— А если ты полюбишь так, что станет наплевать на все резоны? Что ты будешь делать?

Оршоя пожала плечами.

— Когда полюблю, тогда и решу. Но сейчас это неважно. Я почистила клубни. Что дальше?

Они продолжили готовить и общаться. Иштван оказался умным и интересным собеседником, хотя его нежелание вступать в башни магов показалось Оршое нелепым. Он не был похож на ограниченного деревенского знахаря или заклинателя-ремесленника: живо обсуждал любую магию и способы ее применения, охотно изучал новые чары и стремился собрать все свитки существ для управления и призыва. А еще хорошо объяснял Оршое правила готовки и она была благодарна ему за помощь.

На следующий день они снова готовили вместе, а на третий стальные рыцари тоже объединились. На пятый день один из них небрежно бросил, что сегодня очередь «Иштвана и Оршои», и с тех пор так и повелось. Никто из них не спорил с этим, отдыхая за готовкой и общением от битв и смертельной опасности.

Некроманта они нагнали на седьмой день, убили, зачистили очередной отряд нежити, а после Иштван и стальные рыцари предложили Оршое остаться в команде, чтобы продолжать охоту на проклятых убийц. Оршоя согласилась. Вместе у них получалось намного лучше. Иштван добывал информацию и договаривался с людьми, орк Бэвил был силен, как бык и так же яростен, а полуэльф Энвер был превосходным следопытом и отличным копейщиком. Оба стальных рыцаря были старыми знакомыми Иштвана и спокойно приняли Оршою, называя ее «нормальной магичкой, а не поехавшей, как остальные засранцы из башен магов». Она часто телепортировала их куда они просили, соглашалась подождать или забирала в нужное время, и не брала за это денег, хотя в Галавере маги требовали за телепортацию минимум одну серебряную монету. Бэвил и Энвер не оставались в долгу: помогали Оршое, когда нужна была физическая сила и гоняли от нее надоедливых кавалеров, которых Оршое не хотелось случайно убить магией. Бэвил несколько раз переносил Оршою на плечах при пересечении глубокого брода, Энвер вытягивал из трясины, в которую она по неосторожности провалилась. Оршоя делилась с ними всеми своими зельями и эликсирами, развеивала с них враждебную магию и левитировала их в безопасные места, если они были оглушены в бою или перебирали на праздниках. Иштван лечил отряд и гасил вспыхивающие конфликты в зачатке. Все четверо сработались и два года убивали некромантов одного за другим, срывая их планы по уничтожению городов и деревень, лишая проклятых похитителей тел возможности пополнять армию нежити для захвата мира.

И тварь, обирающая могилы, королева мертвых Кенотаф, наконец заметила их и посчитала угрозой.

Ловушка была подготовлена идеально: они ничего не поняли, пока мышеловка не захлопнулась. Старый просторный склеп в подземелье, полный магических и физических ловушек должен был стать для них общей могилой. Бэвил и Энвер погибли мгновенно: рухнули изрешеченные сотней магических стрел, выпущенных из стен. Оршою и Иштвана защитили магические щиты, но ненадолго. Потом склеп заполнили зомби и скелеты-воины. Первую волну Оршоя снесла ледяными стрелами и цепью молний, вторую Иштван разорвал лианами, пока Оршоя сжигала останки первых, а потом их раскидало по разные стороны склепа и только постоянно наложенные магические щиты не давали голодной нежити растерзать их.

— Оршоя, бутыль! — крикнул Иштван, у которого явно закончилась мана.

Она привычно сунула руку в поясную сумку и обнаружила там пустоту. Похолодела. Они истратили все запасы, пробиваясь в склеп. Ей нечего было дать Иштвану. И нечем было восстановить свой резерв, которого осталось едва ли четверть. Но это хоть что-то, а Иштван…

Иштван был обречен. Маг без маны — легкая добыча. Как только закончится действие последнего наложенного им магического щита нежить растерзает его. И они были слишком далеко друг от друга, чтобы она могла его защитить.

Он все понял по ее растерянному взгляду и пустой ладони. Окаменел, и Оршоя впервые увидела в его глазах панику. Иштвану было страшно умирать, но он поборол свой страх в считанные секунды.

— Беги… Оршоя, прорывайся к выходу! Скорее! Беги к телепорту! — крикнул он, размахивая посохом, как дубинкой и проламывая ближайшему зомби череп.

Секунду спустя посох треснул и сломался под ударом ржавого клинка скелета-воина, а Иштван рухнул на пол и толпа зомби сомкнулась над его головой.

Оршою будто утопили в ледяной воде и держали, не давая всплыть. Перед глазами возник образ мертвой Скаи, безучастно бредущей в толпе нежити. Иштвана ждала та же судьба.

Нет-нет-нет! Только не опять!

Если они погибнут здесь, Кенотаф поднимет их тела и отправит убивать, насмехаясь над их жалкой попыткой ее остановить. Они послужат примером, что бывает с теми, кто встает на пути у некромантов. Были борцы, а стали нежитью. Марионетками в руках кукловода.

Оршоя подавила панику и ударила огненными стрелами, испепеляя нежить между собой и Иштваном. Ринулась в открывшийся проход. Воздушной волной отшвырнула нежить подальше от него, сшибая с ног и устраивая затор для остальных зомби и скелетов, застрявших в этой куче-мале.

— Иштван! Вставай!

Он был еще жив. Порванная одежда, множество следов от когтей на шее и груди, окровавленные руки, которыми он закрывал голову, но Иштван вскочил на ноги моментально, значит не был серьезно ранен.

Успела.

— Ты… как ты смогла… — севшим голосом пробормотал он.

Оршоя накинула на него магический щит и развернулась к нежити.

— Не шевелись. Не то задену, — приказала она и начала плести заклинание.

Нежить, наконец, выбралась из затора и вновь ринулась на них. Оршоя ударила огненным штормом, проведя черту ровнехонько у своих ног. Ее трясло: эти чары были слишком мощными для ее восьмого ранга и могли выйти из-под контроля, спалив их с Иштваном. Смерть будет страшной, но, хотя бы, Кенотаф не сможет их поднять: от головешек мало толку в качестве зомби.

В зале бушевало яростное пламя, пожирая, сжигая, испепеляя скелетов и зомби дотла. Хрипы и рычание мертвецов тонули в треске огня. Огонь не был стихией Оршои, она предпочитала воду и лед, но после смерти Скаи пришлось научиться всем ее чарам, чтобы сжигать нежить самой. Безумная мощь подчинялась воле Оршои, хлестала из ее пальцев, срывалась с губ и трепала завивающиеся от жара волосы.

Магия — сила.

Магия — власть.

Магия — жизнь.

И смерть для тех, кто встал на пути боевого мага.

Хватит ли ей маны уничтожить всю нежить в склепе?

Хватило. Едва-едва.

Огненный шторм угас, пепел, кружащий в воздухе, ровным слоем покрыл пол склепа, а измотанные Оршоя и Иштван стояли посреди всего этого и были живы.

Вся нежить в склепе была сожжена.

Иштван смотрел на нее так, словно впервые увидел.

— Откуда у тебя столько силы? Это же просто немыслимо!

— Я — магистр боевой магии из Обсидианового шпиля. У меня был хороший наставник, — тяжело дыша ответила она и рявкнула, хватая его за плащ, — стой, куда⁈

Иштван, сделавший широкий шаг куда-то в сторону, остановился.

— Я хотел поискать останки Бэвила и Энвера, чтобы вернуть в крепость стальных рыцарей. Они заслужили достойное погребение.

— Ты спятил? Нужно убираться отсюда немедленно! Если сейчас явится Кенотаф, нам конец. У меня маны на дне, хорошо если хватит на телепортацию. И нечего там искать, они сгорели в пепел вместе с нежитью, — жестко сказала Оршоя, — не отходи от меня, иначе я не смогу тебя защитить.

Иштван вытер кровь с лица и тоскливо огляделся.

— Ты права. Сможешь идти? У тебя ноги дрожат и заметно шатает.

— Смогу. Если упаду в обморок от магического истощения, тащи меня за шкирку или за ноги. Не церемонься, гномы крепкие.

Иштван издал нервный смешок.

— Настолько паршиво я с женщинами не обращаюсь. Спасибо, что не бросила. Я думал, мне конец, а ты ко мне прорвалась. Чудо какое-то. Я не умру сегодня.

— Мы — боевые товарищи. Я буду защищать тебя, пока я жива, — ответила Оршоя, выпрямляясь и отпуская его плащ, — нужно брать с собой побольше бутылей маны. Однажды мы погибнем, но перед этим должны убить как можно больше некромантов. И ту что все это начала. Кенотаф. Если расправимся с ней, значит все было не зря. И смерти Бэвила и Энвера тоже.