Повисла тишина.
— У вас осталась минута, потом перейдем к делу, — предупредила ректор Грие, бросая взгляд на клепсидру.
— Как вы ухитрились прожить сто восемьдесят пять лет, если удвоением жизни для вас должно быть сто шестьдесят? И вы не выглядите старой, скорее зрелой, — спросил Иштван.
— С помощью эфирной магии и железной дисциплины, — ответила та.
— Эфирная магия продлевает жизнь? — вскинулась Оршоя.
Тогда Иштван точно должен ее выучить!
— Она дает такую возможность, но пользоваться ею или нет решать вам. Все, время на обсуждение моей биографии закончилось, — сообщила ректор Грие, — у вас осталась двадцать одна минута. В следующие шесть каждый из вас должен рассказать мне почему хочет изучать элементализм и эфирную магию. Даю по три минуты на каждого. Можете воспользоваться клепсидрой.
Она передала водные часы Оршое.
— Иштван?
— Ты первая.
Оршоя глубоко вздохнула и принялась рассказывать о своих мечтах. О том, как много лет подряд жалела, что не умеет летать или быстро восполнять ману. О каменных големах и непобедимой армии элементалей. О воздушной стихии, которой не умеет управлять, но обязательно научится. И о своем сомнении насчет того, что эфирная магия дублирует одну из стихий элементализма. Не лучше ли выбрать что-то одно?
— Не лучше. Там не дублирование, там полностью противоположный подход в обучении и риск нарушенного баланса в элементализме, если вы чересчур увлечетесь эфирной магией, — коротко сообщила ректор Грие, — подробности позднее. Ваше время кончилось. Ученик Гринвуд начинайте.
— Элементализм — это вызов моим способностям в магии, — спокойно ответил тот, — я силен в стихии земли, неплох в магии огня, но то что творила с ней Оршоя, на моих глазах, произвело на меня впечатление на всю жизнь. Я хочу уметь так же. Я выложусь по полной, из кожи вон вылезу, но стану могущественным магом. В эфирной магии много потрясающих заклинаний и она базируется на стихии воздуха. Можно ли, изучая эфирную магию, развить ее для элементализма?
— Можно, но примерно полсотни воздушных заклинаний из элементализма не дублируются в эфирной магии. Упустить их будет большой ошибкой. Что еще вы намерены изучать из пяти видов магии?
— Боевую, защитную, белую.
Грие помолчала пять секунд.
— Хороший выбор для баланса стихий. В боевой вам лучше налечь на огонь, в защитной на землю, а белая процентов на шестьдесят состоит из водных заклинаний. Эфирная подтянет воздух. Если выстроить из них правильную систему, у вас получится изучать все одновременно и создать идеальный баланс. Все, время вышло.
Грие замолкла, взяла хрустальный графин и сделала глоток воды.
Продолжила свою речь:
— У нас осталось пятнадцать минут. Слушайте внимательно: эфирная магия это не просто воздушные чары. Эфир — это дыхание жизни, пятый элемент, из него состоит все вокруг нас. Вся эфирная магия построена на отрыве от телесности, на растворении, слиянии с миром. Пройти сквозь стену можно лишь став бесплотным. Взлететь — невесомым. Чтобы вытянуть ману из мира с ним нужно стать единым целым. Талант или любовь к воздушной стихии станут подспорьем, но они необязательны. Нужно быть готовым сорваться в полет и отбросить все земное. Мятежные души, авантюристы, мечтатели и те, кто не нашли места в нашем мире добиваются значительных успехов в эфирной магии. Вы оба — не такие. Слишком земные, тяжеловесные, практичные. Привязаны к обычной жизни и друг к другу. Камни не летают. Ползучие лозы не отрываются от корней. Но вы оба заинтересованы в эфирной магии, мечтаете о неизведанном и рветесь вперед. Я смогу довести вас хотя бы до шестого ранга: он исполнит все ваши нынешние желания. И породит сотни других, но дальше все будет зависеть только от вас.
Оршоя и Иштван слушали ее не перебивая и на их глазах случилось маленькое чудо: в холодных, строгих глазах ректора Грие зажегся мечтательный огонь. На месте железной леди появилась счастливая и полная радости орчица. Ее голос смягчился:
— Эфирная магия — настоящее чудо. Одной ее хватит, чтобы сделать вас обоих счастливыми и безмятежными. Тот, кто наполняет себя дыханием жизни не может быть несчастен. Финальной строкой в эфирной магии является слияние с миром и избавление от всех земных забот и от земного тела. Дематериализация. Магистр эфирной магии превращается в бесплотного эфирного духа для которого нет преград: ни стен, ни расстояний, ни охранных чар. За считанные минуты эфирный дух может перелететь моря и океаны, обогнуть землю, телепортироваться куда вздумает, проникнуть в толщу земли или долететь до звезд. Его невозможно заметить, ему нельзя навредить, но и он никому вреда не нанесет. Это неописуемое чувство полной свободы и неуязвимости. Окрыление. И оно может продлить вашу жизнь, как продлевает мою.
— Как? — спросила Оршоя.
— Эфирные духи не подвержены старению, — ответила Грие, — они фактически не существуют и воплощаются в то же тело из которого дематериализовались. Так можно замедлить процесс старения. Каждый день с десяти вечера до десяти утра меня не существует. Я наслаждаюсь странствиями по миру и сохраняю по двенадцать часов в сутки. По моим расчетам я сумею прожить двести семьдесят лет, просто отказавшись от бесполезного сна: эфирным духам он не нужен, а воплощаюсь я всегда бодрой и полной сил. Но теперь в моих сутках двенадцать часов и время расписано поминутно.
Иштван огладил бороду.
— Но что если вы кому-нибудь понадобитесь, когда вас нет?
— У меня три заместителя. Они справятся.
— А вы общаетесь с другими эфирными духами? Отправляетесь на совместные полеты с магистрами эфирной магии?
— Нет. Большинство знакомых мне коллег опасаются дематериализации и прибегают к ней только в крайнем случае.
— Почему? Это опасно? — нахмурилась Оршоя.
— Разумеется. Существование эфирного духа полно неги и блаженства, а разум очищается от всех забот. Не нужно есть, спать, дышать, жить… после такой безмятежности возвращение в свое тело похоже на заковывание в клетку, с кандалами на руках и ногах, — губы ректора Грие дрогнули в улыбке, — всегда есть риск сорваться и плюнуть на эту глупую, гадкую земную жизнь. Когда я стану старой и дряхлой, я так и сделаю. И смерть не сможет меня догнать. А пока что меня выручает железная дисциплина, которой меня научил элементализм.
Она бросила взгляд на часы.
— Осталось десять минут. Итак, элементализм. Вот с этим у вас обоих проблем не будет: вы оба сильные и дисциплинированные маги. Элементализм прекрасно способствует развитию магического дара и его можно вплетать в другие ваши дисциплины. В элементализме главное на одинаковом уровне развить четыре стихии: огонь, воду, воздух и землю. Через какие чары решать вам. Можно использовать другие области магии: ученику Гринвуду я спокойно составлю учебный план через обучение боевой, защитной, эфирной и белой магии. Тоже самое могу сделать для магистра Айронфист. Либо могу выдать вам написанный мною учебник: в нем четыре тысячи заклинаний четырех стихий, подобранных для сохранения общего баланса. Каждое из них имеет «дублеров» в других трех.
Иштван подавился.
— Четыре тысячи? Это не шутка?
— Нет. Элементализм сложен, но сложнее всего в нем не отдавать предпочтение ни одной из стихий, иначе все повалится. Вы не сможете призывать одновременно разных элементалей, успехи в одной стихии будут расти, а остальные забываться и вы превратитесь в обычного пироманта, гидроманта, геоманта или аэроманта. Обломок, вместо целого. Руины вместо четырех мощных, одинаковых по силе столпов магии. Но некоторым хватает и этого. Если ваша цель локальна, магистр Айронфист, и вы хотите получить только каменного голема, вам проще будет изучать одну геомантию.
— Я не хочу проще. Я хочу развить все четыре стихии и уметь призвать армию элементалей, как архимаг Асмела, — твердо ответила Оршоя, — и с удовольствием изучу все эти четыре тысячи заклинаний и эфирную магию. Дайте нам с Иштваном азы, покажите как развиваться дальше и мы всего добьемся сами.
