Оршоя окаменела. А потом ее накрыл удушающий гнев.

Проклятая дрянь!

Она старалась не думать о чертовой гадине, забыть о ее существовании, но Алма Сабо продолжала существовать, живая, невредимая и свободная. Оршоя не сумела убить ее. И не смогла поймать. Из того боя Алма Сабо сбежала и больше года скрывалась от «Бесстрашной четверки», а потом обдурила Шандора и он выписал ей помилование, в связи с совместным спасением города Фарти. Еще и прикрылась тем, что она, дескать, целительница, а потому не могла быть некроманткой, а была жертвой Кенотаф, которую некроманты собирались убить и поднять личом-умертвием. Магия жизни и магия смерти взаимно подавляли друг друга, а некроманты, действительно, нередко похищали целителей для ритуальных убийств. Но то, что Алма Сабо не могла поднимать мертвых, не помешало ей присоединиться к Кенотаф и выполнять ее задания, в том числе, сражаться на ее стороне.

Однако архимаг Корвус счел ее вину искупленной и разрешил Алме Сабо вернуться в башни магов.

Оршоя ненавидела ее.

Лживая крыса была преступницей, а стала героиней и получила два ранга защитной магии. А теперь требовала себе третий, объявив о победе над Оршоей.

— Я сотру эту дрянь в порошок. Брошу ей вызов на дуэль до смерти! — пообещала она.

Иштван коснулся ее плеча.

— Оршоя, не горячись. Алма Сабо — подруга Шандора, он не простит тебе ее убийства. Магистр Пали, а вы уверены, что она выразилась именно так? Насколько мне известно, Алма побаивается Оршою, да и победой ее действия в тот день не назвать. Она еле ноги унесла. Может, стоит поговорить с ней? Алма — магичка из Обсидианового шпиля?

— Нет, что вы! Я выгнал ее к вашему возвращению, чтобы она вам не мешала. Как можно двум героям выносить присутствие некромантки? Удобство магистра Айронфист нам превыше всего, она — самая достойная магичка нашей башни! И не должна терпеть такие оскорбления, — твердо ответил Базиль Пали, — Алма Сабо — мерзкая дрянь и опозорила Обсидиановый шпиль уходом из целительниц в некромантки. Как вообще можно было так поступить? Вместо благородного спасения жизней глумиться над мертвыми, нарушая при этом кодекс Асмелы! Я вышвырнул ее отсюда, но Алму Сабо приняли в башне Звездного эха. Ректор Грие всегда была на редкость неразборчива в этом вопросе.

Иштван нахмурился.

— Не стоило так поступать с ней. Она ведь не только бывшая некромантка, но и спасительница города Фарти. И полностью оправдана за свои преступления.

— Я не хочу ее здесь видеть. Мой дом не логово некромантов, — сердито вмешалась Оршоя, — и почему ты защищаешь ее?

— Потому что она спасла Шандору жизнь, — спокойно ответил Иштван, — если бы не осталась с ним защищать Фарти и не вступила в битву с воскресшей Кенотаф, он был бы мертв.

Оршоя замолчала.

Иштван был прав. Они тогда опоздали, спеша ему на помощь. Кенотаф воскресла с помощью Сферы Отчаяния и Шандор схлестнулся с ней, даже не думая отступать. Без магической поддержки он был обречен. За одно это лживой твари стоило сохранить жизнь, но будь воля Оршои, она изгнала бы ту из башен магов, а не принимала обратно.

— Думаю, можно поступить проще, — предложил Базиль Пали, — я приглашен в состав комиссии, которая будет решать получит ли Алма Сабо новый ранг или нет. И я предупредил ректора Грие, что ложь ее протеже легко опровергнуть. Просто идемте со мной оба и расскажите правду при свидетелях. Все формальности я уже утряс. Комиссия назначена через час. Мы втроем укажем некромантке ее место! И не позволим клеветать на героев из «Бесстрашной четверки»!

Оршоя успокоилась. Ректор Пали был умным мужчиной и всегда выступал на ее стороне. Нужно просто вскрыть вранье Алмы Сабо и новый ранг она не получит.

— Согласна. Я это сделаю. Иштван, пойдешь с нами?

— Пойду. Надо поговорить с Алмой об этом, — задумчиво ответил он, — а кто еще будет в комиссии и как можно присудить или не присудить новый ранг?

— Обычно это решается голосованием, либо обсуждением и адекватной оценкой способностей кандидата, — охотно пояснил Базиль Пали, — ректор Грие, конечно, будет на ее стороне и возьмет с собой лояльного магистра защитной магии из их башни. Они будут голосовать за. На комиссию приглашены ректор Сэмюэль Кан и кто-то из Вершины темнолесья. Тоже магистр защитной магии. Я возьму ученика… кхм, героя Гринвуда, как сильного защитного мага и свидетеля той битвы. Мы будем голосовать против. С магистром Каном мы в хороших отношениях, да и поддерживать некромантов нынче опасно. Он не пойдет на такой риск, так что победа у нас в кармане! Особенно, когда магистр Айронфист расскажет правду. Ее голос будет решающим. Можно будет устроить поединок, не до смерти, конечно, а просто чтобы показать насколько Алма Сабо — ничтожество. Я не сомневаюсь, что магистр Айронфист раздавит ее всмятку.

Оршоя замерла.

Ее «Метеорит» не пробил защиту Алмы Сабо.

Но то был «Метеорит». Если Оршоя обрушит на голову некромантки снежную бурю или ледяной град, урон будет нанесен куда сильнее. А если бы она призвала каменного голема, у гнусной некромантки и вовсе не было бы шансов.

Призовет. Однажды. Выучит кристальную магию, поисковую и артефакторику и с удовольствием займется элементализмом. И больше не будет никого, кто мог бы ее остановить. Враги Оршои Айронфист будут раздавлены и уничтожены. Никто не уцелеет.

— Раздавлю. Не сомневайтесь, — коротко бросила она.

Через полчаса все трое телепортировались в башню Звездного эха.

Это была старейшая из трех башен магов и располагалась она на северо-западе Галавера. Мощная крепость из серого камня была построена более четырехсот лет назад, а внутри украшена многочисленными кристаллами маны, гобеленами и драпировками со сценами из прошлого магов. Здесь царили покой, безопасность и сосредоточенность на изучении магии.

Все три башни магов были очень разными, как и маги, обитавшие в них.

В Вершину темнолесья вступали те, кто жаждал близости к архимагу-эльфу и наслаждался его маленьким «эльфийским» королевством.

Обсидиановый шпиль манил к себе роскошью и возможностью обогащения: столичные маги считались лучшими и брали самые высокие гонорары.

Башня Звездного эха принимала в себя всех, как материнская колыбель или удаленный от мира скит. Телепорты в башне позволяли вести любой образ жизни, а потом возвращаться в тихую, уютную обитель.

Пока Оршоя и Иштван ждали во дворе башни, Базиль Пали ушел и вернулся с таким кислым видом, будто проглотил лимон целиком:

— Архимаг Корвус почтил нас своим присутствием. Он — магистр защитной магии из Вершины темнолесья. Его голос будет решающим, а ректор Кан скажет то, что он велит. Это вызовет проблемы. Магистр Айронфист… а вы не могли бы немного поулыбаться и сделать архимагу пару комплиментов?

— Что? Зачем?

— Архимаг Корвус легко поддается эмоциональным порывам. Магистр Кан с ним подружился в годы ученичества и уже десять лет как ректор башни, — пояснил Базиль Пали, — архимаг Корвус привык, что дамы млеют от его красоты и всегда снисходителен к поклонницам. Не могли бы вы… ну… построить ему глазки и слегка пофлиртовать?

— Нет, — ответила Оршоя с каменным лицом.

— Вы предлагаете моей жене соблазнить архимага в моем присутствии? — уточнил Иштван.

— Да не соблазнить, а всего лишь побыть приветливой и милой! Эта дрянь, Алма Сабо, уже щебечет, хлопает ресницами и вьется вокруг него! Если так пойдет и дальше, она ранг получит за пять минут! Магистр Айронфист, ну вы же красивая женщина… и лично знакомы с архимагом… как можно это не использовать? — укоризненно спросил Базиль Пали.

— Я делала карьеру боевого мага на трупах некромантов, монстров и разбойников. Я не буду ни с кем заигрывать, — отрезала Оршоя, — и скажу правду. А за клевету эта дрянь получит вызов на бой. Идемте.

Алма Сабо действительно кокетничала с архимагом Корвусом и вполне успешно. Это была хорошенькая, миниатюрная человеческая женщина, с короткими золотыми волосами и большими светло-карими глазами, как у олененка. Маленький носик, пухлый ротик бантиком, круглое личико, фигурка с мягкими округлостями — ей было чем соблазнять мужчин.