Но Иштвану было виднее. Он отлично ладил с людьми, гномами и орками. И разбирался в них лучше Оршои.

Шандор и Грокка вернулись голодные, злые и побитые: ягодный куст нашелся только один и они подавили все ягоды в очередной драке. Иштван исцелил обоих и они обрадованные ринулись к котлу.

— О, еда! Так, а это что?

— Еда, — лаконично ответил Иштван.

— Да какая разница? Отличный ягодный пунш… стоп, это яйцо? — растерялась Грокка, вылавливая его из кружки.

— Оно самое. Завтра наберите яиц на завтрак и поджарьте, — посоветовал Иштван, — в округе полно птичьих гнезд.

— Яйца в ягодном отваре… ладно, хрен с ним, съедим, — бросил Шандор.

Однако он явно был не в восторге и с недоумением смотрел на Оршою, бодро поедавшую ягодное варево вместе с вареными яйцами. Иштван тоже не привередничал: бродячая жизнь приучила его не перебирать продуктами. Насытившись, они с Оршоей принялись обсуждать заклинания и их применение. Шандор с Гроккой вначале тоскливо слушали и скучали, потом переглянулись и Грокка молча вытащила из мешочка игральные кости. Бились вначале на щелбаны, потом на задания по обустройству лагеря. Потом принялись обсуждать планы по убийству Кенотаф и ее слабости, втянув в разговор Иштвана и Оршою.

Назавтра нормально приготовили вместе еду.

Драки и ссоры не исчезли мгновенно, но с каждым голодным днем и новым специфичным варевом Иштвана (пару раз оно вызвало у стальных рыцарей расстройство желудка, хотя у Оршои и Иштвана все было прекрасно), Шандор и Грокка постепенно учились сотрудничеству. Они скучали по крепости стальных рыцарей и мечтали в нее вернуться. А найти понимание могли только друг у друга.

И однажды это понимание спасло им жизни.

Оршоя, Иштван, Шандор и Грокка телепортировались в Вальдер — небольшой городок в срединных землях, который послал за помощью: местное кладбище опустело за одну ночь, явно оскверненное некромантом. Их встретили тишина и пустота, хотя царил ясный день, а телепорт находился на главной городской площади. Вокруг не было ни души.

— Куда это все делись? — удивленно спросила Грокка. — Будто вымерли.

Оршоя и Иштван оцепенели.

Они опоздали.

Вальдер был уничтожен.

Они тоскливо и скорбно переглянулись, а потом оба, едва слышно, прошептали молитву за упокой души горожан.

— Сколько здесь было жителей? — коротко бросила Оршоя.

— Около тысячи. Плюс поднятое кладбище, — безжизненно ответил Иштван, — мы не справимся. Нужно сообщить в крепость… нет, в башню магов.

— Слишком долго ждать решения архимага. Кенотаф здесь. Она уведет армию нежити и нападет на соседние города. Мы не можем допустить этого, — отрезала Оршоя, — надо уничтожить мертвецов, пока их не стало еще больше.

Шандор бросил на них настороженный взгляд.

— О чем, черт побери, вы болтаете? Как вы поняли что Кенотаф здесь?

Иштван тяжело вздохнул и потер лицо руками.

Его печальный взгляд прояснился и стал жестким.

— Вы когда-нибудь слышали настолько мертвую тишину в городах?

— Нет, — ответила Грокка, оглядываясь, — жители спрятались от некроманта?

— Жители Вальдера мертвы. Все. Город был накрыт облаком смерти. На такое способна только Кенотаф и это — ловушка для нас, — негромко пояснил Иштван, — нежить будет прятаться в переулках и домах. Будьте осторожны. И помните, что единственные живые в Вальдере это мы и некроманты.

У Шандора и Грокки вытянулись лица.

— Вы бредите? С чего вы взяли⁈

— Люди могут молчать, но животные и насекомые нет. Город без кошек, собак, крыс и мух — мертвый город. Облако смерти уничтожает все живое, — Иштван поспешил наложить на них защиту, — мои чары уберегут вас от магии смерти, но Кенотаф — некромантка, пришедшая с запада и очень сильна. Она творит неизвестные нам чары и она мертва. Уничтожить ее можно только порубив на части и спалив. Боли она не чувствует и умеет сращивать отрубленные конечности. Оршоя будет уничтожать нежить, я — исцелять и защищать. Ваша задача добраться до Кенотаф, убить ее и не погибнуть.

Грокка содрогнулась.

— Слыш, они ведь нас разыгрывают, да? Не может быть такого, чтобы целый город подняли нежитью.

— Конечно, не может, — Шандор был бледен, — если бы такое дерьмо творилось на самом деле, весь мир бы объединился против некромантов!

Оршоя застыла. А потом в ее горле забулькал смех: злой и горький, как яд.

— Ты чего ржешь? — спросил Шандор, нахмурившись.

— Миру плевать на чужую смерть. Вальдер — третий город, уничтоженный подобным образом, — голос Оршои был полон ненависти, — еще после Тидвика нужно было объединиться… но всем было наплевать. Архимагу Корвусу. Предводителю Хагару. Королям и министрам, мэрам и наместникам городов, магам и стальным рыцарям. Никому нет дела до того что творится в Середине. Пока смерть не постучится в их двери никто ничего делать не будет. Нам с Иштваном не все равно, поэтому мы здесь. У нас есть шанс уничтожить Кенотаф и остановить все это.

Шандор хотел что-то ответить, но его прервал душераздирающий женский крик:

— Помогите! Здесь зомби! Спасите меня! Неееет!

Шандор и Грокка дружно рванулись туда, но Оршоя крепко схватила их за плащи.

— Стоять! Это ловушка!

— Отпусти! Там кто-то выжил! — гневно воскликнула Грокка.

— Нет там живых! Только засада из нежити! А кричит некромантка!

Грокка остановилась в замешательстве.

Шандор вспыхнул и выдернул свой плащ из рук Оршои.

— Да хрень это все! Вы ошиблись! Кто-то в Вальдере еще жив!

— Помчишься туда, умрешь, — жестко предупредила Оршоя.

— Шандор, Оршоя права. Это ловушка, — тихо подтвердил Иштван, — это не голос Кенотаф, значит, она привела с собой других некромантов. Пойдем туда, но очень осторожно. Лучше взять некромантку в плен и допросить. Так мы избежим многих ловушек и узнаем планы Кенотаф.

Шандор поколебался, но тут женщина закричала так, словно ее резали живьем:

— Нет, только не мой малыш! Умоляю, не трогайте его! Господи, кто-нибудь, помогите, они убьют его! Не надо! Я что угодно сделаю, только пощадите моего ребенка!

Лицо Шандора исказилось и он стрелой помчался на крик.

Оршоя, Иштван и Грокка ринулись за ним.

Шандор вбежал в переулок и тут же провалился в яму с кольями, прикрытую иллюзией. Оршоя успела поймать его и вытянуть магией. Переулок был пуст, но как только Иштван сотворил развеивание магии по площади, их глазам открылась нежить, безмолвно стоящая вокруг.

И некромантка, в черных одеяниях и с жутким гримом на лице. Кожа ее была выбелена, губы и веки зачернены, а на щеке был нарисован алхимический круг с черепом внутри — символ западных некромантов. Столь жуткий облик должен был внушать страх обычным людям, но он же надежно скрывал настоящую личность магички (или заклинательницы?), перешедшей на сторону зла. На голове у нее был черный парик и похожие носили абсолютно все некроманты.

— Убить их, — приказала она и мгновенно скрылась под невидимостью.

Зомби пошли в атаку.

Оршоя сотворила огненную ловушку, уничтожившую сразу пятерых, Иштван ударил огненными стрелами, сжигая двоих, а Шандор с Гроккой выхватили зачарованное оружие. Дрались они весьма неплохо: расчетливо и умело. Когда с зомби было покончено Иштван вновь развеял магию вокруг, но ничего не поменялось.

— Некромантка сбежала. Жаль, — заметил он, — кому-нибудь нужно исцеление?

— Нет. Какого хрена тут происходит? — Грокка тяжело дышала. — Жители города… они, что, правда все мертвы?

— Правда, — бросила Оршоя, пересчитывая бутыли с маной и прикидывая на сколько их хватит.

В последнюю их встречу Алрани с восторгом поведала о заклинании, которое позволяет ускорить восстановление маны, вытягивая ее из воздуха. Но само заклинание она не знала, оно было из специфического, малоизвестного вида магии. Они договорились изучить его вместе, в следующее возвращение Оршои в башню.

Сейчас Оршоя жалела, что не поискала его сама. Хотя, если для его использования требовалась медитация в безопасном месте, сейчас оно ничем бы не помогло.