— Милая моя, но жену довольно просто заменить! — подала голос тетка моего муженька, которая сидела вместе с нами за центральным столом.

Я медленно повернула голову к женщине. Она восседала по другую сторону от моего мужа и была второй женщиной в замке по значимости после меня. Когда мне ее представляли, я подумала, что она величественная в этом своем темно-синем платье с серебряной вышивкой. Седые волосы были убраны в сложную прическу, а на каждом пальце поблескивали кольца с крупными камнями. Я вот могла похвастаться только двумя кольцами и решительно не понимала, зачнем она надела к завтраку такое количество драгоценностей.

Сразу за тетушкой сидел Эрик и косился на нее весьма недружелюбно. Я уже знала, что она была родной сестрой покойного отца моего мужа и никогда сама замужем не была, посвятив жизнь воспитанию осиротевших племянников. Мне она, выходит, приходилась почти свекровью. Классика жанра. Я подмигнула мальчику и прямо посмотрела в глаза Герде Тордарсон.

— Заменить? — переспросила я, растягивая слова. — О, тетушка, вы меня удивили. Жену можно заменить так же легко, как и голову. Только вот голова без тела почему-то плохо разговаривает и совсем не умеет принимать правильные решения.

Я взяла кубок, но пить из него не стала, покрутила в пальцах и снова поставила.

— Вы знаете, в моем роду, — я сделала паузу и подмигнула старику Ульфу Тордарсону, который одобрительно хмыкнул в свою седую бороду, — было принято считать, что жена — кто угодно, но только не вещь. Это скорее твой самый важный союзник, который прикроет твою спину, пока ты смотришь вперед. А если ты относишься к ней как к мебели, то не удивляйся, что однажды она уйдет и заберет с собой ключи от всех сундуков.

Тетушка открыла было рот, но я продолжила, набирая обороты:

— Неужели я должна доказать свое право на уважение, снова взяв в руку топор? Или все же тех двух показательных казней было достаточно?

Я обвела взглядом всех, кто сидел за центральным столом. Командир гарнизона Ярок Бьёргульв, тот самый здоровенный детина, что дрался в бою по пояс голым, сейчас, слава всем богам, был одет. Более того, через плечо у него была перекинута медвежья шкура. Он заерзал на своем месте и переглянулся с лендманном и начальником охраны замка Магнусом Ардальдом. Они оба явно пытались понять, насколько я серьезна, потому что именно они отвечали за гарнизон, воинов и этот их хирд.

— Ваша светлость, — подал голос Ярок, аккуратно отодвигая свой кубок, — мы, конечно, люди военные, привыкли к грубым шуткам, но если вы так настаиваете…

— Я не настаиваю, — оборвала я его, глядя прямо в глаза. — Я приказываю. В моем присутствии не будет ругани, сквернословия, насилия над женщиной, грубости и скотства! Или быть может, вы хотите объяснять моему мужу, почему его жена покинула замок на следующий же день после свадьбы?

Ярок сглотнул, бросил взгляд на муженька, который сидел в расслабленной позе и даже не подумал вмешиваться, а потом неуклюже кивнул. Он явно не привык к тому, чтобы его отчитывала женщина, но выбора у него не было.

— Как скажете, госпожа. Мы примем меры, — ответил за них двоих начальник охраны замка Магнус Ардальд.

Я снова повернулась к тетушке и муженьку и сладко улыбнулась:

— Есть возражения?

Вокруг повисла напряженная тишина. Муж все это время напоминал мне энтомолога, который рассматривал нас всех как неких насекомых, которые вдруг решили перекусать друг друга. Взгляд был с прищуром и немного насмешливый, как будто он проверял насколько далеко мы можем зайти. Но я заметила слабый кивок в знак того, что он полностью одобряет его слова, когда Магнус ответил, что он примет меры и исполнит мой приказ.

— Ну что ты, дорогая! — сладко и чересчур приторно улыбнулся мне муженек. — Давно стоило начать обучать моих воинов манерам, но нам не хватало стимула. Но теперь у замка есть хозяйка.

И он отсалютовал мне кубком, насмешливо разглядывая. Ах, ты! Энтомолог! Но не стоит забывать, что самка богомола откусывает голову своему партнеру, а тот идет послушно на поводке и не рыпается!

Я окинула взглядом стол и заметила, как Бригитта, сидевшая за столом, что располагался ниже нашего и за которым сидели воины, едва заметно улыбнулась в свою кружку. Мне ее представили, как домоправительницу и что-то вроде экономки. Бригитта Фростгрим, черноволосая красавица, когда мне ее представляли, прищурилась и изучала меня с явной неприязнью. Экономка? Ага, сейчас! Вот прям так взяла и поверила! Ни на минуту не сомневаюсь, что она любовница и, судя по наглому взгляду, фаворитка моего муженька. А то, что она распоряжается горничными и служанками, это скорее привилегия, которую ей дал дражайший супружник. И я пока не решила, что буду с ней делать.

Ну, хоть кто-то рад моим выходкам, судя по ее улыбочке. Видимо, то, что я решила навести тут свои порядки и тем самым настроила против себя половину воинов, полностью ее устраивало. Ну, ну. Посмотрим, кто еще будет улыбаться последней.

Дальше завтрак протекал очень мирно, и я поняла, что большинство знало, как следует себя вести в приличном обществе, просто привыкли себя не сдерживать, отпускать грязные шуточки и пошлые намеки. И моя дражайшая половина первым подавал пример. Пока мы были в походе, я к этому относилась спокойно, но вот в замке я подобного поведения не потерплю.

Муженек, наконец, поднялся из-за стола и подал мне руку. Я встала и очень мило ему улыбнулась, а он наклонился к самому уху, поправил прядь волос и сказал, чтобы никто не услышал:

— Милая, ты была великолепна!

— Да неужели? — беззаботно ответила я. — Учти, милый, — в тон ему ответила я, выделив обращение, — что все это относится и к тебе.

Муж издал короткий смешок, но ничего не сказал.

— Пойдем, — сказал он, ведя меня к выходу из трапезной. — Я покажу тебе замок.

Мы вышли на главный двор, где ветер трепал знамена с гербом рода. Замок оказался очень внушительным. Высокие мрачные крепостные стены, сложенные из серого камня, и башни, уходящие в небо.

— Здесь все построено на руинах старого храма, — начал муж, ведя меня через арку. — Говорят, еще до того, как первые ярлы сели на этот трон, здесь поклонялись древним богам. Потом пришли люди и перестроили все под себя. Но фундамент остался прежним.

Я подняла глаза на стену, где виднелись с трудом различимые резные узоры. Под слоями мха и грязи проступали руны.

— И эти руны? — спросила я, останавливаясь. — Они тоже с тех времен?

— О, ты заметила, — он слегка удивился и опять посмотрел на меня с плохо скрываемым любопытством. — Да. Они повсюду. Только мало кто обращает на них внимание. Большинство даже не знает, что это не просто украшение.

Мы пошли дальше, вдоль восточной стены. Муж показывал мне конюшни, кузню, казармы, и я старалась запомнить каждую деталь. А потом мы подошли к старой башне. Она стояла отдельно от остальных укреплений, словно ее специально отодвинули, чтобы никто случайно не подошел близко.

— А это место силы и сердце замка. Как и водится, магия покоится внизу, а верхняя часть отдана под библиотеку, — сказал муж, указывая на железные ворота. — Или то, что от нее осталось. Пожары неумолимы и, хотя она стоит несколько в стороне, когда огонь поднимается, сама понимаешь, его ничто не остановит.

— Зайдем? — спросила я.

— Не сегодня. Я там проведу сегодняшнюю ночь, восстанавливая магию, а это, как ты знаешь, скучное занятие. Так что давай в другой раз, — муж засмеялся и взял меня за руку. — Идем, я покажу тебе сад. Там растут диковинные цветы, некоторые моя бабушка привезла из южных земель.

Мы шли по мощеной дорожке, и я думала о том, что в этом замке слишком много непонятного. Библиотека. Руны. Туманоходы. Предатель, который рыщет рядом. Фавортика, или фаворитки. И чем больше я узнавала, тем больше понимала, что мой драгоценный муж рассказывает мне далеко не все.

На обед муж привел меня сам, потому что мы все время потратили на осмотр замка. При этом в кухню он сначала отказывался идти, но я настояла, и не пожалела. Мне сильно не понравился завтрак. Он был довольно скудным и невкусным. Каша комками, а хлеб откровенно пригорел. Единственное, что не вызывало нареканий, так это здешний сидр, который, должна признать, был все же довольно вкусным, но меня категорически не устраивало, что его подают на завтрак.