Агата еще раз повела плечом.

— Долг Клинка — защищать Владельца. Если этого не происходит — то зачем Клинок?

Слышащая вздохнула и подошла ближе, явно стараясь улыбнуться к знак поддержки. Из-за шрамов улыбка вышла пугающей.

— Агата, ты, как и каждая, кто носил это имя до тебя и кто будет носить после тебя, не Великий Свет. Ни одна сестра, ни полноправная, ни Знающая, ни Опустошенная, ни Настоятельница — никто из нас не всесилен. Мы быстрее людей, мы ощущаем больше людей, мы выносливее людей — но ничего из этого не дает нам всемогущества. Мы не Пресветлые, мы лишь идем по освященному пути.

— Благодарю за наставления.

Слышащая покачала головой.

— Ты бежишь за слова. Но вместо этого нужно лишь прислушаться к ним.

Агата глубоко вздохнула.

Воздух вокруг казался заполненным потом, яркостью недавнего сражения, но и, вместе с этим, какой-то удивительной безмятежностью. Раннее утро после рассвета послушницы проводили в молитвенном бдении, Знающие — за приготовлениями к дневным занятиям, а полноправные сестры если и оказывались вдруг в Цитадели, то быстро находили себе занятия. Агата собиралась помочь с дровами, но все же решила с утра потренироваться — и застала на площадке наставницу, которая, по собственным словам, собиралась дать послушницам небольшой перерыв перед Летней Охотой. Алебастровая Цитадель, прозванная так за белый цвет стен, медленно просыпалась.

А вот природа уже давно не спала. Слабый ветер трепал волосы Агаты, подрагивали на деревьях желтеющие листья, в бесконечной синеве купались в потоках воздуха птицы, вилась мошкара… Пахло чем-то неуловимо, но по-осеннему ароматным.

Мир не интересовался делами человеческими. Мир вокруг просто жил.

А вот Слышащая явно не собиралась оставлять Агату в покое. Ее требовательный взгляд прожигал насквозь. Будь это кто-то другой из сестер-Знающих, Агата лишь отмахнулась бы. Клинок должен подчиняться приказам, но взгляд — не приказ. Но Слышащая Битву и раньше выделяла ее среди других, и этого здесь и сейчас оказалось достаточно для признания неприятной истины.

— Гюстав — мой второй Владелец. Кем бы ни оказался третий — если я переживу и его, то меня ждет Пустота. Настоятельница не даст мне стать Знающей.

Слышащая хмыкнула.

— Да, она не слишком тебя привечает. Но такие вещи она не решает в одиночку, слова Знающих тоже будут иметь вес. К нам она прислушается.

— К вам — да. Боюсь, остальные едва ли будут ко мне расположены. Наука меча и тела дается мне хорошо, но и только.

— О, это, скорее, достоинство. Да и разве твой первый разрыв служения не был обоюдным? Владелец же ушел на покой, Клинок ему больше не нужен… Это не провал.

— Увы. Господин Альфонсо хотел сделать так, даже написал письмо… — Агата невесело усмехнулась, вспоминая былое, — и, пока я ходила и по его просьбе распоряжалась насчет лошадей и дороги в Валес, скончался. Даже великие алхимики бессильны перед сердечным ударом.

Последнее было произнесено с горечью. Агата понимала, что едва ли имела возможность помочь первому Владельцу — хотя, может быть, и сумела бы что-то предпринять — но все же сожаление царапало нутро.

Великий Альфонсо Террати, алхимик с самого юга Зеленых Земель, хорошо к ней относился. Даже отлично — если учесть, что рассказывали другие сестры, вошедшие в возраст службы. Может, конечно, причиной такой обходительности был преклонный возраст алхимика, но все же факт оставался фактом — почти четыре года в его доме в роли не то доверенной служанки, не то приемной дочери были лучшими в жизни Агаты. То время не шло ни в какое сравнение с последующей службой Гюставу Зерату, боевому магу, рядом с которым редкие сутки проходили без происшествий. Вспыльчивый нрав, любовь к женщинам и азартным играм, высокий пост, опасная работа… Ничего из этого не было гарантией долгой и счастливой жизни. Но Клинок должен хранить Владельца, каким бы он ни был. И она, Агата, с этим заданием не справилась.

Третий провал — и ее действительная служба закончится. В этом случае у каждого Клинка Света есть два пути: или стать сестрой-Знающей, жить при Цитадели и заниматься трудом и обучением новых сестер, или отдать себя Пустоте, стать послушным и лишенным всяких эмоций существом, сестрой-Опустошенной, надеть маску и подчиняться жрецам, которым придется служить до самой смерти. Агата слышала, что некоторые сестры даже находили вторую судьбу привлекательной — никаких тревог и волнений, только приказы, которые хочется выполнять. Рассказывали, что Опустошенная в своем разуме словно бы плывет в теплом море без прошлого, настоящего и будущего, двигается в теплом и спокойном океане…

Но Агата хотела оставаться собой. И для этого всего-то и нужно было, что отслужить новому Владельцу до самой своей смерти или до ранения из тех, которые нельзя исцелить… Ну или до ухода Владельца на покой и запечатывания его дара, но такое происходило редко — маги любили свои силы и единицы были готовы добровольно отказаться от них.

— Жаль, что так случилось, — с искренними эмоциями в голосе отозвалась Слышащая. — Запечатай он дар — все было бы легче… Но я все же надеюсь, что в случае чего мне удастся уговорить настоятельницу.

— Я…

— Агата, вот ты где! — одна из младших послушниц, порядком запыхавшаяся, приближалась к ним по тропинке от замка. — Госпожа Слышащая, прошу прощения, но Агату вызывает к себе Настоятельница. Это по поводу нового назначения. Кажется. По крайней мере, я в конюшне появилась новая лошадь, и…

— Гертруда, достаточно. Следи за языком, он у тебя как помело. Идите, девушки. Свободны.

— Благодарю за науку, — Агата поклонилась в пояс.

Младшая послушница тоже склонила голову. Постояла так буквально мгновение и сообщила:

— Она в Главном зале, пошли!

Агата следом за Гертрудой направилась по тропинке наверх, к стенам Цитадели. Младшая послушница тут же завела разговор о своей учебе и детских радостях, и ни она, ни Агата не обратили внимание на то, что Слышащая Битву, сотворив одной ладонью неполноценное подобие молитвенного жеста, прошептала:

— Да хранит тебя свет, дитя. Твой путь — не в Пустоту, хотя ты сама об этом едва ли знаешь.

Если бы кто-то спросил однорукую воительницу, почему она так думала, он бы не получил ответа — Слышащая сама его не знала. Но так говорила ее интуиция, а интуиции она привыкла доверять.

Главным залом без особых прикрас называлось самое большое помещение Алебастровой Цитадели. Когда-то, три века назад, когда это место называлось замком Ле Флер, по имени первых владельцев, тут приняли последний бой защитники окрестных земель. Как и любая крепость, эта строилась так, чтобы ее удобно было оборонять. Стоящий у излучины реки, защищаемый с одной стороны водами Фортемаля, с другой — лесами, у которых люди отвоевали лишь небольшие участки пахотной земли, замок Ле Флер был сначала символом независимости и силы построившего его рода, потом — напоминанием о тяжелой длани Некроса, домом слуг некромантов.

Агата находила некоторую иронию в том, что Клинкам Света отдали это место. Поговаривали, что в подвалах под холодовыми с припасами и клетями наказания есть ходы едва ли не до самых недр земли, комнаты, заполненные костями, ритуальные залы, широко использовавшиеся некромантами в их нечестивых практиках… Некоторые даже рассказывали, что видели призраков в замковых галереях. Впрочем, сама Агата видела только того, в которого сама наряжалась, и считала старые слухи плодом подобных проделок послушниц.

Призраки не пугали Клинка, да и все знали, что прелаты много раз освятили Цитадель, и до того, как в ее стены были втерты особыми составами крошки лерейского мрамора, делавшие камень защищенным от магии и подарившие замку новое название, и после. Несла страх необходимость долгими зимними ночами тренировать «воздержанность», ночуя в Главном зале в полном одиночестве. Сейчас страх давно остался в прошлом, но тогда Агата только-только начала свою жизнь в Цитадели и еще не прошла Изменения Плоти. Это сейчас холод был неприятен, но не так уж и страшен, а вот ребенком ей казалось, что здесь, в зале, продуваемом всеми ветрами из-за неплотно подогнанных камней стен, она непременно замерзнет до смерти под завывания ветра.