— Я не мастер в этом деле, госпожа. Но попробовать могу.
— Пробуй, пробуй, — покивала магесса. — Начнем с простого варианта.
Когда они добралась до небольшой полянки, Клинок поняла, что именно имела в виду магесса. Обычная такая полянка, вот только след тут обрывался. Немного примятых травинок на самой полянке подсказывали, где именно прошел могильный вор, но его предыдущий путь оказался скрыт мраком тайны. Агате недоставало опыта, чтобы понять, где именно искать след. Она не видела ни разворошенных листьев, ни сломанных веток, которые могли бы показать, откуда пришел тот, кого они искали.
— Потеряла след? — ее заминка незамеченной не осталась.
— Сейчас попробую найти.
Искать человека по запаху ей доводилось, правда тогда преследуемый был жив, территория была небольшой, да и требовалось идти к нему, а не искать, откуда он прибыл. Но все же…
— Лучше отдохни, — посоветовала Владелица. — Может, я и не следопыт, но зато могу найти путь нашего вновь мертвого знакомца вековой давности, нежить будь здоров фонит. Но настроиться надо, так что жди.
Агата кивнула, и, подумав, опустилась на землю. Короткая схватка все же забрала силы, как утренняя тренировка, и переход. Да и толку стоять в полный рост? Если надо — учует или услышит. В лес она посматривала, но и следила уголком глаза за действиями Лианы, этой странной целительницы.
В этот раз вместо того, чтобы читать заклинание и делать пассы, пожилая магесса опустилась на колени. Положила руку на землю, посидела так немного, потом достала с пояса небольшой нож, сняла слой дерна и принялась рисовать что-то этим самым ножом. Агата со своего места не видела, что именно, но заметила, как Лиана достала из подсумка и положила в центр рисунка что-то, подозрительно напоминавшее кость.
Рука сама собой потянулась к клинку. Некромантия — проклятое наследие Некроса, искусство, противное Свету. Противное человеческому роду.
Но вытянуть меч Агата не решалась. Медлила. Команда Печати, клинок в руку — и обратного пути не будет. Дальше — возврат в Цитадель и Пустота. Бежать некуда, по Печати ее найдут, а если активировать, так найдут уж точно.
Не стоит спешить. Не сейчас. Нужно во всем удостовериться, нужно…
— Идем, — Лиана, вернув дерн на место, поднялась на ноги, пряча нож в ножны. — Я вижу след.
— Да, г… магесса.
Пожилая целительница усмехнулась.
— А у тебя неплохая выдержка для служительницы Света.
— Простите?
— Ты видела кость. Но моя голова еще на месте.
Агата повела плечом, не до конца понимая, был это упрек, похвала или ни то и ни другое.
— Не во всем стоит спешить.
— О, разумеется. Хотя сейчас предложу чуть-чуть прибавить шаг — если я правильно трактую увиденное, друзья нашего векового мертвеца уже выбрались из могилы, неосторожно раскопанной одним жадным глупцом. И пасту, все-таки, лучше используй.
Агата кивнула и на ходу принялась управляться с алхимией. Было это не то чтобы просто, стоило и по сторонам смотреть. Открывалась склянка туговато, а вот сама паста легко легла на пальцы. После оставалось только пройтись ими по лезвию. Не самое широкое, далеко не самое длинное, даже для меча пехотинца, оно холодновато поблескивало в пробивавшихся через крону солнечных лучах. Неяркий узор под быстро впитавшейся пастой, казалось, стал только глубже и темнее.
Небесное железо. Металл, мечи из которого способны отделаться мельчайшей зазубренной на месте такого удара, который переломит пополам любой другой клинок. Созданный в Белых Землях ради великой цели, меч из небесной стали даровался сестре в день обретения первого Владельца и служил вместо любых печатей, подписей и разрешений. Оружие, способное при должной сноровке прорезать кольчугу… Или плоть мага, как бы он ни защищал ее алхимией или заклинаниями. Впрочем, если становилось ясно, что Владелец сошел с праведного пути, то Клинок мог защититься от любой его магии — для этого лишь нужно было особым образом активировать Печать. Знание о том, как это сделать, вручалось сестре вместе с мечом в день начала служения.
Агата посматривала на осторожно двигавшуюся по лесу Лиану. Странствующая целительница… с костью в подсумке. Впрочем, здесь и сейчас она не совершала никаких гнусностей, лишь взяла след, который сама Агата потеряла.
И, если уж говорить по правде, в Пустоту не хотелось. Совершенно. Может она, как Клинок, всегда была с изъяном, но все же даже долгие молитвы и бдения не вытравили сомнений и своеволия. Пресвятой Агафон в своих наставлениях о поисках злокозненных магов повторял и повторял: «Узрите свидетельства послушанию тьме и бейте быстро, без сожалений». Могла ли кость быть свидетельством, так беззастенчиво продемонстрированным? Или, пока, этого недостаточно?
Агата предпочитала выбрать второй вариант. Справиться со старухой она всегда успеет, как и отправиться в Пустоту. Пока будет смотреть за Владелицей в оба глаза, и все.
Магесса явно не знала, что сейчас решается ее судьба. Шла себе и шла, не слишком быстро, но вполне шустро для своего возраста пробираясь по лесу. Иногда отряхивалась от мошкары или паутины, иногда перешагивала бревна… Словно на прогулке. Агата прекрасно понимала — она тут для того, чтобы Владелица беспечно гуляла. Для этого она и идет настороженно, с мечом в одной руке и топориком в другой, вслушиваясь в затихший лес и примечая малейшие запахи и шорохи.
Чем дальше они шли, тем ярче становились запахи, и тем гуще становилась тишина, нарушаемая лишь режущим слух треском ветвей. Присутствие зла было столь явным и ощутимым, что когда впереди показался первый мертвец, Агата вздохнула почти с облегчением. Явная, понятная, доступная цель. И не единственная — из-за деревьев появились другие немертвые. Эти смердели даже на таком расстоянии, двигались медленно и напоминали скелеты, обтянутые знакомой уже синеватой «кожей».
— Смотри по сторонам, — посоветовала магесса, — вурдалаки обычно без Смотрителя не поднимаются. Повезло еще, что они одной группой. Так-то твари, как кровь рядом почуют, станут шустрыми, быстрее иной гончей. Примани — и побегут напролом. Советую это сделать — сражаться с ними и Смотрителем разом так себе идея.
Агата хотела было узнать, кто такой этот Смотритель, но дальше, за спинами нежити, затрещали кусты. Затрещали так, словно там двигалось что-то массивное…
Магесса отступила. Клинок обернулась — лес вокруг не самый частый, помешать не должен.
Она шагнула вперед и легонько провела мечом по левой руке, пуская кровь.
Неспешно двигающиеся восставшие мертвецы все как один дернулись — и тут же рванули с места, раскидывая листья и ломая мелкие ветки. Без единого звука… Впрочем, зачем мертвецам речь?
Агата глубоко вздохнула — и сосредоточилась на бое. На движениях — своих и чужих.
Первая тварь, приблизившись, прыгнула. Клинок легонько шагнула в сторону — и удар ее меча попал точно в чужую шею. В этот раз казалось, словно рубит лезвие что-то мягче плоти — голова почти без усилий отделилась от тела, а на землю рухнули уже кости.
Следующая тварь насела с другой стороны. Агата отмахнулась топором, подрубила ногу у другого нападавшего, и, крутанувшись, обрушила меч на новую шею. Чуть промазала, вновь отмахнулась топором — и со второго раза закончила начатое. Опустила топор на потянувшуюся к ней лапу, смахнула клинком чужую ногу, вновь отмахнулась топором, прицельным ударом обезглавила еще одного мертвеца. Обернулась, легко уходя от атак, ударила, ударила еще раз, добивая. Разрубила на две половины прыгнувшую прямо под клинок тварь, ударила в челюсть еще одну, пнула третью, быстренько отделив голову от тела. Вновь взмахнула топором…
Еще пять вдохов и выдохов — и землю у ног Агаты устлали кости, по которым полз потерявший обе ноги мертвец. Последний удар — и этот лишился кожи и всего остального, присоединившись к своим превратившимся в безопасные скелеты товарищам.
Агата мотнула головой, встряхнула оружие — больше по привычке, не могло на нем ничего остаться, в этих телах не имелось ни крови, ни внутренностей — и шагнула вперед, выбираясь из круга костей.
