— Потому что чёрный.

Софи нахмурилась.

— Могли придумать что-нибудь интереснее.

— Например? — спросила Афина.

— Дракона.

Теодор поднял голову от тетради.

— Превращение человека в дракона невозможно без изменения родовой структуры.

Софи долго смотрела на него.

— Ты можешь хотя бы один слух не исправлять?

— Неточный слух опаснее точного.

— Точный слух уже не слух.

Теодор подумал.

— Тогда тем более.

Я опустила взгляд к письму, чтобы не улыбаться открыто. Софи бросила в брата салфетку. Теодор возмутился так, словно стал жертвой серьёзного процессуального нарушения. Луиза молча забрала салфетку. В нашем доме молчание слуг считалось высшей формой профессионализма.

Пришло письмо от торговца из соседнего города, который обычно он закупал небольшие партии защитных амулетов. Сегодня он просил увеличить заказ вдвое. После вчерашнего. Не после ярмарки. Не после снижения цены. После того как округ узнал, что я умею делать так, чтобы человек шёл вперёд и всё равно никуда не приходил. Люди боялись моей магии. И немедленно захотели купить часть этой силы в тканевом мешочке. Очень последовательное поведение.

Репутация опасного мага, как выяснилось, плохо влияла на светские отношения и замечательно — на продажи защитных артефактов. Лоран переложил верхнее письмо.

— Ещё три заказа.

— На что?

— Защита от вторжения. Два комплекта для загородных домов. Один для склада редких металлов.

Прекрасно.

— Ты объяснил, что наши изделия не работают как моя граница?

— Да.

— И?

— Всё равно хотят.

Софи просияла.

— Нужно сделать новую линию. «Чёрное крыло».

— Нет, — сказала Виолетта.

— Почему?

— Потому что через день сюда приезжает Совет, который уже считает нас подозрительными.

Софи услышала совсем другое.

— Именно поэтому запомнят.

Афина медленно размешивала чай.

— Название действительно запомнят.

Все посмотрели на неё. Она чуть смутилась.

— Я только про название.

Софи победно улыбнулась.

— Две умные женщины меня поддержали.

Теодор посмотрел на неё.

— Кто вторая?

В него полетела ещё одна салфетка. Луиза перехватила её почти в воздухе и положила обратно возле тарелки Софи. Одного взгляда хватило, чтобы третьей попытки не последовало.

Я вернулась к заказам. Мастерская росла. Вместе с ней росли расходы. Материалы. Охрана. Контуры. Обучение. Поездки Виолетты между академией и домом. Но после меток у ворот любое резкое увеличение числа клиентов означало ещё и новые риски.

— Старые клиенты — без изменений. Новые заказы принимаем только после проверки.

Софи нахмурилась.

— Но новые платят больше.

— Именно.

— Это плохо?

— Подозрительно.

Теодор кивнул.

— Резкое увеличение выгоды после инцидента может быть способом проверить реакцию.

Я посмотрела на него.

— Элиза?

— Лоран.

Теперь я посмотрела на управляющего.

— Я говорил немного иначе.

— Смысл сохранён, — сообщил Теодор.

Лоран вздохнул. Виолетта отставила чашку.

— Ты собираешься уменьшить производство из-за Совета?

— Нет.

Закрыть. Спрятать. Остановить. Один раз я уже проделала это с собственной магией. С мастерской повторять не собиралась.

— Тогда что?

— Все поставки проверяются. Новые заказчики — тоже. Посторонние не входят в производственные помещения. Никаких осмотров без письменного основания.

Афина подняла взгляд.

— Даже Совет?

— Особенно Совет.

Разумеется Теодор записал. Софи наклонилась к нему.

— Ты ведёшь протокол завтрака?

— Семейного решения.

Она посмотрела на хлеб, чай и джем.

— Это одно и то же.

После завтрака я пошла к северным воротам. Элиза уже ждала меня там. Рядом стояли Лоран и двое охранников. После вчерашнего периметр больше не проверяли в одиночку. Остатки найденной метки лежали на изолирующей ткани. Чёрное перо хранилось отдельно.

— След остался? — спросила я.

Элиза кивнула.

— Глубже, чем мы думали.

Она провела ладонью над камнями. Сначала ничего. Потом под дорогой проступил слабый серебряный свет. Одна линия. Вторая. Третья. Тонкие, почти как нити. Они расходились от разрушенной метки, пересекались под землёй и исчезали возле ограды. Лоран нахмурился.

— Сеть.

— Да.

Я присела и положила ладонь на холодный камень. Закрыла глаза. Собственная защита ощущалась тёплой и знакомой. Чужие точки — холодными и металлическими. Одна возле ворот. Другая дальше по ограде. Ещё несколько вдоль дороги к мастерской. Некоторые почти погасли. Другие были свежими.

— Их ставили не одновременно.

— Нет, — сказала Элиза. — Сеть достраивали постепенно.

— Сколько?

Она проверила ещё две точки.

— Несколько месяцев точно.

Несколько месяцев. Обморок. Элиза. Снятие первых слоёв. Крылья. Пространственная магия. Чёрное пламя. Сеть существовала ещё до официального интереса Совета. Я снова сосредоточилась. Под линиями наблюдения ощущалась другая структура. Небольшая. Плотная. Привязанная к месту. Я узнала принцип сразу.

— Это якорь.

Элиза проверила сама.

— Да.

— Для перехода?

— Потенциально.

Лоран подошёл ближе. Элиза показала на линии.

— Один слаб. Несколько могут создать устойчивую привязку.

— И позволить войти внутрь защиты.

— При достаточной мощности.

Сканирование ещё можно было назвать наблюдением. Пространственные якоря создавали путь. Мимо ворот. Мимо охраны. Мимо разрешения. Я посмотрела на коробку с пером.

— Почему разрушена только одна точка?

— Потому что перо коснулось именно её.

— А как оно здесь оказалось?

Элиза помолчала.

— Этого мы не знаем.

Хорошо. Без красивых объяснений. Перо принадлежало мне. Я его сюда не приносила. Оно оказалось на метке и разрушило её структуру. Всё остальное пока было предположением.

— Сеть можно снять?

— Да.

— Тогда снимаем.

Элиза посмотрела внимательнее.

— Совет поймёт, что вы видите якоря и понимаете их назначение.

— Они уже находятся внутри моего периметра.

Лоран уточнил:

— Все узлы?

— Все.

Мне не хотелось сохранять тайную дверь только ради того, чтобы противник не догадался, что мы её нашли.

Мы работали до полудня. Элиза находила узлы. Лоран отмечал их на схеме. Охрана снимала камни. Я раскрыла крылья. Несколько работников оглянулись. Потом продолжили работать. Полгода назад чёрные крылья остановили бы весь двор. Теперь человек посмотрел, убедился, что склад пока цел, и понёс мешок дальше. Почти бытовая деталь. Я проводила перьями над землёй. Чужие линии отзывались холодом. По краям крыльев появилось чёрное пламя. Тихое. Не горячее. Оно касалось серебряных связей, и магическая структура исчезала. Металл оставался. Один узел. Второй. Третий. Некоторые пытались восстановиться. Элиза следила.

— Если собираетесь сказать «осторожнее», не надо.

— Не собиралась.

— Что тогда?

— Справа ваш собственный контур.

Я немедленно отвела крыло.

— Это другое.

— Разумеется.

Один якорь внезапно активировался. Холод. Резкий импульс. Воздух возле ворот дрогнул. Будто за тонкой поверхностью уже существовало другое место и пыталось продавить себе путь сюда.

— Назад, — сказала Элиза.

Я почувствовала сам якорь и растянула пространство вокруг него. Путь к привязанной точке стал слишком длинным. Связь дрогнула. Попыталась удержаться. Схлопнулась. Раздался хлопок. Из щели между камнями вылетел тонкий металлический стержень. Я наклонилась. Элиза подняла руку.

— Не трогать.

— Я знаю.

— Хорошо.

— Можно хоть раз не говорить со мной как с Софи?

— Когда перестанете тянуться руками к неизвестным активированным артефактам.

Справедливо. Элиза подняла стержень щипцами. На металле сохранилась печать. Не Тарса. Официальный знак Совета. Мы замолчали. Теперь речь шла уже не о личной инициативе одного магистра.