Пролог

Люций открыл портал — но свет схлопнулся не там, где он рассчитывал. Граница королевства Файри. Лес. Тихая дорога.

И девочка, на которую он рухнул.

Маленькая. Лёгкая. Пахнет прохладным ручьём — чистотой и свежестью, и от этого запаха у демона, который в жизни ничего не боялся, разом перехватило дыхание. Люций онемел. Оцепенел. В ужасе от того, что мог повредить такое дивное создание.

Он поднял её осторожно, бережно придерживая за плечи. Невольно потянулся отряхнуть смешное пыльное платье — и сам не заметил, как в этом прикосновении вложил всё, что умел: защиту, покой, ощущение стены, за которой ничего не страшно.

Девчонка отпихнула его. Сдула золотистую прядь с лица и сверкнула синими глазами так яростно, что Люций на мгновение забыл, кто перед ним.

— Прелесть моя, — шепнул он, и в этом шёпоте было столько обжигающего, что воздух вокруг будто загустел. Ему хотелось схватить её, прижать, присвоить — навсегда, до последнего вздоха. — Как достигнешь совершеннолетия, жду тебя в своём гареме.

Девчонка без лишних церемоний показала ему кукиш — тот самый, который в её мире заменял целую тираду. Люций моргнул, будто увидел незнакомое созвездие: красиво, резко, совершенно непонятно.— Да пошёл ты! — выпалила она и растаяла в воздухе.

Каси так и не поняла, как оказалась посреди лесной дороги. Она ведь только на минутку примостилась в кресле, глаза закрылись сами собой — и на тебе: ей на голову свалился какой-то тип. Ещё и в гарем позвал.

С перепугу она так сильно захотела домой, что снова не поняла, как очутилась в собственной гостиной.

Её трясло. Как никогда. Колотило так, что пальцы не слушались — едва попыталась расстегнуть пуговку на пыльном платье, и не смогла.

То и дело перед внутренним взором вспыхивал тот взгляд: тёмно-карий, с пляшущими в нём алыми искрами. Жаркий. Нездешний.

— Ишь ты… в гарем, — пробормотала она трясущимися губами. — Озабоченный придурок!

А сердце почему-то сладко сжималось. И на плечах до сих пор горело тепло чужих рук — больших, сильных, непозволительно надёжных.

На опушке леса, где только что растворился в воздухе портал, стояла женщина. Высокая, величавая, с пепельно-золотыми волосами и глазами цвета грозового неба — царица богов, богиня воздуха, покровительница семьи и брака. Герта.

Она смотрела в ту точку дороги, где секунду назад демона припечатала кукишем девчонка, и улыбалась. Ехидно и торжествующе.

— Попались, голубчики! — пробормотала она, убирая прядь с лица. — Вас не подтолкни друг к другу — вы вечность дорогу не найдёте.

И растворилась в воздухе. Тихо, как ветер, который только что прошёл по траве.

Глава 1

Где-то в божественных чертогах.

В сводчатом зале уютной библиотеки стояла полнейшая тишина, лишь изредка прерываемая легким шелестом переворачиваемых страниц. Представительный мужчина средних лет в светлых просторных одеждах, сидя в старинном кресле, просматривал большой фолиант. Покой нарушил осторожный стук в дверь, но он уже знал, что в гости пожаловала одна из его многочисленных и любимых детей – великая богиня Герта.

Демиург мысленно пригласил её войти.

— Отец наш, – Герта склонилась.

— Подойди, дитя моё, присядь рядом. Давно я тебя не видел. Как ты? Как муж твой Зевус?

— Спасибо, отец, у меня всё хорошо, – она расположилась в соседнем кресле и отвела взгляд. – А Зевус… Я давно его не видела.

Творец миров легонько сжал её руку.

— Не расстраивайся, он когда-нибудь одумается и вернётся к тебе. Взаимному притяжению невозможно сопротивляться.

Герта горестно хмыкнула:

— Не уверена, что хочу этого. Я уже устала считать его бесконечных любовниц и внебрачных детей. Из-за его распущенности в нашем мире разумные не желают жениться, даже если встречают предназначенную мирозданием. Содержат гаремы и ни с чем не считаются. Трудно быть богиней семьи там, где семью не признают.

— Я понимаю, но в целом он хороший бог и со своими обязанностями отлично справляется, – улыбнулся по-доброму мужчина и добавил: – Ах, если бы вы перестали друг другу мстить и пакостить, я был бы счастлив!

— О, в вас говорит мужская солидарность, – усмехнулась Герта.

— Ты ведь не просто пришла повидать старика? – хитро сменил он тему.

— Даже не знаю, обрадует, расстроит или удивит вас мой сюрприз, – Герта из воздуха вытянула прозрачную колбу со светло-золотистым шариком души.

— О-о-о… – демиург придвинулся ближе, – Это же та самая, предназначенная Люция, которая пропала… кажется тысяча лет прошла?

— Да, она. Я не сразу поняла, но потом провела расследование и с трудом выяснила, что она жила на Земле. Жизнь у людей на этой планете короткая, но время течёт по-другому. Она там научилась ценить семью, и была счастлива с обычным человеком, – Герта вздохнула. – Вы же помните, королевский цветок тогда раскрылся, но внутри оказался пуст. Как и куда она пропала, мы так и не узнали.

— Удивительно, кто же это такой хитрый и предприимчивый смог у нас из-под носа утянуть душу и спрятать на Земле? Там мы даже и не подумали искать! К стыду своему должен признать, что я абсолютно не чувствую чужого вмешательства. Не иначе как очередной выверт мироздания!

— Она прожила полную трудностей жизнь, но это не сломило её. Я еще не встречала более чистой души. Если Люций откроет своё сердце, ему очень повезёт. Но он категорически не хочет жениться, у него большой гарем и любви он не признаёт! – Герта задумалась. – Может это Люций избавился от своей предназначенной? Он ведь знал, что она появится.

Создатель нахмурился:

— Нет, милая Герта! Люций честный демон. Я разговаривал с ним после происшествия. Он только делал вид, что равнодушен, а в душе была скрыта такая буря чувств… Так что, готовь цветок и вынуди демона, наконец, жениться. Мне ли тебя учить, как это сделать?! – сверкнул улыбкой отец всех миров.

— Ей память не стёрли.

— Ничего страшного, девочке знания пригодятся. Только чувства к прошлой семье приглуши, чтобы не страдала малышка. Так она быстрее примет себя новой. И вот еще что… – Создатель запустил в сияющий шарик крошечную искорку. – Теперь она не потеряется, да и небольшая божественная сила ей не повредит. Герта, я очень тебя прошу, не говори никому о девочке, о том, кто она, чья предназначенная. А мы приглядим за малышкой, может, и узнаем, кому она так помешала.

«Ай, люли-люли-люли, прилетели журавли. Прилетели журавли, Кате сказку принесли…»

В чёрном, тёплом тумане тихим эхом звучала песня. Она слышала родной голос и держалась за него, как за спасительную нить. Мама… она часто напевала эту колыбельную своим неповторимо-нежным голосом.

Воспоминания – всё, что осталось от прежней жизни. Надёжные руки отца… и похоронка в первые дни войны. Мамины ясные глаза, неподвижно устремлённые в небо… Война, детский дом, голод… Бабушка, которая чудом нашла маленькую девочку и забрала к себе. А потом, будто включалась быстрая перемотка киноленты, мелькали с сумасшедшей скоростью кадры: школа, институт, лицо любимого, дети, счастливая семья, внуки, работа, заботы… Господи! Да она прожила целую жизнь длиною в вечность!

Особенно хорошо помнила последние минуты. Как ветер играл с осенними листьями, как мысленно прощалась с родными… неожиданное, ласковое прикосновение к голове… и свой последний вздох. Воспоминания словно подёрнулись пеленой, а затем и вовсе медленно истаяли.

Вокруг была темнота, пустота и покой. Но, как ни странно, это её не пугало, наоборот приносило умиротворение и тихое счастье. Всё тише и тише звучала мамина песня… Через какое-то время она услышала приятный женский голос: