Муж выпустил Тиру из объятий, подошел ко мне и положил руку на спинку моего кресла.

— Тира просит убежища и помощи. Я хочу собрать отряд и отправиться к ее землям.

Ожидаемо. Что-то подобное я и предполагала.

— Прямо сейчас? — я медленно повернула голову и посмотрела на него снизу вверх. — Только что прибыла женщина с непроверенной историей, а ты уже готов вести воинов в бой? Это похвально, дорогой. И очень опрометчиво и необдуманно.

— Но Тира вдова и мать моего вассала, — начал он, и в его голосе послышались стальные нотки. — Мы обязаны защищать тех, кто приносил нам клятву.

— Я помню, что такое клятвы, — отрезала я. — Я также помню, что у нас есть предатель в замке. Ты действительно готов оставить замок, и ускакать в неизвестность? Пока ты будешь спасать чужие, пусть и вассальные земли, ты не боишься, что в этот момент лишишься своих собственных?

Я говорила спокойно, но каждый мой взгляд, каждая интонация были как кинжал. Тира замерла в центре трапезной, глядя на меня испуганными глазами. Даже воины за нижним столом притихли.

— Я понимаю твою тревогу, — сказал он тише. — Но я не могу бросить вассалов. Если мы не поможем, остальные решат, что мы слабы.

— О, я и не против помогать, — я поднялась с кресла и в упор с высоты посмотрела на Тиру, а та инстинктивно попятилась. — Только давай сначала убедимся, что эта женщина не врет и не заманивает нас в ловушку.У нас, знаешь ли, и так проблем хватает.

Я взяла кубок, который стоял на столе, поднесла к губам, но пить не стала.

— Тира, — спросила я, глядя на нее поверх золотого ободка, — расскажи-ка мне, кто напал на твое поместье. Были ли у них знамена? Гербы? И, как я поняла, у тебя есть сын? И именно он наследник и вассал моего мужа. И где он?

— Я… я не знаю, — прошептала она, вытирая слезы. — Они были в тумане. Я видела только их силуэты, и они убивали всех. А мой сын гостит у моей матери.

— Да, — подтвердил муж. — Родители Тины владеют хорошо укрепленным замком. Мальчик воспитывается у них и в полной безопасности.

Очень странно. Выходит, она сплавила ребенка родителям, отдала его в хорошо укрепленный замок, а сама сидит в поместье, которое легкая добыча для проходимцев, разбойников и отморозков? Рисковая дамочка. В голове заиграла тревога.

Я медленно поставила кубок на стол и обернулась к мужу.

— Ну, дорогой, похоже, у нас появилась новая загадка. Выясним, кто напал на поместье Тиры. А заодно и почему она прискакала именно к тебе. И почему именно в тот момент, когда у нас в замке и так загадок хватает.

Я перевела взгляд на Тиру и улыбнулась, но улыбка получилась недоброй. Тира вдруг зашаталась и поднесла руку ко лбу.

— Я так устала. Мне бы отдохнуть и выспаться.

— Вот еще один вопрос. Вы добрались сюда сами? Без сопровождения и посторонней помощи? — и я вопросительно изогнула бровь. — Звучит как-то неправдоподобно.

Тира замерла, и в ее глазах мелькнула едва заметная тень.

Нет, я могла представить, что я бы с топором и ножом, прячась и таясь, могла бы добраться. Но вот эта былинка на ветру, на которую дунь, и она улетит? Как она доехала?

— Я ехала одна, — наконец сказала она, опуская глаза. — Мои слуги погибли, охрана была перебита в первую же минуту. В конюшне я нашла только одну лошадь, а остальные были убиты или разбежались в панике.

В ее голосе звучала искренняя боль, но я видела, как дрогнули ее пальцы, как она теребила край своего плаща. Опытная лгунья или просто напуганная женщина? Я пока не могла решить, что хуже.

— Ехала одна, — повторила я. — Двое суток без остановки, ты сказала? И ни разу не встретила разбойников, не сбилась с пути, не наткнулась на тех, кто напал на твое поместье?

— Мне помогала судьба, — тихо ответила она, поднимая на меня заплаканные глаза. — И молитвы. Я молилась всю дорогу.

Мне очень хотелось сказать, что боги вряд ли занимаются спасением каждой беглянки, но потом вспомнила, как я сама попала в этот мир, и вздохнула. Оспаривать сейчас силу молитв было бы крайне неразумно.

— Гудрун, — вдруг громко на всю трапезную позвал муж, и служанка отделилась от стены и сделал несколько шагов вперед. — Проводи госпожу Тиру в гостевые покои восточного крыла. Проследи, чтобы ей принесли горячей воды, чистое платье и ужин в комнату. Пусть отдохнет.

— Да, господин, — поклонилась Гудрун.

Отличный выбор. Просто прекрасный. Любовница провожает любовницу. Та еще парочка получилась. Это, видимо, никогда не закончится. И я снова выпустила воздух сквозь стиснутые зубы. Нда. Мне все же стоит навести порядок в замке, чтобы продержаться тут полгода.

Тира благодарно кивнула, но перед тем как уйти, бросила на меня короткий взгляд. Он был таким быстрым, что я едва успела заметить. Что-то между вызовом и страхом? А может быть, просто усталость? Вдруг она не лжет?

— Я очень благодарна за приют, госпожа, — сказала она, склоняя голову. — И за понимание. Надеюсь, завтра мы сможем обсудить все спокойно.

— Обязательно, — ответила я ледяным тоном.

Когда Гудрун и Тира вышли, я медленно повернулась к мужу. Муженек сел рядом со мной в высокое кресло. Он сложил руки на груди и посмотрел на меня с легкой улыбкой, словно я была неразумным ребенком, который устроил истерику из-за сломанной игрушки.

— Довольна? — спросил он тихо, наклоняясь ко мне.

— Пока нет, — ответила я, в тон ему. — Но я оцениваю возможности.

Он только покачал головой и жестом приказал слугам подавать ужин, который прошел в напряженной тишине. За нижним столом воины перешептывались, бросая любопытные взгляды на центральный стол. Я чувствовала их взгляды, но не обращала внимания. У меня в голове крутилась одна и та же мысль.

Ребенок у родителей. В хорошо укрепленном замке. А сама — такая легкая добыча? Почему? В этом была какая-то неправильность. Если Тира действительно пережила нападение, почему она оставила сына далеко от себя? Или это было сделано намеренно, чтобы мальчик не пострадал? Если она знала, что нападут? А было ли вообще это нападение? И почему она поехала сюда, а не к родителям и сыну?

Я ковырялась в тарелке с мясом и овощами, почти не чувствуя вкуса. Тетушка что-то говорила о погоде, старый Ульф Тордарсон бормотал себе под нос, перебирая четки. Эрик был беззаботен, и мальчик, похоже, был единственный, кто отдавал должное сытному ужину.

Командир гарнизона Ярок Бьёргульв сидел, насупившись, и кажется был недоволен тем, что я вмешалась, ведь если все же придется выступать, то это он пойдет воевать. А вот лендманн и начальник охраны замка Магнус Ардальд, наоборот, казался чем-то довольным. Чем? Может быть, он предвкушает схватку? Хотя нет, он же как раз остается в замке, это Ярок выступит.

Я перевела взгляд на Бригитту, с которой я пока не успела разобраться и пообщаться. Фаворитка моего муженька и старшая экономка сидела на другом конце стола и выглядела так, будто ее сейчас стошнит от раздражения. Она явно была озабочена появлением бывшей любовницы в замке, особенно плачущей и жалующейся на жизнь. Тем более, что та была молода, знатна и хороша собой. Вот Бригитта совершенно точно и ревнует, и боится за свое положение. Хотя опасаться ей определенно стоит не Тиру. Хочется думать, что я в этой партии самый сильный игрок.

Когда ужин наконец закончился, я поднялась из-за стола, собираясь отправиться в свои покои и обдумать все услышанное, но муж положил руку на мое запястье, останавливая меня.

— Задержись, — сказал он негромко, но достаточно твердо. — Нам нужно многое обсудить в свете последних событий.

Я удивленно подняла бровь, но кивнула. Драгоценный супружник подал мне руку, и я оперлась на нее, одарив легкой улыбкой. Он кивнул Яроку, Магнусу и старому Ульфу. Я увидела, как они тоже последовали за нами; к нам присоединились еще несколько воинов, видимо, из его ближнего круга.

Я опиралась на мужскую руку, чувствуя под пальцами плотную ткань камзола и твердые мышцы. Муженек явно что-то задумал, раз пригласил меня на совет в такой компании. Мы прошли через главный зал, миновали длинный коридор с гобеленами, изображавшими сцены охоты на чудовищ, и остановились у массивной дубовой двери, окованной железом. Муж достал ключ, висящий у него на поясе, отпер замок и жестом пригласил нас войти.