— Ты использовала магию при ребёнке.

— Да.

— Совет запретил.

— Потребовал воздержаться.

Он нахмурился.

— В письме было «требует».

Я посмотрела внимательнее.

— Ты читал?

Пауза.

— Нет.

— Тогда откуда знаешь?

— Виолетта сказала.

Я медленно посмотрела на дом. Очень семейная система конфиденциальности.

— Хорошо. Я нарушила требование.

Теодор подумал.

— Почему?

— Потому что ты был важнее.

Он опустил взгляд на папку.

— Но он не успел коснуться.

— Не успел.

— Я мог отойти.

— Мог.

И вот тут он был прав. Я выбрала раньше него.

— Я могла сначала сказать Ревалю остановиться, — признала я. — Или дать тебе возможность отойти самому.

Теодор ждал.

— Но?

— Он уже двигался. Я поставила границу, чтобы у тебя было время.

Не вместо его отказа. Перед ним. Теодор обдумал.

— Ты испугалась?

— Да.

— За меня?

— Да.

На мгновение он стал просто семилетним мальчиком. Потом снова собрался.

— Магия сработала правильно.

— Да.

— Тогда нужно записать основание.

Разумеется. Чувства закончились. Началась документация. Он поставил папку на скамью. Достал журнал безопасности. Открыл чистую страницу. Поставил дату.

— Формулировка?

— Использование пространственной границы для предотвращения нежелательного физического контакта с несовершеннолетним.

Теодор записал. Проверил каждое слово. На крыльце появилась Софи.

— Что случилось?

Теодор не поднял головы.

— Мама растянула лорда.

Софи застыла.

— Что?!

— Пространство.

На её лице появилось разочарование.

— Жаль. Я думала, его самого.

Я закрыла глаза.

— Софи.

— Что? Я неправильно поняла формулировку.

Вот. Ещё один Теодор. Только значительно опаснее. Афина вышла следом. Сначала осмотрела двор и убедилась, что никто не ранен. Потом подошла. Виолетта появилась у двери. На лице было слишком невинное выражение для человека, который сообщил брату точную формулировку письма Совета. Я посмотрела на неё.

— Потом.

— Хорошо.

Слишком быстро. Натали стояла дальше. Не вмешивалась. Возможно, вспоминала Аделаиду и стол. Я ограничилась геометрией. Пока. Элиза приехала позже. Остановилась во дворе почти сразу. Почувствовала след магии. Провела ладонью над линией.

— Хорошо.

— Совет будет недоволен.

— Естественно.

Она выпрямилась.

— Что произошло?

Я рассказала. Про долю. Вопросы Теодору. Руку, потянувшуюся к белой пряди. Улыбка Элизы исчезла.

— Он коснулся?

— Нет.

— Теодор проявил жар?

— Нет.

— Вы?

— Пространство.

Она снова посмотрела на след.

— Возможно, он проверял реакцию.

Я замерла.

— В каком смысле?

— Не утверждаю, что намеренно. Но последовательность выглядит плохо. Вопросы о форме. О жаре. Потом контакт с заметным родовым признаком. Если бы Теодор испугался…

— Мог дать жар.

— Если бы сорвались вы…

— Совет получил бы удобный эпизод.

Элиза кивнула.

— Его мог послать Тарс?

— Не знаем, - она ответила сразу. — И не будем утверждать без доказательств.

Правильно. Реваль мог действовать ради собственной выгоды. Мог рассчитывать на долю. Мог одновременно пытаться заслужить расположение Совета. Пока этого было достаточно.

— Значит, усиливаем проверку ворот, — сказала я.

— Да.

Лоран добавил:

— Поставщиков тоже.

Телеги. Ящики. Письма. Инструменты. Теодор поднял руку.

— Ещё?

— Перестать принимать незапланированных гостей.

Тишина. Простое решение. Элиза кивнула.

— Поддерживаю.

Софи немедленно возмутилась:

— А если интересные?

— Особенно интересных.

Она тяжело вздохнула. Теодор записал новое правило. Разумеется. К вечеру у северных ворот нашли чёрное перо. Работник заметил тёмный блеск возле основания каменного столба. Перо лежало на земле. Моё. Одно из средних с правого крыла. Я узнала форму и тёмно-багровую полоску по краю. Но не понимала, как оно туда попало. У северных ворот я крылья не раскрывала. Свежей потери не чувствовала.

— Не трогать, — сказала Элиза.

Лоран принёс изолирующий поднос. Под пером оказался тонкий серебряный знак. Сканирующая метка. Новая. Меньше прежней. Почти полностью спрятанная в щели между камнями. Перо лежало прямо на ней. Там, где оно касалось серебра, магические связи исчезли. Не перегорели. Просто перестали существовать. Но как перо оказалось именно там, я не знала. И не собиралась придумывать удобное объяснение. Лоран перенёс остатки на поднос. Знак рассыпался при касании. Тонкие металлические детали. Фрагменты связующих нитей. Крошечный кусок печати. Элиза наклонилась. На обратной стороне сохранился регистрационный знак. Орвен Тарс. Не общий символ Совета. Личная печать магистра. Несколько секунд никто не говорил. Вот это уже было доказательством. Не того, кто физически установил метку. Но того, под чьим именем был зарегистрирован артефакт.

— Сохранить всё, — сказала я.

Остатки поместили в изолированную коробку. Раздельные ячейки. Подавляющая ткань. Нейтральные кристаллы. Требования к хранению, разумеется, помогал составлять Теодор. Когда семилетний ребёнок проектирует систему хранения доказательств лучше некоторых учреждений, вопросы возникают не к ребёнку. Я закрыла крышку.

За окнами темнело. Северные ворота уже закрыли. Из столовой доносились голоса. Софи, судя по интонации, снова обсуждала возможность растянуть человека целиком. Теодор исправлял терминологию. Дом жил. Гермонд ехал к нам. Я чувствовала его всё яснее. Тёплая линия возле сердца. Расстояние сокращалось. Совет собирался приехать официально. Но до этого возле наших ворот уже появился новый скрытый артефакт, зарегистрированный на Тарса. Инспекторы. Первая метка. Реваль. Вторая метка. Каждый эпизод по отдельности можно было объяснить. Вместе они выглядели хуже. Я посмотрела на осколок серебра за прозрачной стенкой коробки. Лоран стоял напротив меня.

- Что теперь?

— Теперь перестанем считать происходящее обычной проверкой.

Лоран поднял взгляд.

— А чем?

Я подумала.

— Вмешательством.

Он медленно кивнул. Я посмотрела на печать Тарса.

— Целенаправленным.

Вот это мы уже могли доказать. А остальное Совет пусть объясняет сам.

Глава 26. Сила привлекает цепи

Аннета

К полудню о происшествии с лордом Ревалем знали в посёлке. Это выяснилось, когда один из работников мастерской вернулся с утренней поставкой хлеба и слишком старательно избегал смотреть мне в глаза. Потом торговка тканями передала через кучера пожелание крепкого здоровья и осторожно поинтересовалась, действительно ли пространственная магия способна удерживать взрослого мужчину над землёй. К вечеру история добралась до соседнего города. К этому моменту она окончательно потеряла связь с действительностью.

В действительности всё было довольно скучно. Три шага. Рука Реваля, протянутая к Теодору. Пространственная граница. Несколько секунд растянутого расстояния. Никто не пострадал. Совершенно непригодный материал для хорошего слуха. Поэтому к завтраку следующего дня, по словам Лорана, я уже раскрыла над двором огромные чёрные крылья, подняла лорда Реваля в воздух, заставила передать мне половину состояния, а затем превратила его секретаря в ворона. Последнее было особенно обидно. Я даже не умела превращать людей в птиц. Пока.

Мы сидели за завтраком. Лоран стоял возле окна с письмами в руках и выражением человека, который давно понял: деловую корреспонденцию нашей семьи лучше сначала проверять на абсурдность. Софи, разумеется, заинтересовал ворон.

— Почему именно в ворона?

Виолетта даже не подняла глаз от чашки. Она приехала из академии на несколько дней ради слушания и успела вернуть дому привычное количество старшей сестринской невозмутимости.