Мрачное настроение Гарольда и его настороженность передалась и воинам. Когда мы уже приближались к замку, Гарольд и вовсе распорядился причаливать к берегу, не доплывая до него.

Воины переглянулись, но ослушаться не посмели. Лодки начали поворачивать к берегу, и через несколько минут мы уже стояли на мокрой траве, вытаскивая их на песчаный берег.

— А почему мы не плывем прямиком к замку? — спросила я то, что сейчас интересовало всех, но спросить у сурового Гарольда решилась лишь я.

Он обернулся ко мне, и я увидела, как его глаза скользят по реке.

— Вода сказала. Я владелец этой земли и этих туманов. Я точно знаю, когда у моего замка собираются тучи, — ответил он, и я увидела сиреневый отблеск в его глазах. — Мы подойдем со стороны деревни, я хочу видеть, что там происходит, до того, как мы окажемся у ворот.

Все внимательно слушали Гарольда и на меня глянули с благодарностью. А потом многие достали мечи. Мы двинулись быстрым походным шагом, но при этом отряд двигался достаточно бесшумно. Нет, то и дело звенела кольчуга, но все же поступь была пружинистой, а мы шли налегке. Наш небольшой отряд прошел через лес, миновал поля, и мы вышли к деревне, лежащей у подножия замка.

И вот там мы отчетливо увидели панику, вся деревня была охвачена хаосом. Крестьяне бегали между домами, хватая пожитки. Кто-то тащил мешки с зерном, кто-то выводил коров и овец, женщины с криками собирали детей. Несколько телег уже были нагружены до верха, и я видела, как люди сбивались в группы, собираясь направиться к стенам замка.

Мы вошли в деревню, и люди узнали Гарольда.

— Хёвдинг!

— Гарольд Стурла Тордарсон!

— Туманоход речного водоворота!

Прокатилось по деревне.

— Что случилось? — громким зычным голосом крикнул Гарольд.

— Войско! — закричали в толпе.

— Говорят, к замку идет войско, господин! Они уже на подходе! Мы хотели бежать к стенам, пока не поздно! — вперед вышел седой мужчина и поклонился Гарольду.

— Почему так затянули? — нахмурился Гарольд. — Вчера надо было бежать!

— Нас вчера не впустили. Ворота не открыли. Вы уж распорядитесь, чтобы нас пустили, — постоянно кланяясь и вытирая слезы, попросил он, а из толпы раздались жалобные вторящие ему крики.

— Сжальтесь, господин, — взмолилась одна из женщин, возле которой стояли несколько детей и старый крестьянин, который прижимал к себе узлы с одеждой.

На всех лицах читалась паника и ужас, и почти все были белыми от страха.

Гарольд хмурился и выглядел очень грозно, глядя на паникующих людей, и я видела, как его челюсти сжались.

— Что будем делать? — спросила я, чувствуя, как внутри поднимается холодная решимость.

— Оторву голову Яроку за то, что не впустил людей! — хмуро сообщил мне муж и продолжил отдавать приказы. — Прикрываем отход, — кивнул он, поворачиваясь к воинам. — Всех крестьян пропускаем за стены замка. Быстро, но без паники.

Воины рассыпались по деревне, помогая людям, направляя телеги к воротам. Гарольд стоял в центре и отдавал приказы, и я чувствовала, как его спокойствие передается окружающим.

Я плавным движение переместила топор себе за спину и принялась помогать женщинам с детьми. Малыши были перепуганы, да и их матери выглядели не сильно храбрее. Я усаживала их на телеги и следила чтобы места хватило всем, и чтобы ни одна телега не вышла из деревни полупустая.

А потом я услышала топот копыт.

Из ворот замка вылетел всадник. Он мчался по дороге, поднимая клубы пыли, и я узнала Ярок Бьёргульва собственной персоной, командира гарнизона замка Глитнир. Он натянул поводья, конь взвился на дыбы возле Гарольда, но он удержал его твердой рукой.

— Гарольд! — крикнул он, спрыгивая с лошади. — Вы вернулись! Слава богам!

— Что у нас? — коротко спросил Гарольд, видимо оставив отрывание головы на потом, а сейчас дело было важнее.

— Разведчики донесли, что войско на подходе. Насчитывает не меньше тысячи человек. Они уже в двух переходах отсюда. Я готовлю оборону, но времени почти нет.

Гарольд кивнул, и в его глазах мелькнула сталь.

— Крестьяне уходят за стены. Я хочу, чтобы все были внутри, а потом мы встретим врага, — сказал он, и его голос был спокоен, но я слышала в нем непреклонную решимость.

— Всех крестьян? — почесал бровь Ярок.

— Да! Открывай ворота! И помоги всех разместить! — скомандовал Гарольд тоном, не терпящим возражений, и Ярок, вскочив на коня, полетел выполнять приказ.

Телеги наконец двинулись вперед, и я подхватила ребенка на руки. Не всем хватило места, так как телег было не так много. Крестьяне шли, ведя коров, лошадей и другую живность, а в руках у каждого ребенка было еще и по курице. Все старались идти быстрее, но у многих женщин на руках были дети, а то и сразу двое. Вот у одной такой женщины с грудным ребенком я и взяла из рук малыша, которому было года два, не больше.

На меня глянули с восхищением и благодарностью, я же поторопила женщину, приказав ей идти сразу за телегой. Если она отстанет, то это может обернуться трагедией для нее и ее детей.

До замка мы добрались быстро и без потерь. Воины Гарольда шли в конце нашей процессии, прикрывая тылы и постоянно в тревоге оглядываясь за спину. Когда мы подошли, то увидели, что ворота замка распахнуты настежь, а подъемный мост опущен. Крестьян это сильно воодушевило, они прибавили шагу и в воздухе зазвучали благодарственные крики.

Когда последний воин вошел в замок, Гарольд громко отдал приказ:

— Ворота закрыть, а мост поднять! Лучники, на стены! На башню дозорный и караул проверить! Ярок! Мне срочно нужен доклад по обороне замка, что у нас готово!

Ярок кивнул и бросился выполнять приказы, а я осталась стоять посреди двора, чувствуя, как на меня смотрят пришедшие с нами крестьяне. Женщины смотрели с надеждой, старики с терпеливым ожиданием, а дети собирались вот-вот заплакать, и совсем не от моей неземной красоты. Они искали защиты и помощи именно у меня, и я понимала, что сейчас моя задача не в сражении, а в грамотной организации.

Из замка нам навстречу выбегали слуги, и я поняла, что нужно все брать в свои руки.

— Все успокоились! — громко приказала я, подходя к крестьянам и хлопая в ладоши. — Женщины, дети и старики входят в замок и пока временно размещаются в трапезной! Мужчины занимаются размещением животных в конюшне и хлеву замка. Сразу после этого вы поступаете в распоряжение начальника гарнизона Ярока! Каждый мужчина при обороне будет на счету!

Толпа угомонилась, что четкие приказы подавили панику, люди начали проворно двигаться в сторону замковых дверей. Правда, у входа все снова застопорилось, потому что войти они так и не решились. Я прошла вперед.

Вся проблема была во второй женщине замка после меня, Герде Тордарсон, тетушке Гарольда, которая сейчас стояла на пороге и презрительно кривила губы.

— В этом замке принимали короля! Куда лезет этот сброд? Зачем вообще открыли ворота? Нам не нужны лишние рты! — выдала она, увидев подошедшую меня.

За ее спиной маячила Бригитта Фростгрим с точно таким же презрительным выражением лица. С этой девицей я так и не успела разобраться, потому что попросту времени не хватило. И сейчас выяснять отношения у меня опять времени нет, так что косы ей повыдергиваю попозже. Сразу после обороны замка.

Поэтому я перевела взгляд на Герду Тордарсон и припечатала громко, чтобы меня все услышали:

— Эти люди мои подданные! И я отвечаю за них! Власть — это не только привилегии, но еще и ответственность, и защита! Поэтому сейчас перед лицом опасности я дарю им и кров, и пищу, и укрытие! Если у вас есть возражения, я готова их выслушать, но решения буду принимать, как первая женщина замка, самостоятельно! Освободите дорогу, пока я не приняла решительных мер! И уверяю вас, они вам не понравятся!

Я сделала шаг к Герде, и та невольно попятилась.

— Вы слышали меня? — спросила я тихо, но так, что слова прозвенели в тишине. — Я госпожа, хозяйка и первая женщина этого замка. И пока я здесь, эти люди будут под моей защитой. Если вы хотите остаться в замке, то будете подчиняться. Понятно?