Но были и те, кто брезгливо кривил губы и недовольно фыркал. Надо же! Из‑за какой‑то пигалицы властелин разогнал гарем. Решил стать примерным семьянином! И остальным демонам приказал избавиться от гаремов — так сказать, показать пример другим расам… Но и эти демоны в глубине души завидовали Люцию: феечка была чудо как хороша!

Велиз в одиночестве прохаживался по залу. Встречные демоны, завидев его, делали большие глаза, шарахались в сторону и гаденько хихикали вслед. Главнокомандующий делал вид, что его это не касается. Иногда он поднимал руку, чтобы по привычке запустить пальцы в короткий ёжик рыжих волос, но, опомнившись, резко опускал её. Эта зараза — огненная ведьма — на заманчивое предложение жить в его доме запульнула какое‑то хитрое заклинание, и теперь голова демона блестела, как голая коленка. И никакая магия не помогала: волосы не росли. Велиз сдержал грустный вздох, гордо огляделся по сторонам. Все резво сделали вид, будто вовсе и не смотрели в его сторону. А он, размеренно шагая, двинулся дальше. Найдёт он эту ведьму! Никуда она не денется!

Люций и Каси переходили от одной группы гостей к другой: феечка знакомилась с теперь уже своими подданными. Как ни странно, почти все демоницы приняли жену властелина на ура — им очень нравился новый указ о закрытии гаремов. Женская половина жителей Тёмных земель шумно и радостно выражала свой восторг.

Люций зорко приглядывал за женой и окружающими её демонами. Любой не слишком дружелюбный взгляд в сторону феи пресекался угрожающим движением бровей.

Аштар ревниво наблюдал за делегацией фей. Маури, Таора и ещё несколько крылатых красавиц окружили Тана Вейшенга. Он прибыл, чтобы забрать Маури и ребёнка в свой мир, но фея категорически отказалась. Теперь ему придётся заниматься с малышкой здесь, учить Мейли обращаться в дракона. Вейшенг выглядел очень недовольным, а вот Маури смотрела на него влюблёнными глазами. Аштара это выводило из себя неимоверно. Ещё больше злило, что он не мог ничего увидеть из будущего этой рыжей бестии — вообще ничего. Обычно он о каждом мог хоть что‑то сказать: и о прошлом, и о будущем. А с ней — пустота…

Нет, бесит его этот дракон! Аштар отлип от мраморной колонны, которую подпирал уже довольно долго, неспешно подошёл к Маури, по‑хозяйски приобнял её за талию и нетерпеливо, низким, мужественным голосом проговорил:— Прелесть моя, пойдём потанцуем.

Фея густо покраснела, безуспешно дёрнулась, пытаясь освободиться из цепких объятий демона, и вымученно улыбнулась, поймав презрительный взгляд Вейшенга. В этот момент к ним подошли Люций и Каси.

Дракон шумно вдохнул воздух — раз, другой… Его зрачки вытянулись, он внимательно оглядел Каси с ног до головы и выдал:— Если бы я не знал, что вы — предназначенная властелина, я бы решил, что вы моя пара. Слава Ареусу, что я ошибся! Ещё одну фею в семье я бы не перенёс.

Каси опешила. А Люций долго не думал: взмахнул рукой — и дракон исчез. Маури только охнула.

— Куда он исчез? — воскликнула Каси.

— Прости, цветочек, — развёл руками Люций. — Убить я его не могу — будет скандал, — он покосился на Маури, — поэтому отправил в подземелье. Выпускать его оттуда будут только для занятий с малышкой. Мне тут соперники не нужны.

Аштар всё это время пристально смотрел на Каси — будто и на неё, и сквозь неё. Затем словно очнулся и перевёл задумчивый взгляд на Люция. Властелин только спросил:— Что?

— После бала поговорим, — ответил Аштар. Люций согласно кивнул.

— О чём? — нахмурилась Каси. — Я тоже хочу знать!

— Втроём поговорим, обещаю, — улыбаясь, прижал руку к груди беловолосый демон и решительно потянул Маури танцевать.

Он обязательно расскажет своему другу о том, что увидел сейчас. О том, что его предназначенная носит не одного ребёнка, а двух. И второй — маленькая феечка. Брат её очень удачно прикрывает, защищая уже сейчас. Именно она станет парой этого мерзкого дракона, а не Каси. И обязательно скажет, что девочку нужно спрятать как можно дальше, чтобы драконий оракул не нашёл. Иначе Вейшенг очень сильно испортит ей жизнь.

Каси проводила Аштара взглядом и вздохнула. Как ни странно, но этот демон нравился ей гораздо больше, чем Тан Лонгвей. Но, похоже, Маури его всерьёз не воспринимала.

Вдруг в толпе Каси заметила Стива. Она и не знала, что он тоже будет на балу. Фея покосилась на Люция — он сейчас разговаривал с Таорой и Стива точно ещё не видел. Каси даже боялась представить, как он отнесётся к появлению мага. Ревность сжигала её мужа, и Стива спасало только то, что он буквально вытащил Люция из лап инсактов.

Она снова бросила взгляд на мага и не смогла отвести его. Фигура мужчины, стоявшего рядом со Стивом, показалась странно знакомой. Каси чуть подалась вбок, чтобы увидеть его лицо, — и тут он повернулся.

— Егор?.. — потрясённо прошептала она.

Мир для неё перестал существовать. Она видела только сына, слышала только его голос, как он чему‑то заливисто смеётся — почти так же, как в детстве. А она не могла сказать и слова… Кто‑то тряхнул её за руку — и её прорвало:

— Егор!!! Егорушка! — громко закричала она, кинувшись к сыну. Подбежала, крепко‑крепко обняла его, захлёбываясь слезами, принялась гладить его волосы, приговаривая:— Мальчик мой, родненький… Поседел‑то как… Господи! Милый мой, как я соскучилась…

Несколько секунд Егор непонимающе пялился на сказочно красивую фею, но что‑то в её жестах, словах, интонации заставило мужчину прижать к себе Каси. Он хрипло выдохнул:— Мама…

Люций, пуская искры, смотрел на Стива взглядом, обещающим все кары небесные. А тот, победно улыбаясь, развёл руками и едва слышно прошептал:— Мы семья, ничего не поделаешь. Смирись.

Прямо над ними, под потолком большого бального зала, располагались хоры для музыкантов. Там, невидимая для всех, свилась кольцами большая чёрная змея. Она долго наблюдала за событиями в зале пристальным немигающим взглядом. Спустя несколько часов змея уползла, скрываясь ото всех в тени коридоров, затем скользнула по дорожке, ведущей в сад властелина. Там она стала заметно увеличиваться и подниматься на кончик хвоста. Через несколько мгновений вместо змеи уже вышагивала, плавно покачивая бёдрами, смуглая красавица Лилин. Лёгкий ветерок развевал чёрные, как воды Летавы, волосы; на губах застыла брезгливая ухмылка, а в порочных глазах отсвечивало адское пламя…

Конец