Агата развернулась, готовясь бить вновь… Но пока было некого. На стене остались лишь живые.

— Внизу они, твари, — рыкнул второй из оставшихся на ногах хольдов, — сейчас опять полезут. Возьми стрелы у мертвецов, они им ни к чему.

Агата кивнул. Совершенно точно ни к чему.

Страх ушел. Остался лишь Свет — и сосредоточение.

Пусть теперь их на стене всего четверо, зато твари, казалось, оробели. Следующие бежали уже не так бодро, и Агата довольно метко расстреляла и все оставшиеся свои стрелы, и короткие, неудобные, но вполне годные стрелы погибшего при атаке упырей охотника. До парапета в этот раз никто не добрался. Потом пришлось брать арбалет звонаря, но и с ним Агата более менее управилась, да и нежить, несмотря на наступление ночи словно бы утратила волю к сражению, и лезла вперед все менее и менее активно.

Агата всмотрелась в темноту. Там, внизу, явно что-то происходило… Твари, казалось, отступали. По крайней мере те, кто вообще мог двигаться, удалялись в поля, пусть и, наверняка, лишь на время.

— Уходят? — с удивлением бросил невредимый хольд, пока его брат затягивал повязку на бедре, — действительно?

Клинок пожала плечами. Скинула щит со спины и попыталась понять, насколько все плохо. Немертвая тварь даже с перерубленным древком так треснула, что не будь этого щита, было бы у нее сейчас ребер в два раза больше, чем надо… И правда — хорошая покупка. Была.

Хотя можно и оставить за спиной. Да, неудобно, но лишним не будет, глядишь еще и пригодится раз-другой…

— Перегруппировываются, — мрачно бросил второй хольд, со стоном вытянув ногу. — Твари.

— Ингвар, может, тебе к лекарям, в храм? Там вроде маги есть.

Раненый покачал головой. Агата не слишком хорошо видела в пасмурной ночи, но хольд казался нехорошо бледным. И зачем до этого столько на ногах без перевязки стоял? Запах крови бил в ноздри, но чья это кровь — не понять, да и штаны у хольда, как назло, были черными.

— Встать сможешь? — спросила Агата.

— Смогу! — резко бросил хольд, рывком поднялся…

И, едва наступив на раненую ногу, тут же потерял равновесие. Брат с трудом успел его подхватить.

Агата ругнулась про себя. Похоже, крови хольд отдал много. Да, может, и рана не одна, просто других не видно, или внутри что сломали. Останется тут — может умереть. Потащит брат — на стене останутся она и фроантиец. А если надо будет выезжать?..

Клинок ругнулась. Отставила топор, вновь сбросила со спины многострадальный щит и уже почти налегке добралась до раненого, перешагивая через кости.

— Я отнесу. И вернусь.

— Что?..

Препираться Агата смысла не видела. Подхватила на плечи Ингвара, рыкнув от веса и, мысленно славя свет и измененное тело, способное проделывать такие трюки, споро направилась к лестнице вниз.

Можно было и пробежать, но тогда потом тело будет мстить, а ночь еще только начиналась. Весил хольд прилично, ладно хоть идти было не слишком далеко. Не как до деревни по лесу, еще и с прокушенной ногой…

В госпитале пахло кровью и болью. Агата насчитала почти два десятка раненных, занявших почти все топчаны. Среди них обнаружился и окровавленный Даниэль. Голову хольда перехватывала повязка.

— О, и ты тут! — несколько заторможено махнул рукой сын рыцаря.

— Клади на стол, — бросила Лиана, — сама цела?

— Да, — кивнула Клинок, укладывая свою ношу на только-только оттертое от крови дерево.

— Отлично. Дома, дай ей третий стакан. Агата, не убегай. — Целительница, ругнувшись, положила руку прямо поверх кое-как сделанной повязки и принялась что-то шептать.

Агата хмыкнула про себя. Хольду повезло, что артерию не задели, иначе никуда бы она его не дотащила… А так бледный, но дышит.

— Сейчас! — важно бросила Доминика и поспешила к дальней части «госпиталя», туда, где на притащенной откуда-то каменной плите был разведен огонь, над которым висел котелок. Доминика зачерпнула оттуда черпаком, налила в один из стоящих рядом глиняных стаканов и бросила в него мешочек. Подержала — и вынула, а стакан понесла Агате.

— Вот, возьми.

— Золотце, поможешь мне его напоить? — попросила пожилая женщина, хлопотавшая над одним из фроантийцев, чью грудь закрывала повязка.

— Да, тетя Маргарет.

Агата принялась пить предложенное.

— Что, там у вас на юге тихо, а? — веселость Даниэля никуда не делась. — А у нас твари лезут и лезут! Но Рагнар со своими их гоняет, а еще я там какую-то тварь видел, вроде как и человек наполовину, и зверь. Так она против своих обратилась! Вылетела из-под стены, там, похоже, ход какой-то, и давай костяшек крушить! Неплохо нам помог, но стоило залп по нему дать, как в лес куда-то сбежал. Вот заварушка, а! Сейчас немного посижу — и обратно!

Агате услышала скептическое хмыканье со стороны Лианы, которая пока не отрывалась от своего нового пациента. Видимо, Даниэлю досталось. Что ж, если он и может пока ждать тут, ей пора обратно на стену.

Клинок допила обжигавшую небо терпкую жидкость. Поискала, куда отставить стакан… И совсем рядом раздался звук рога. Один раз, второй… И все.

Агата ругнулась и бегом выскочила на улицу. Договаривались, что все «нужные» соберутся у обозначенных сигналом рога ворот, как раз южных. Вот куда делась вся нежить… Отошли прикрывать своего хозяина.

Все должны собраться у ворот, коней приведет Валентин, вот только ее-то у этих самых ворот не будет… Клинок едва успела перехватить мага, как раз садившегося в седло и державшего повод и Смерти, и мощной лошади Владимира.

— Стой, я тут! — она, увернувшись от двинувшегося вперед хольда, так же державшего повод чужой лошади, добралась до Смерти. Кобыла словно почуяла хозяйку и тут же принялась вырываться.

— Вот ты меня любишь, а? — Клинок вскочила в седло, перехватив повод.

— Ранена? — спросил Валентин, оглядев острым взглядом. — Откуда кровь?

— Притащила Ингвара, со мной на стене был, но не успела вернуться. Что, пора?

— Напряжение магии растет на юге. Там, похоже, сейчас нежить и некроманты, двое или около того. Проводят ритуал, собираются поднимать все в окрестностях. Думали, что мы их только у активной дороги будем искать… А зря. Вперед!

Маг тронул пятками коня. Ворон слушался отлично и пошел вперед, как и лошадь рутена, а вот Агата свою кобылу заставила двигаться только со второго раза. Но выпитый настой разливался по венам и злость на строптивую лошадь, решившую поупрямиться, сменилась задором, предвкушением боя, от которого зудели зубы, а руки сами собой тянулись к оружию.

У ворот их ждали Владимир и его дети. Прилично помятые, но явно готовые к новой схватке.

— Едем таким составом, — бросил рутен, — моего телохранителя как всегда занесло. Погнался за какой-то тварью в подземельях и теперь и там, и рядом разносит всех на куски. Хоть бы не подстрелили… Ну да я его предупреждал. И вы, парни, — он обратился к мрачным хольдам, — когда тварей увидите, ну не с костями, а чудовищ с шерстью — не трогайте, свои. Ладно, давайте, куда нам?

— За мной, — коротко бросил Валентин и, возглавив кавалькаду, понесся вперед по узкому расчищенному проходу к выходу из города.

Их ждали. Стоило миновать ворота, как несколько десятков тварей набросились со всех сторон. Ворон рванул вперед, унося всадника, и Смерть последовала за ним. Агата не стала останавливать кобылу, уходящую от чьих-то когтей. Сражаться в седле она попросту не умела, но все же обернулась.

Две из хольдских лошадей упали, подмяв под собой всадников. Младший сын Владимира, освободившийся из седла, в прыжке обернулся в похожее на мелкого медведя существо и бросился на нежить. Остальные живые под лошадиное ржание и крики кто отбивался, кто скакал за ними. Справятся.

Или погибнут, но Валентин сам погибнет точно — сражаться целитель не умел, но теперь мчался во весь опор неведомо куда. Агата сосредоточилась на том, чтобы догнать его. Ткнула пятками в бока Смерти и кобыла, в кои-то веки повиновалась сразу. Словно чувствовала, что надо спасаться, бежать от нежити прочь. Вперед, по дороге, по еще одной, потом по узкой лесной тропинке. Поворот, зеленый свет впереди… И все закончилось. Всхрапнул Ворон, останавливаясь. Смерть с громким ржанием взвилась на дыбы, и Агата едва-едва удержалась в седле.