— Хорошо. Буду чаще носить волосы распущенными, — пообещала она, — если еще что-то нужно сделать, говори. Ты — отличный муж и заслужил чтобы тебя баловали.

Иштван расхохотался.

— Все восхитительнее и восхитительнее. Не верю, что это происходит со мной: меня, оказывается, можно и нужно баловать. Вот что называется удачно женился.

Оршоя пожала плечами и деловито продолжила собираться на встречу с ректором Грие. В итоге она выбрала серую шелковую мантию, с рисунком синих ласточек на подоле, удобные серые туфли на низком каблуке (Алрани десять минут настаивала, что хоть одна пара туфель у нее должна быть), распустила волосы и заплела две небольшие косички из передних прядей. Подумав, надела сложносплетенное ожерелье из клыков огров, подаренное Иштваном, такой же браслет и досадливо повертела эльфийское кольцо на пальце. Она привыкла к нему и почти не замечала, но сейчас оно смотрелось лишним.

— Ты послала Корвусу отказ? — спросил Иштван, глядя на нее.

— Нет еще. Лучше сделаю это после того, как найду наставников в элементализме, эфирной и пространственной магии. Будет уважительная причина, — пояснила она, — а то нехорошо вышло: архимаг Корвус предлагает мне учиться у него бесплатно, а я нос ворочу. Кстати, ты должен знать: Корвус — магистр ментальной магии и читает мысли при зрительном контакте. Когда он приказывает: «Смотрите на меня» он его устанавливает. Не смотри ему в глаза.

Иштван нахмурился.

— Он читал твои мысли?

— Да. Но обещал больше так не делать, если мы станем друзьями.

— Так, а вот с этого места поподробнее.

Оршоя все ему рассказала, умолчав только о содержимом письма. Не стоило разбалтывать его, Корвус и так был недоволен тем, что она сунула нос в его дела.

Выслушав ее Иштван помрачнел.

— Плохой из него друг: заковал тебя в магоподавляющие браслеты и подсунул заколдованные кольца. Еще и постоянно пытается переделать тебя. Мне кажется, он добивается чего-то другого.

— Чего?

Иштван неопределенно пожал плечами.

— Может, контроля над сильной и известной всему миру магичкой? Он может вышвырнуть любого мага из башен, но если ты уйдешь в заклинательницы сама, да еще и примешь предложение предводителя Хагара, это нанесет сильный урон его репутации.

— Я не собираюсь этого делать. Да и дружить с ним тоже: мы настолько разные насколько это только возможно, — Оршоя покачала головой, — но лучше побыть вежливой. Он все-таки архимаг и все маги должны подчиняться ему.

— И это придется учитывать. Знаешь, я, кажется, окончательно определился: буду учить и развивать боевую магию, эфирную, элементализм, белую магию с ее усилениями и очищением от дурных воздействий, и добью до максимума защитную. Начну получать ранги в ней, когда закончу обучение у тебя.

— Отлично. Хороший выбор, — одобрила Оршоя, — а почему защитную?

— У меня есть подозрение, что она мне понадобится на более серьезном уровне. Оршоя?

— Что?

— Я сумею тебя защитить, — негромко сказал Иштван, подходя к ней и глядя сверху вниз, — я делал это десять лет и продолжу делать, что бы ни случилось. Просто помни об этом, хорошо?

Она озадаченно взглянула на него.

— Хорошо. Я никогда в этом и не сомневалась. Я уничтожаю врагов, ты меня защищаешь. А вместе мы непобедимы.

Без четверти восемь они телепортировались в башню Звездного эха, но ректор Грие приняла их минута в минуту и не раньше. Это была немолодая, высокая, но худая орчица с зеленой кожей, каштановыми волосами уложенными в высокую прическу, с коротким широким носом и крупными клыками торчащими из-под нижней губы. Она встречала их в роскошной, расшитой золотом белой мантии в пол и с изумрудными серьгами в ушах. На носу у нее сидели овальные очки в золотой оправе с крохотными изумрудами, на пальцах были надеты три массивных кольца с топазом, хризолитом и нефритом, а на грудь спускалось длинное жемчужное ожерелье.

Ректор Грие выглядела так, как обычно представляют галаверских магичек: успешной, богатой и высокомерной. И демонстрирующей правоту кодекса Асмелы: неважно к какой расе принадлежит маг, если он маг, то уже, несомненно, лучший. Разница между ней и дикими орками была колоссальной.

После вежливых расшаркиваний Оршоя попросила:

— Ректор Грие, в вашей башне живет молодой маг-орк, Гровик. Он — бывший заклинатель и жил в диком племени. Правила наших башен иногда кажутся ему сложными, но он далеко не глуп. Поможете ему принять их и кодекс Асмелы? Я думаю, пример сородича, пусть и рожденного в Галавере сможет мотивировать его.

Та кивнула.

— Я уже позаботилась об этом, магистр Айронфист. Лично оценила его способности: пока что Гровик слабоват, но очень жаждет знаний. Кэлиан Тобре и Алма Сабо помогают ему привыкнуть к жизни мага и учат боевой магии, защитной и целительству. Я одобрила это и помогу ему добиться успеха, если возникнут проблемы. Три из пяти областей магии уже даются ему без труда. Я прослежу, чтобы он развил их до первого ранга, поспешил выбрать еще две и освоил их до пятидесяти лет. Хотя парень он крепкий, может и до шестидесяти протянуть.

Оршоя замешкалась, а потом вспомнила о короткой жизни орков: их пятьдесят-восемьдесят лет были сравнимы с восьмидесятью-ста годами у людей. Тоже мало, но Иштван сможет прожить больше двухсот с лишним. Может, все двести сорок, как архимаг Асмела.

Гномы и без магического дара жили двести пятьдесят-двести семьдесят лет. А развив свой дар Оршоя проживет не меньше пятисот.

Половину жизни ей придется прожить без Иштвана.

Ее сердце горько сжалось, а потом наполнилось спокойной уверенностью: следующие двести лет они будут вместе. И за эти двести лет можно заплатить любую цену. У них будут дети, похожие на отца и он успеет вырастить их, а Оршою сделать счастливой. Уже делал. Потому что хотел быть хорошим мужем и выбрал ее как спутницу жизни. Она не даст ему пожалеть об этом выборе. И сама ни о чем жалеть не станет.

— Но вы ошиблись: я, как и Гровик, родилась в племени орков, а не в Галавере, — заметила Грие, — и прекрасно понимаю его замешательство. Оно скоро пройдет и он осознает себя магом.

— Вы? — недоверчиво переспросила Оршоя. — Но вы не похожи ни на Грокку, ни на Гровика.

Ректор Грие бросила взгляд на огромные песочные часы, отмеряющие время. Затем взяла в руки маленькую клепсидру.

— У вас осталось двадцать четыре минуты. Я удовлетворю ваше любопытство за три. Вы готовы ими пожертвовать? Ответ должны дать вы оба.

— Готовы, — одновременно ответили Оршоя и Иштван.

Ректор Грие кивнула и перевернула клепсидру.

— Гровик и Грокка — молодые орки. Мне сто восемьдесят пять лет, а в башню я попала в десять. Меня купили у моего родного клана. Год был голодный, я была самой хилой среди орчат и родители продали меня заезжему магистру, ищущему ученицу, за пять мешков пшена и три окорока. И это лучшее что они могли сделать для меня. В башне кормили досыта, я была важна для наставника и он прекрасно раскрыл мои таланты. Обычно учеников-орков считают проблемными, если только они не родились в башнях, говорят, что они глупее и упертее, чем другие, но мой наставник доказал, что это бред. Я выросла, стала могущественной магичкой и моя жизнь отличается от жизни обычных орков, как небо и земля. Иногда я с ужасом думаю, какая бы судьба меня ждала, будь мои родители сильнее привязаны ко мне. Я и сотой доли своего счастья не познала бы. И я помогаю талантливым сородичам не сгинуть в грязи и невежестве. Каждые пять лет я посещаю знакомые орочьи кланы и выкупаю малышей-магов, чтобы дать им такую же жизнь, как у меня. Не все продают их, но в этом случае я навещаю их, когда они вырастают и уговариваю последовать моему примеру. В моей башне учились двое моих племянников, трое двоюродных внуков и немалое количество орков из других кланов. Гровика, помнится, мне не отдали и прятали при каждом моем посещении: шаман «Свирепых буйволов» собирался передать ему свой пост и твердо знал, что магия хранит его племя, а без шамана оно зачахнет. Он был прав: Гровик изо всех сил пытался уберечь собратьев от столкновения с Гроккой, но в итоге выжил лишь он один. Вот что значит не слушать советы магов.