Агата, не знавшая, что Владелица не спит, вздрогнула.
— Простите?
— Разочарование, — Лиана обернулась так, чтобы ее было лучше слышно. — Двойное. Сначала вместо балов и приемов, или хотя бы относительно спокойной жизни в доме какого-нибудь алхимика появляется старуха-крестьянка со своими деревнями и азами упокоения нежити. Потом вместо неспешного обхода деревенских и всякой ерундовой помощи — какие-то Ордена, опять нежить, побудки ни свет ни заря, тела и кости… И никакой славы боевого мага.
— Мне не нужна слава, — эхом отозвалась Клинок.
— И все-таки.
— Служба есть служба, — как можно нейтральнее проговорила Агата.
— Но у тебя ведь есть какие-то мысли по этому поводу, разве нет?
Клинок повела плечом. И что сказать? Соврать? Отмахнуться? Владелица может и приказать… Хотя что-то подсказывало, что Лиана не станет. Примет любой ее ответ, что-то, может, запомнит — и все.
Агата ругнулась про себя. Делиться собственными выводами она не любила. Служба забирала время и свободу, но мысли… Мысли оставались только ее. Ментальная магия была запрещена с самого конца Войн Освобождения, с тех пор, как дети песков отказались принять истинную веру, и никто не мог помешать ей думать что угодно и о чем угодно.
Но Владелица спрашивала искренне, и хотелось как-то помочь. Погибшую Агата уже не вернет, может, хоть честный ответ придется ко двору.
— Это странно, — признала она. Лиана смотрела вопросительно и Клинок, подумав, добавила: — я многого не знаю о том, что происходит. И я не прошу этого знания. Мое дело — просто служить. Защищать вас и выполнять те приказы, которые этому не мешают. Иного пути все равно нет.
— Почему же? — с тенью интереса спросила магесса. — А если я тебя отпущу? Отдам кольцо и освобожу от службы.
Агата покачала головой.
— Кольцо нельзя снять. Об этом не говорят, но… Это может сделать только Настоятельница, если вы решите вернуть меня в Цитадель. Или оно само спадет — когда я умру. А если… в общем, если я провалю свою службу, то в Цитадели об этом тут же узнают, и я должна буду вернуться и сама принести кольцо. Если я затяну с этим, то последствия будут очень суровыми.
— Допустим. Но я могу просто отпустить тебя, разве нет? И не пользоваться кольцом.
Агата уставилась на Лиану. Разве она плохо служила? Вот не нужно было препираться в Криожоне и раньше… Клинок медленно, стараясь не выдавать своего волнения, проговорила:
— Я что-то сделала не так? Если вы скажете что, то я…
— Успокойся, нет. Я лишь хочу понять тебя. Ну и всю систему в целом, прости уж мое любопытство. Много лет живу, но детали все равно ускользают: слишком много недомолвок, да и в каждой Цитадели свои порядки. Насколько я могу судить, Клинки ведь не привязаны к магам. Нет никаких магических поводков, никакой необходимости оставаться рядом. Да, тебя учили, что нужно поступать именно так, но ведь все это — лишь выбор. А ты говоришь, что иного пути нет.
Агата усмехнулась. Смешок вышел грустноватым.
— А мои предшественницы не рассказывали?
Может, так говорить и неправильно, но этот разговор казался неправильным с самого начала.
— Я хочу узнать, как видишь мир ты.
Клинок повела плечом. Старый Альфонсо иногда беседовал с ней, как беседовал и с остальными слугами, стараясь быть в курсе их проблем и забот. Спрашивал, умеет ли Агата готовить, знает ли что-то о химии… Но никогда не интересовался чем-то подобным. Гюстав и вовсе ни о чем не спрашивал, только приказывал.
Агата чувствовала себя неуютно. С самого начала ее новой службы жизнь преподносила сюрпризы. Ее еще до встречи с первым Владельцем предупреждали, что нужно время притереться, понять друг друга… Но в этот раз все постоянно вставало с ног на голову.
— Я не буду тебя заставлять, если ты не хочешь говорить об этом, — как ни в чем не бывало продолжила Лиана. — Да, мне интересно, но я не хочу превращать наш разговор в допрос.
Агата уставилась на Владелицу, борясь с порывом ущипнуть себя за руку. Говорила магесса так, словно действительно собиралась принять молчание.
— Простите, просто задумалась. Если вы меня отпустите, то на меня, как на Клинка без хозяина, рано или поздно обратит внимание кто-то из встреченных магов, прелатов или священников. Да и простые люди могут задавать вопросы, но из них очень, очень мало кто знает, как все устроено. Но могут заметить, подойти к магу или священнику… Думаю, понятно. Ну или кто-то из священников, Клинков или магов обратит внимание на вас, на мага без Клинка. Попробует узнать, в чем дело, особенно если увидит кольцо, и, когда поймет, что мы порознь, то передаст информацию об этом в церковь. Священники пошлют весть в нашу Цитадель, попросят выяснить, в чем дело. А у Настоятельницы есть возможность отследить перемещения и кольца на вашей руке, и моей Печати. И если она узнает, что мы долго находились порознь, то… На этом все и закончится.
Халатность в службе и оставление Владельца без защиты карались смертной казнью. Никому не нужно сломанное оружие, никому не нужна сестра, которая не хочет исполнять свой долг. И казнили при всех, в центре двора Алебастровой Цитадели. Чтобы каждая сестра понимала, что бывает, если оставить службу. Агата видела одну такую казнь еще до своего Изменения, и этого более чем хватило, чтобы никогда не думать о ненужном.
Но и для Владельцев имелись свои ограничения. Если узнают, что маг сам отдал приказ и отослал слугу, то, значит — задумал что-то, что не должно видеть Свету. И после такого казнили уже обоих. Владелица наверняка об этом знала, но зачем-то решила выяснить ее, Агаты, мнение.
— И тебя не спрашивали, с кем ты готова работать? — продолжала задавать вопросы Лиана.
— Нет. Владелец выбирает себя Клинка, а не наоборот. — Агата помолчала и добавила: — Настоятельница знает, кто примерно подойдет пришедшему в Цитадель магу или магессе. Иногда Владельцу предлагают с десяток сестер, иногда трех или двух на выбор, иногда лишь одну. Нас выбирают — мы служим.
Лиана не ответила. Агате показалось, что Владелица вновь заснула… Но спустя пару сотен шагов магесса спросила:
— Ты никогда не думала, что делала бы, не довлей над тобой долг?
— Простите?
— Долг. Я, как и полагает мой Орден, путешествую и помогаю нуждающимся. Но когда я была моложе, то много раз хотела отправиться в путь просто так. Выехать из земель Союза, отправиться в Рутению, в Султанат, может, стать одной из тех, кто преодолеет Граничные Горы… Мечтала делать что-то великое, значительное, а не жить в крестьянских домах и заниматься артритами, плоскостопием, опущением матки и воспалением легких. А ты чего хотела, если бы не подчинялась правилам своего Ордена? Вернуться к семье?
— Я выросла в Цитадели, г… магесса. Даже если бы у меня и была семья, я уже давно не ее часть.
— Тогда чего?
Агата вздохнула. Вопросы неприятно царапали разум. А следующим что спросит? Как она относится к Богине? Не думала ли о том, чтобы отвернуться от Света? Опасно это все…
Но разговор зашел слишком далеко, чтобы просто так его прерывать, и Клинок медленно, подбирая слова, проговорила:
— Мне хотелось сделать что-то стоящее.
— Что, например? Написать книгу?
Агата против воли улыбнулась. Где она — а где книга?
— Победить рутенов. Или йохров. Или хольдов. Как древние Клинки, сражаться с вражескими магами или чудовищами… Но когда я об этом мечтала, мне не исполнилось и семи, — не сдержала усмешки Клинок. — Мы с сестрой воображали себя великими воительницами.
— У тебя есть сестра?
— Это… просто именование другого Клинка, — как можно ровнее проговорила Агата.
Все они — сестры. Это слово вытерлось, давным-давно перестало иметь хоть какой-то иной смысл. Хотя в детстве они с подругой и правда называли себя разлученными детьми одних родителей, которых Богиня привела в Цитадель… Не слишком в это верили, видя в отражениях разные лица, но детской фантазии это не мешало.
— Мне жаль, — мягко отозвалась Лиана.
