Шандора трясло. Он уставился на яму с кольями.

— Эта тварь… она кричала, что ее ребенка убивают, а сама…

— Некроманты все твари. Запоминай. Или будешь убит, — сказала Оршоя.

— Запомнил. Я ее достану, — зло поклялся Шандор, — и это… спасибо, что спасла.

— Не за что. Идемте. Нужно зачистить город и найти Кенотаф.

Следующие несколько часов были ужасны.

Некроманты заманивали их в ловушки, устраивали засады и натравливали на них нежить. Водили их по городу, постоянно мелькая где-то рядом. Их было двое или трое, мужчины и женщины. Кенотаф не объявлялась.

Бутыли с маной и зельями здоровья таяли на глазах.

Очередной план Кенотаф был прост: их измотали, заставили потратить все и привели в очередную засаду в южной части города.

В этот раз Кенотаф не пряталась, а встретила их в открытую, стоя в одиночестве в центре площади со множеством боковых улочек. Западная некромантка и самоназванная королева мертвых, была не просто магичкой, она давно уже совершила «переход» между жизнью и смертью, превратившись в высшую нежить. Таких, как она, называли личами и они могли быть, как трупами с сизо-синей кожей, так и почти полностью скелетированными останками. Кенотаф относилась к первым: густой черно-белый некромантский грим скрывал признаки разложения, парик прятал синюшную голову, а полностью закрытая одежда довершала образ почти человека.

Только вот глаз у нее не было. В пустых глазницах горели алые колдовские огни. Кенотаф, не мигая, смотрела на них.

— А вот и наши герои. Насладились красотами города? — насмешливо спросила она. — Жители Вальдера подготовили вам радушный прием. А если бы вы не лезли постоянно мешать мне, они все остались бы живы. Их смерти на вашей совести, Оршоя Айронфист и Иштван Гринвуд.

— Ты что несешь, тварь⁈ — оскорбилась Грокка. — Это же ты их всех убила!

— Я убила их, чтобы избавиться от своих врагов и пополнить армию, отнятую этими двумя. Каждый сожженный ими зомби обернется новой смертью для живых людей. Вальдер уничтожен из-за ваших действий. И чем больше вы будете мне мешать, тем больше я буду убивать. Так сколько невинных людей сегодня уничтожили мы вместе? А скольких убьем завтра?

Грокка зарычала, а Шандор стиснул кулаки.

— Гадина! Вот же мразь!

— Она делает это нарочно, чтобы вы потеряли голову и бросились в безрассудный бой, — бесстрастно предупредил Иштван, — не ведитесь на это и помните о ловушках.

— Кенотаф здесь и мы должны ее убить, — сухо добавила Оршоя, — тогда вернетесь в крепость.

— Да какая в задницу, крепость, когда тут такое творится⁈ — рявкнул Шандор, — Я пока всех этих мразей не удавлю, не остановлюсь! Столько людей погибло… а она…

Грокка стиснула его плечо.

— И мы ее пришьем. Вместе. Как стальные рыцари.

Лицо Шандора застыло. Он коротко кивнул.

— Да. Убьем вместе. Оршоя, Иштван, сумеете пробить нам путь через нежить к Кенотаф?

— Сумеем. Но прежде придется убить некромантов, — негромко напомнил Иштван, развеивая магию вокруг и открывая их местоположение.

Некромантов оказалось пятеро: Кенотаф, стоящая поодаль, двое мужчин и двое женщин, в темных одеждах и с выбеленными лицами. Оршоя не узнавала их, но, судя по их самоуверенности, среди них были боевые маги. Как бы не все они ими были.

— Гномку убить сразу. Заклинателя взять живым. Он целитель. Поднимем его личом-умертвием, но для ритуала он должен быть жив, — велела Кенотаф, — я научу вас правильно использовать пленных магов.

— Да, повелительница. А что делать со стальными рыцарями?

— Эти сгодятся только на зомби. Потренируйте на них новые заклинания, — посоветовала Кенотаф и некроманты гадко засмеялись.

Оршою охватила ненависть. И, впервые за долгое время, страх.

В борьбе с некромантами смерть не была самым страшным исходом.

— Иштван, когда почуешь, что маны осталось мало, беги.

— Я не дамся им живым. Не бойся, — жестко ответил он, — и я не побегу. Устрой им огненный ад, Оршоя. А я прикрою тебе спину.

— Мы берем на себя двух справа, — коротко бросил Шандор, — нас с Гроккой не пришибите случайно. Все. Пошли!

— Вперед!

Начался бой.

Оршоя наметила цели и принялась плести огненный шторм. Некроманты обрушили на них с Иштваном град молний и темных заклинаний, но его щит было не пробить. Рядом с ним Оршоя всегда чувствовала себя в безопасности. Лучшего защитного мага, чем Иштван, не существовало.

Она закончила и обрушила огненный шторм на толпу нежити перед собой, внимательно следя, чтобы не задеть Шандора и Грокку. Те успешно избегали магических атак некромантов, провоцировали их, наконец, раздался первый предсмертный крик: Грокка зарубила топором некромантку, устроившую им ловушку в самом начале. Второй некромант отвлекся и рухнул, пробитый стрелой Шандора.

Противники Оршои и Иштвана успешно избежали огненного шторма, убравшись от него подальше, зато вся нежить была уничтожена. Оршоя поспешно откупорила и принялась пить из бутыли с маной.

— Иштван?

— Да. Прикрой меня, — коротко попросил он, вытаскивая свою бутыль.

— Сколько осталось?

— Полторы.

— У меня две.

— Понял.

Бой еще можно было выиграть, но шансы на проигрыш были высоки. Два некроманта и их королева. Против двух магов и двух стальных рыцарей. Ничего, они спра…

Кенотаф вытащила темный хрустальный шар, сочащийся маной. Он воспарил над ее ладонью, как невесомое перышко. Одно хриплое, скрипучее заклинание и вся сожженная нежить встала на свое место.

— Неплохо размялись. А теперь что будете делать? — вкрадчиво спросила она и ее слуги засмеялись.

— Что это за хрень? — опешил Шандор.

— Какой-то некромантский артефакт. Наверное, — бросил ошарашенный Иштван, — Оршоя, есть идеи?

— Будем убивать нежить, пока можем, — с ненавистью ответила Оршоя, — у Кенотаф тоже не бесконечная мана. Артефакт может требовать длительной перезарядки.

Иштван коротко кивнул, а потом резко выпустил лианы, спеленал и сломал ими шеи обоим некромантам.

— Шандор, Грокка, доберитесь до Кенотаф, — велел он, — мы займемся нежитью.

— Поняли.

Бой продолжался.

Зомби окружили Оршою и Иштвана, но не могли прорваться сквозь магический щит. Это было почти не страшно: сплести знакомое, мощное заклинание и спалить к чертям лезущую нежить.

Которая тут же поднялась вновь.

— Глупцы. Вы обречены пополнить мою армию, но зачем-то сопротивляетесь неизбежному, — темный хрустальный шар сиял, как зловещее солнце в руках Кенотаф. Шандор и Грокка беспрестанно атаковали ее, но не могли пробить магический щит, — хотите знать что это? Это — Сфера Отчаяния. Подходящее название, не так ли? Она поднимает и восстанавливает нежить даже из пепла. Некромант Ольхейн, поссорившийся с вашим архимагом Асмелой и уведший некромантов и магов крови на запад, долго ждал, когда она скончается от старости, а пока ждал, создал эту великолепную вещь. Он был блестящим теоретиком и мастером артефакторики. Так что уязвимостей у Сферы Отчаяния нет. Я могу поднимать эту нежить сотни раз, каким бы способом вы ее ни уничтожали. Моя мана при использовании Сферы не тратится. И я бессмертна: мне больше не нужно ни пить, ни есть, ни дышать. А вы слабы и беспомощны, как любые живые существа.

— Своим некромантам это скажи! — огрызнулся Шандор, отступая. — Все четверо мертвы!

— Наберу новых. Всегда найдутся те, кто жаждут величия, славы, богатства и вечной жизни, — равнодушно ответила Кенотаф, — пока есть живые, будут и мертвые. Пока есть маги, будут некроманты.

— Твоего Ольхейна уничтожил орден стальных рыцарей, дохлая тварина! — зло бросила Грокка. — А мы уничтожим тебя!

И тут Кенотаф засмеялась.

— От Ольхейна избавилась я, забрав у него Сферу Отчаяния и право поработить весь мир. А вы всего лишь сожгли мертвое тело, которое никто не стал воскрешать за ненадобностью. Слабаки не должны мешать сильным. Ольхейн прошел «переход», обрел бессмертие, но в нем оставалось слишком много человеческой глупости: он открыл мне секрет Сферы и доверчиво повернулся спиной, за что и поплатился. Меня некому будет предать. Я никогда ни к кому не привязываюсь.