Лианы в тело мужчины словно бы стекало… Что-то. Не яркий Свет, такой, какой жег раны Агаты в Палате Исцеления, вовсе нет. Что-то такое же сильное, но куда менее яростное и резкое. Что-то важное, облегчающее резкие вдохи и выдохи.

Искусство магии — детище Богини. Но если этот человек оскорбил ее, не значит ли, что магия должна вредить ему? А если не вредит — то оскорбление прощено?

— Принеси сумку и коробку, — повторила просьбу Лиана.

Агата еще раз оглядела ее, больного, замершего у двери старика — девушка, судя по шагам, спустилась вниз — магессу…

И, глубоко вздохнув, направилась к выходу из комнаты. Если Богиня в своей милости простила клейменного и привела Лиану к его постели, то не стоило становиться у нее на пути.

Если же узел здесь завязала Тьма…

Об этом Агате думать не хотелось. Она никогда не была хорошим Клинком.

Агата проснулась еще до того, как отгорел рассвет. Несмотря на полный событий день и суетный вечер, занятый переносом вещей, обустройством, помощью с лошадьми и не только — того же Валентина пришлось на второй этаж, где располагались жилые комнаты, едва ли не на себе тащить — сон ушел без следа. Слишком уж необычным оказалась спать в чужих покоях, на господской кровати. В доме первого хозяина к ней относились хорошо, но все же комнаты для слуг никак не походили на те гостевые, где Цан и Беатрис, сестра Франца, устроили прибывших. Агате досталась вторая женская спальня. В единоличное пользование, Доминику магесса забрала к себе.

Может, тут и было «невероятно пыльно», по определению Беатрис, но все же Агате, привычной к соломенным тюфякам, а то и вовсе к обычному полу — в городской квартире Гюстава имелась ровно одна спальня — комната казалась слишком шикарной. Кровать с балдахином, пусть и небольшим, тумба с зеркалом и местом под таз для умывания, ковер на полу… Не то, что положено Клинку. Особенно тому, которым владеет странствующая целительница.

Агата, натягивая рубаху, осмотрела плечо. Вчера у речки магесса довольно долго ощупывала здоровенный темный синяк так и эдак, потом проговорила несколько заклинаний и вынесла вердикт: «Трещина». Выдала мазь, которой требовалось это самый синяк смазывать, пообещала, что припухлость вокруг пройдет, и занялась ногой.

Припухлость прошла. Повязку же на ноге Агата осторожно размотала, осматривая чистоту раны. Прорезали глубоко, но ничего важного не задели. Измененная плоть зарастала быстрее человеческой, но все же и Клинка могла убить грязь, попавшая в рану. Такое случалось редко, но все же случалось. Но тут все чисто. Порез на руке и вовсе почти затянулся. Будь она человеком, казалось бы, что его нанесли дня четыре назад, а то и больше. Бедро, если повезет, через пару дней станет таким же, почти-целым.

Но пока все же не стоило рисковать и привычно начинать день с тренировки. Разве что если при этом и вовсе не беспокоить ноги… Но Агата не слишком представляла, как и зачем так делать. Но и просто валяться в кровати не имелось никакого желания. Стоит почистить лошадей, или, если Владелица встала, узнать, если ли какое-то дело.

О том, что можно встретиться с клейменным, думать не хотелось. Как и о том, что вчера она, Агата, подавала Лиане лекарства, помогала с погружением в воду и всячески способствовала излечению отринувшего Свет.

Как назло, в холле встретилась Беатрис.

— Доброго утра, госпожа. Хозяину намного лучше, и все благодаря вам и госпоже Лиане, да пребудет с вами Свет! Может, хотите поесть?

— Будет неплохо, — раздался сверху лестницы голос хрипловатый голос. Агата обернулась и заметила Валентина. — День предстоит длинный.

— Конечно-конечно! Вам принести еду, или…

— Я зря спускаюсь? — хмыкнул Валентин, медленно переступавший со ступеньки на ступеньку. — Думаю, что нет. Просто найди на кухне что-то съестное, Лиана скоро подойдет.

— Да, конечно. Столовая направо по коридору.

— Найдем. Иди.

Агата повернулась к спускавшемуся магу. Лиана представила его своим учеником… Но Клинка подле мужчины не имелось. Почему? Судя по возрасту, Валентину уже должен был получить сертификат. А каждый сертифицированный маг обязан отправиться в ближайшую Цитадель, чтобы там ему подобрали подходящую телохранительницу. На этот путь давалось полгода, и столько же могло пройти после смерти Клинка или разрыва соглашения о службе до нового визита к сестрам. Исключения были исчезающе редки, вроде какой-то неотрывной миссии на дальних островах Синих Земель. И то даже в этом случае у Дознавателей наверняка появилось бы очень, очень много вопросов.

Но Валентин был один. И казался воплощением недовольства. Все его лицо и тело вопило о том, что жизнь совершенно не удалось. Спускался он медленно, и явно прилагал усилия к тому, чтобы остаться на ногах. Агата подумала, и шагнула ближе, поддержать, но тот остановил резким жестом.

— Сам справлюсь. Иди.

Резко. Раздраженно.

Агата против воли наткнулась глазами на порез, виднеющийся на щеке мага. Не затянулся ведь. Свежий, вчерашний… Хотя вроде как целители умели как-то и себя лечить. Хотя у этого, кажется, имелись более серьезные проблемы, чем эта царапина.

Столовая нашлась за третьей дверью справа. До этого Агата заглянула в библиотеку, где, если не считать разбитых окон, царил идеальный порядок, и в какое-то небольшое помещение с роялем и парой круглых столов. Стульев там не оказалось, так что пришлось искать нужную комнату дальше.

В самой столовой обнаружился даже на вид дорогой стол. Овальный, полированный и с довольно красивым лакированным узором, почти не пострадавшим от времени. А вот разномастным стульям повезло меньше — один перекосился, у еще одного не хватало спинки, дерево третьего растрескалось… Но все же несколько целых имелось, один из них и занял подошедший Валентин.

— Садись. Есть разговор.

Агата склонила голову, раздумывая, что делать. Один Клинок — один Владелец. Да, Владелец мог просить защиты ученика, хотя именно сохранение жизни старшего мага являлось основной задачей. Да и ученика-ребенка, а Валентин давно покинул детский возраст. Но и отказывать ему сейчас будет как-то не слишком правильно. Хотя бы потому, что он явно знал что-то о нападении, отряд-то собрал.

Агата села, разглядывая мага. Тот сейчас, в свете высоких окон, казался не менее больным, чем вчера. Волосы спутались, глаза запали… И ведь этот человек был по-своему красив и неплохо сложен, хотя в последнее время жизнь его явно не баловала. Казалось, что лет ему едва ли сильно больше, чем ей самой.

Валентин медлил. Поймал ее взгляд и почему-то смутился. Нет, он не боялся, Агата это чувствовала. Тут было что-то иное.

— Благодарю, — наконец выдавил он, смотря куда-то мимо.