Агата поежилась. Да, это говорил клейменный… Но она хорошо знала, как лечат владеющие светом. Прелаты — истинные борцы с нечистью, воители и мудрецы, но Свет карает за ошибки, и боль исцеления им — велика. А уж если болезнь поразила все тело…

— Девушка не пережила их лечения, — уголок рта Винсента дернулся, — умерла, сорвав горло от криков, на наших глазах. Прелат лишь развел руками. «Много грешила»… Про незапятнавшую себя грехом. Я долго горевал, ведь именно я предложил другу обратиться к прелатам. Горевал, не видел ничего вокруг. А мой друг вознамерился исправить ошибку и вернуть ее. В своем помешательстве он добрался до кладбища и попытался откопать тело, не скрывая своих намерений. Пусть он ничего не смыслил в запрещенных знаниях, итог один — смерть. Для него и для наставника, а я и еще двое переживших мор учеников получили это, — хозяин дома показал на клеймо, — и навсегда забыли о магии. Вот такая вот история. Она давно в прошлом, но в настоящем может послужить уроком и многое объяснить. Разруху. Разбитые окна. И конец некогда великого рода.

Винсент перевел дух, закашлявшись.

— Красивая сказка, — усмехнулась Клинок. — Разумеется, все — невинные овечки.

— Верить или нет — решать вам.

— Господин, вам нужно прилечь, — раздался голос Беатрис, быстро сбежавшей по лестнице и подхватившей хозяина дома под руку. — Идемте.

Агата усмехнулась про себя. Непонятно, что можно вылечить магией, а что — нет, но, вполне возможно, у «великого рода» таки будут наследники.

— Не давайте таким речам себя задурить, — негромко проговорила она, когда наверху хлопнула дверь, — любой преступник будет рассказывать, что он невиновен.

— Но нельзя же обвинять без доказательств, так? — нахмурился Жан. — Хотя, может, его друг и правда виноват только в глупых словах? Я вон как-то пару лет тому сказал, что… неважно. Но влетело крепко, хоть я ничего и не сделал.

— В Дознавателях не дураки сидят, Жан. Им виднее.

— Ну так и отец Антуан же вроде тоже не дурак… А мне письмо давать не захотел.

Агата скрипнула зубами. Вот ведь клеймённый… Взбаламутил своими разговорами, и теперь она тут с мальчишкой диспут устраивает.

— Идите играйте, детки, — бросила она раздраженно.

Доминика кивнула и первой, пошатываясь, начала подниматься по лестнице.

— Вот и зачем позволил ей спуститься… — пробормотала Агата и, помедлив, шагнула ближе к девочке. Та отшатнулась, налетела боком на перила и охнула. — Да спокойно, я же помочь хочу.

В Цитадели Агата старалась помогать маленьким сестрам. Сначала получалось как-то само — она-то жила в замке с первых дней и все знала, а другие, испуганные, боялись теней и плакали во сне. Потом ей казалось, словно так она могла помочь той одинокой девочке, с которой делила горести и радости и которая так никогда и не выросла. Словно так она могла бы помочь другим пережить Изменение. Это не работало, но Агата все равно пыталась. На службе, конечно, этого не требовалось… Раньше. Но сейчас — почему нет? Да и раны не сильно мешали.

Под тихий вскрик она подхватила замершую Доминику на руки. Девочка почти ничего не весила… Даже в Цитадели кормили лучше, чем у ее родной тетке в богатом доме. И вот почему? Не нужна племянница — так отдай в Цитадель, все же рядом…

Сердце Доминики напоминало Лире пустившего вскачь зайца. Девочка даже дышать боялась. И это — будущая Владелица? Дитя, просто дитя, испуганное больше, чем юные послушницы. А когда-то будет приказывать своему Клинку…

Дверь в комнату магессы оказалась приоткрыта. Спальня с двумя большими кроватями пустовала. Знакомые уже зелья заставляли тумбочку, возле которой лежали переметные сумки. Возле второй кровати примостился небольшой узелок с вещами Доминики.

— Не думаю, что тебе разрешали вставать, — строго проговорила Агата, уложив девочку на ее кровать.

— Не, но… Жан говорит, что мы не… не увидимся.

Доминика моргнула, и глаза ее наполнились слезами.

— Ладно тебе, — такие слезы Агата не раз видела, и села рядом. — Да, паршиво уходить из дома. Но тут уж ничего не поделать. Ты — маг, и тебе все равно пришлось бы уйти, у вас же в деревне нет учителя. Зато увидишь то, что Жану и во сне не приснится.

— Я… маг?

— Магесса, точнее.

— Но… Я ничего такого же не делала… Только видела там, в лесу, темноту, а потом собака…

— Агата, вот ты где! — в комнату вошел Валентин. — Завтра, как будешь на рынке или куда вы там собирались идти чтобы продать железяки, из нашей доли купи вот это, — маг подошел и всунул в руки Клинку лист пергамента. — Отдашь аптекарю, он прочитает.

— Я и сама могу, — беспардонность мага Клинка не радовала. — И у меня уже есть Владелица, чья безопасность — моя служба. Я не собираюсь завтра никуда идти, если никуда не пойдет магесса Лиана.

— Как это не собираешься? — Валентин скрестил руки на груди. — А продавать кто все барахло будет, этот деревенщина? Да его ограбят — и дело с концом, или с деньгами сбежит.

— В самом прямом, — Агата поймала взгляд молодого мага, щеки которого порозовели, — если магесса остается здесь, то и я — тоже. Если ваши… — она скосила глаза на старающуюся казаться невидимой Доминику, — ваши проблемы придут сюда, то тут окажется слишком много больных и раненных и ноль способных сражаться. Без госпожи, разумеется, сражаться — не ее дело.

— Ты…

— Я предупреждала, — на пороге появилась сама Лиана, — что это так не сработает. Доминика, из кровати больше ни ногой. Агата, Валентин, — она махнула рукой, подзывая к себе.

Молодой маг пошел охотно, а вот Агата сначала улыбнулась притихшей девочке, отдала ей упавшее одеяло и только потом вышла за дверь, притворив ее за собой. Не слишком хотелось подходить близко к Валентину, но пришлось — магесса не стала никуда отходить, лишь проговорила негромко:

— Этот дом защищен, и неплохо. Винсент неспособен воплощать магию, но энергопоток в нем не перебит, и семейные чары черпают из его силы как и раньше. Так что не стоит переживать из-за этого. Если кто-то сюда сунется, до прибытия стражи чары его удержат.

Агата позволила себе не согласиться насчет такой защиты.

— Если стража придет. Стекольщик и плотник, судя по всему, этот дом избегают.

— Если не придет, то у нас будет достаточно сюрпризов.

— Г… Магесса, это рискованно. Вас двое, двое детей, старик, женщина, раненный и этот… Преступник. И все. И если…

— Великий Свет, ты откуда такая выискалась? — Валентин поморщился, оглядывая Агату с ног до головы. — Говоришь тут, словно сияющий генерал, не меньше. Ты разговариваешь с магами. С обученными магами! Если сказано идти, то надо идти.

Будь Валентин ее Владельцем, Агата вела бы себя иначе. Кивала, соглашалась… Но он ее Владельцем не был. И с таким характером наверняка сам поспособствовал смерти своего Клинка.

— Свою телохранительницу вы тоже не слушали?

— Что? Да при чем тут это⁈ Ты…

— Вэл, — Лиана положила руку на плечо ученика, — глянешь, нет ли отклика на поиск? Сейчас, пожалуйста.

Молодой маг глубоко вздохнул и, резко развернувшись, быстрым шагом направился прочь, к своей спальне. Разве что дверью не хлопнул. Магесса же поманила Агату к ее временному пристанищу.

Стоило закрыться двери, — Клинок про себя подумала, что вещи стоило убирать лучше, — как Лиана отошла к окну, вглядываясь в открывающийся с него вид на город.

— Я меня есть к тебе просьба, Агата, — негромко проговорила магесса.

— Да, г… Да.

— Не принимай поведение Вэла за чистую монету. У него скверный характер, но доброе сердце. И он переживает и из-за смерти своего Клинка, и потому, что вместо того, чтобы помочь мне, сам попал в глупую и опасную ситуацию.

Агата удивленно посмотрела на Лиану. Точнее, на ее спину — та по-прежнему изучала город. Но повернулась, почувствовав взгляд.

— Ты можешь удивиться тому, что я тебе это говорю, но нам предстоит путь в Ничейные земли. Долгий. И такой путь проходит лучше, если нет лишних ссор. Я не хочу приказывать, ты не раб, а я не рабовладелец. И я, как, думаю, ты уже понимала, считаю, что каждый человек имеет равные права на жизнь и равное достоинство. Валентин не всегда справляется с собой, и, думаю, еще не понимает, что ты не просто юная дева с мечом. С собственным Клинком он провел немного времени, а та, что служила мне, была старше и, уж прости, внушительнее. Так что… — магесса развела рукам.