Сидя в подземелье, в цепях, так, что и не двинуться, и стараясь игнорировать боль, Агата раздумывала, какой будет работа дознавателя. Будет говорить? Использует амулет? Может, попробует сломать пальцы, или…

Что-то треснуло, хрустнуло — и спустя мгновение дверь сорвалась с петель. В помещение ворвалась уже знакомая массивная мохнатая фигура. Звякнули цепи раз, другой, третий…

Не успела Агата ничего сказать, как рутен-оборотень схватил ее руки и резко дернул, попросту разрывая звенья, соединявшие наручники. Закинул ее на загривок — Клинок с трудом успела схватиться за шею, пальцы едва гнулись и скользили по шерсти — и мощными скачками побежал прочь. Мимо чьего-то распростертого тела, по лестнице, во двор, где почти поравнялся с поджарым волком, несущем на себе кого-то знакомого…

Миг — и они вылетели за ворота и, свернув с дороги, понеслись напрямик через поля.

Агате подумалось, что и это — какой-то странный, безумный сон.

— И Винсент согласился? Его же могли убить, — недоверчиво спросила Агата у массивной, огромного роста женщины с испещренными шрамами лицом, гадая, можно ли ей доверять.

Женщина хохотнула. Ее звали Наталья и она, как поняла не так давно полностью пришедшая в себя Агата, раньше была Клинком Лианы. Умершим Клинком. Впрочем, как сказала сама Наталья, «я в одной заварушке лишилась клейма и теперь живу привольную жизнь, но и друзей не забываю». Теперь вот она то появлялась рядом, то снова уходила куда-то.

— Никакого насилия.

В небольшой придорожной деревеньке Валентин без проблем нашел дом, хозяин которого согласился освободить ветхое, но пока целое жилье и на время перебраться к дочке в обмен на лечение внуков и самого себя. Можно было говорить без стеснения.

Владимир с детьми покинули их еще неделю назад, решив вернуться к своим людям. Хотя рутен и намекнул, что подумывает поехать домой и «вернуть себе отобранное», и готов взять с собой «великих колдунов», но все же пока их компания привлекла бы слишком много внимания, и решено было разделиться. Да и пути, откровенно, расходились. Едва ли бы даже терпимый к «колдунам» рутен захотел бы идти в Некрос. Да и что ему там делать?

— Согласился, — кивнул Валентин, смотревший на то, как Доминика вырисовывает углем на полу странный рисунок. — Куда бы он делся? Свел с помощью наставницы клеймо, получил обратно магию, ухитрился обманом сертификат получить… Я и намекнул, что долг платежом красен. Зря что ли старались, воскрешали? Да всего-то и надо было, что провести внутрь наших мощных друзей, представив своими слугами.

— Я до этого расспросила местных, — подала голос Наталья. — Детей, они обычно легче идут на контакт. И некая Гертруда мне все про тебя выдала. Ну а дальше дело все просто: пока маг отвлекает Настоятельницу просьбой о новом Клинке и пытается объяснить, почему его нет в наших книгах учета, младший рутен разыгрывает припадок, а старший под шумок идет и тебя вытаскивает. Наглость города берет.

Агата тряхнула головой. Она окончательно пришла в себя не в первый день после побега, и, кажется, даже не на пятый… Но теперь жаждала узнать все подробности.

— Доминика, третью фигуру ровней.

— Рука дрожит, я уже много рисую!

— Ну а ты как хочешь? Надо уметь рисовать быстро и правильно, иначе пропадешь зазря… Так что пока наш Даниэль делал вид, что не знал, куда ведет дорога, и отвлекал стражниц разговором, рутены похищали подданных Союза.

Агата тряхнула головой.

— А стены? Магия?

— Ты про сказки о том, что магия в стенах Алебастровой Цитадели не работает? — хмыкнула Наталья. — Забудь. Да, там от всяких сглазов на расстоянии можно укрыться, и только. Я в этом не сильна, но Лиана много интересного рассказывала. Прелаты многим хвалятся, но не все из этого работает.

За окном кто-то громко зазвонил в колокольчик. Агата замерла, напрягся Валентин, потянулась к стоящему в углу бердышу Наталья… Но спустя всего пару вдохов громкий голос мужской произнес:

— Внимание всем! Я, Пьер фон Бри, говорящий от имени Верховного Собрания Светлого Союза, доношу до вас, жителей села Приречное Катонского баронства, что в целях недопущения проникновения на наши земли скверны тьмы был принят Закон о Единой Магии. С ним вы можете ознакомиться в библиотеке Катона. Всем магам надлежит явиться в ближайшую Цитадель для очищения от скверны и получения защиты. Отныне и впредь любой встреченный маг, не продвигающийся к Цитадели в компании спутницы, вооруженной узорчатым мечом в черных ножнах и называющей себя Клинком Света, считается пособником тьмы и должен быть немедленно задержан и о его местоположении необходимо доложить ближайшему служителю света, то есть представителю церкви. Тех, кто не доложит о таком встреченном маге, подлежит считать пособниками поганых некромантов. Тех, кто укроет у себя такого мага…

— Словно нужны нам такие пособники, — глубоко вздохнул Валентин. — Доми, стирай все эти художества. Пойду, закончу с радикулитом — да будем выдвигаться.

— Я поеду сейчас, — проговорила Наталия, — лучше, если нас не будут видеть вместе. Да и разведаю, что там южнее и где выход к морю.

— Езжай. Развлекайся, — усмехнулся молодой маг, — медальон у тебя есть.

— Конечно. Позовешь, если понадоблюсь.

Наталья подхватила бердыш и направилась ко входу, где оставила теплый плащ и подбитые мехом сапоги.

— На… юг? — осторожно уточнила Агата, отчаянно завидуя вооруженной бывшей сестре. Хотя Клинки ведь бывшими не бывают…

— Да. В Ничейных землях нас будут ждать. Если не церковники, хотя и они тоже, так Цепи, а они ребята мстительные, и будут понимать, что наши сейчас рванут отсюда, пока не поздно. Наверняка попробуют кого-то еще перехватить, но мы сейчас никого не спасем. Да и зимой там совсем погано, еще замерзнем в пути. Раньше среди тонийцев многие плавали в Некрос… Ну, так Лиана говорила. Попробуем узнать, что и как. Говорят, сейчас на юг пробираются искатели приключений, на нашей территории до Завесы ведь мало кто живет, грабь не хочу. Города заброшены… Доберемся до Завесы Отчаянья, потом — в столицу, найдем наставницу и будем решать, что делать. Пока весь мир не развалился на куски.

— Эм… — Агата склонила голову. — Развалился? Это фигура речи, или…

— Не «или». На территории Союза находятся источники синей, голубой, зеленой и коричневой магии. Великий Прелат, а он манипулирует этим Собранием, хочет Осветления для всех местных магов, и это означает, по сути, запрет на питание из этих источников. Вот только энергию нам оставили боги, чтобы мы ее использовали, а так она будет литься в мир, бесконтрольно литься, и разрушать все вокруг. И некроманты это всегда помнили, потому и настояли на том договоре. А теперь что? Наводнения, шторма, неурожаи, нашествия странных растений и животных, землетрясения, истощения природных жил… Хорошо если до Пустоши не дотянутся, будет там огнепоклонникам хорошо… Но и так хватит, в общем. К тому же наверняка Союз рано или поздно, прикрывшись тем, что только Осветленные не несут в себе тьмы, усилит давление на Рутению или к северянам полезет… В общем, что-то нужно предпринять. Но пока нам надо добраться до Некроса, по пути мне нужно научить вас не выдавать себя… Что само по себе сложнее, чем все остальное. Даже избавление Великого Прелата от идиотизма.

Агата тяжела вздохнула. Маг постоянно ругался из-за того, что она не могла спрятать бегущую по венам тьму. Она старалась, но стоило задуматься или на что-то среагировать — и некроэнергия вновь прорывалась в мир. Вон, уже успела так случайно оживить кошку, бросившуюся под ноги Смерти…

— Ладно, происходящее дерьмово, но что поделать. Хоть этот хольд над ухом не бренчит, а свадьбу в Криожоне устраивает. Победитель костяного дракона, тоже мне… — ворчливо, но, как показалось Агате, с сожалением проговорил Валентин. Потом неожиданно поднялся и, подойдя к своим пожиткам, достал фальшион. Подпоясываться не стал, вместо этого протянул меч Агате. — Держи. Ты знаешь, как с ним обращаться, а ножны я, как доберемся до ближайшей таверны, перекрашу. Не думаю, что кто-то решит проверить, узорчатый у тебя меч или нет, и к тому же он все равно тебе нужнее.