— Отойди! — бросила Лиана, опускаясь на колени около уже мертвого тела.

Опустила руку на грудь, вторую на живот, что-то зашептала…

Мгновение Агате казалось, что сейчас самое время. Что пора, наконец, признать очевидное, увидеть пороки новой Владелицы, опустить меч на ее шею. Ведь сейчас, прямо сейчас, она поднимает нежить…

Но время шло, одни незнакомые заклинания, слабо тревожившие Печать, сменяли другие — и ничего не происходило. Ничего.

Агата ждала, ждала… И поняла, что ничего и не произойдет. Что все это — бессмысленная попытка целительницы спасти ту, кто был ей дорог.

— Она…

— Не лезь!

Печать дернула болью, уже иной, знакомой. Приказ… Приказ через кольцо.

Клинок покачала головой — и отступила. Шаг назад, другой, третий…

Маги могли умереть от перенапряжения. Могли. И это будет идиотским завершением службы… Но против прямого приказа Агата ничего не могла сделать. И в глубине души она понимала Лиану: когда уходит кто-то дорогой, то хочешь сделать все, чтобы этого не происходило. Спасти, спасти любой ценой.

И плевать, что невозможно. Просто целитель может пробовать и пробовать — пока не устанет. Пока не поймет, что все тщетно.

Агата вернула меч в ножны. После этих тварей на лезвии не было ни крови, ни чего-то иного. Ничего.

Остались только кости, мертвое тело и бормотания целительницы.

Клинок отпустила свет. На мгновение ей показалось, что чернота на поляне уж больно глубока, уж больно неестественна… Но это оказалось лишь игрой разума, переставшего опираться на усиленные чувства — спустя всего пару вдохов иллюзия развеялась. Да, темно, но лишь потому, что луна скрылась за тучами, а рассвет еще не вступил в свои права.

Агата принялась дышать, как учила Слышащая Битву, успокаивая тело и разум после сражения. Нужно остыть. Остыть, найти лошадям воды, самой не помешало бы умыться…

Получить ответы на некоторые вопросы очень и очень хотелось. Но не сейчас.

Лошади обнаружились недалеко от поляны, там, где они спешились. И Спокойная, и Смерть лишь пофыркивали, не пытаясь сбежать, и тянулись щипать еще не до конца пожухшую траву. Агата напрягла слух — и поняла, что вода недалеко.

Ручей и правда обнаружился совсем рядом. Пили кобылы жадно, тянулись за травой…

— Поможешь собрать дрова? — шаги Лианы Агата уловила, но все равно вздрогнула — уж больно глухим и бесцветным был голос магессы.

— Сколько?

— Чтобы сжечь тело, — Лиана без затей села прямо на камень около тонкого-тонкого русла. — Не вести ведь ее в деревню… Да и не дело это — хоронить мага на обычном кладбище, — она вздохнула. — Ей уже все равно, а я этого не хочу.

Агата бросила взгляд на Владелицу. Усталая, постаревшая, кажется, на несколько десятков лет… И это в ее возрасте.

— Я сожалею, — а что еще сказать?

Лиана вздохнула.

— Бремя стариков — видеть, как прерывается жизнь молодых. Мы не успели. Она прыгнула выше головы, пришла…

Магесса лишь покачала головой.

— Пришла?

В голос Агаты просочилась очевидные сомнения — и магесса невесело усмехнулась.

— То, что так разъярило пса. Проекция сознания.

— Призрак?

— Нет. Призрак — отпечаток души неупокоенного мага. Сильного мага. А проекция — это проекция. Живого. Она пыталась позвать на помощь, нашла меня… но все равно поздно. Твари просто не дали ей уйти, ждали, караулили… Узнаю, кто это сделал — убью своими руками!

Агата вздрогнула. На миг во взгляде обычно спокойной магессы блеснула глубокая, видимая даже сейчас, в отблесках вновь появившейся луны, темнота. Холодная ярость.

— Вы… знаете, кто это?

— Пока нет. Но кто-то из ублюдков, поднявший мертвецов и отправивший их по следу безоружной. Кто-то из Цепей, и лишь Богиня знает, что он устроит дальше. — Она выругалась себе под нос и продолжила уже другим тоном: — Я посторожу лошадей. Если удастся сложить кости кучей — будет прекрасно, проще лишить ублюдка материала. Понимаю, что прошу многого, но…

— Служба есть служба, — пожала плечами Агата и отправилась за дровами.

Не самое худшее задание. Не самое лучшее — но и не самое сложное. И, очевидное, призванное дать Лиане время на скорбь.

С дровами и костями Клинок разобралась уже когда солнце воссияло на небосклоне. Набрала сухого дерева достаточно для яркого костра и сложила с одного края поляны, убрав оттуда топором все мелкие деревца и все, что могло бы гореть. Кости отнесла в сторону, сложив кучей. Подняла на руки мертвое тело — ни в какую нежить убитая женщина превращаться не собиралась — и отнесла на незажженный еще костер. Положила на место, отошла, присмотрелась…

Цепочка с шеи погибшей исчезла.

Агата склонила голову, думая об этом. Зачем Лиане символ Богини, а ведь наверняка на цепочке был именно он, только этот знак носили под воротом рубахи? На память? Но с ним хоронят, чтобы покойник не встал…

Впрочем, магов ведь хоронят иначе. И, возможно, для пожилой целительницы это напоминание, как была напоминанием для Агаты носимая в подсумке кривая деревянная куколка, некогда выструганная ее первой подругой.

И дальше — палить самой? Трут и кресало у Агаты в ее основной поясной сумке имелись, но уверенности, что удастся быстро разжечь такой костер, не было. Да и неправильно это — самой…

Лиана обнаружилась у ручья. В той же позе. Клинку даже показалось на мгновение, что случилось худшее, но стоило ей приблизиться, как целительница вздрогнула и открыла глаза.

— Все?

— Да, г… магесса.

— Тогда идем. И дай мне еще посмотреть на нежить.

Мешать это сделать Клинок не смогла, даже если бы захотела. Лиана побродила среди осколков, пошарила в каких-то костях — и покачала головой.

— Некоторые умерли давно. Очень. И — много раз.

— Много… раз? То есть их уже оживляли?

— Да. Похоже на то. Твари с Ничейной земли… а ведь Гретта не направлялась туда, лишь пыталась сбить след… Но Цепи нашли там союзника-некроманта. И это паршиво. Но нам в любом случае стоит закончить здесь и возвращаться.

Лиана несколькими быстрыми шагами дошла до кострища. Склонила голову, что-то пробормотала — и достала из подсумка склянку. Облила ей дрова и попросила:

— Поджигай.

Агата высекла искры. Один раз, другой…

Огонь вспыхнул — и легко затрещал, принявшись пожирать облитое дерево с огромным рвением.

— Ублюдки за это поплатятся, — мрачно бросила Лиана.

Клинок в этом ни мгновения не сомневалась.

Обратно в деревню возвращались медленно. Лиана дремала, покачиваясь на широкой конской спине, и Спокойная шла шагом. Агата же и вовсе выбрала путешествие на своих двоих. У нее не было уверенности в том, что Смерть вновь решит проявить характер и побегать, но проверять не хотелось. Все же, пусть Клинок и умела ездить верхом без седла, она совершенно точно не любила этого делать. Да и лошадь поберечь стоило.

Скорбь витала в воздухе. Агата не знала неведомую Гретту, но понимала — Лиане она была дорога. Целительница этим походила на Альфонсо — тот тоже переживал за тех, кто рядом. Да и Валентина, над которым Владелица иногда подшучивала, она тоже ценила. Даже о случайно встреченной Доминике заботилась… Но все же и маги теряют близких. Так же, как и Клинки, и обычные люди.

Лес вокруг полнился звуками. Пели еще не улетевшие на юг, за море, птицы, стрекотали насекомые, которых не успел забрать холод, вдалеке тихо шуршали листьями грызуны, а ветви деревьев поскрипывали под порывами ветра. Собирался дождь, но пока еще не наступило то затишье, после которого на землю обрушиваются струи воды.

Агата прислушивалась, опасаясь, что тот, кто создал уродливых костяных тварей, где-то рядом и готовится нанести удар. Но пока казалось, что неведомый противник отступил. Никто не крался вдалеке, никто не ломился через кусты, а самый громкий шорох издал копавшийся в листьях мелкий волчонок, невесть как не сбежавший подальше от людей.

— Ты, верно, разочарована, — негромко проговорила Лиана, когда находившееся недалеко от деревни озерцо осталось позади.