— Выходи за меня замуж.

— Нет.

Эдвард резко сел, едва не свалившись на пол.

— Да куда ты? — смеясь, уложила его обратно. — Я не выйду за тебя замуж, пока ты мне всё не расскажешь.

— А потом?

— Потом я подумаю. Давно ты начал подозревать Линдера?

— Почти сразу. — признался Эдвард. — Но до последнего не желал верить в его причастность к делу.

— Выходит, когда я пыталась предупредить тебя о монстре, ты уже знал о нём?

— Знал, Грейс.

— И всё равно, — упрямо мотнула головой. — Если бы не предсказание Амелии, я бы плюнула на тебя, ушла и ни за что не вернулась, не полезла во Мрак, и всё закончилось бы по-другому.

— Ты бы в любом случае вернулась, — улыбнулся Эдвард, наматывая на палец мои волосы. — Не об опасности предупредить, так по морде мне заехать напоследок.

— Эдвард!

— Ладно-ладно, — засмеялся Осборн, получив от меня подушкой.

— Хватит уводить разговор в сторону. Всё равно ты от меня не отделаешься. Рассказывай.

Эдвард вздохнул, напоказ тяжело, и заговорил без предисловия:

— Ты помнишь, я читал лекции в жандармерии? Тогда же я совместно с жандармами участвовал в поимке контрабандистов. Осматривая склады, мы обнаружили компоненты, используемые для изготовления запрещённых артефактов, и предназначались они для заказчика из Рейвенхилла. После этого, забавный на первый взгляд случай с похищением музейного чучела насторожил вдвойне. Из жала морского скорпиона когда-то вытачивали ножи, способные разрезать ткань между мирами. Технология изготовления считается утерянной, её уничтожили, справедливо посчитав опасной, и это означало, что где-то появился человек, рассчитывающий восстановить её. Следом в городе и его окрестностях начались частые контролируемые прорывы Мрака. Один из таких произошёл во время бала и вынудил меня покинуть тебя и Дин.

— И на пляже, — заметила я.

— Да. Их вполне можно было бы списать на деятельность артефактора, сумевшего изготовить нож, но дело в том, что просто разрезать пространство и выпустить из низкого мира монстра это одно, а управлять таким прорывом совсем другое. Я стал собирать информацию о похожих происшествиях, оценил масштабы, и они впечатляли.

— Ты подозревал всех?

— Всерьёз только Линдера и Дарера, И Линдер перевешивал. Особенно после того, как я увидел книгу. Хорошая работа. Тонкая.

— И зная это, ты всё равно отправился во Мрак без маяка! — Толкнула Эдварда в лоб.

— Он потерял смысл. Я уже говорил, я не думал, что выживу. Я почти не сомневался в виновности Линдера, но проверить был обязан, так как некоторая вероятность участия в этом Дарера оставалась. Я рассказал Линдеру о найденном артефакторе, работающим с Мраком, Линдер сделал вид, будто поверил и обещал помочь, даже министра подключил. Во время задержания я наблюдал за поведением Дарера и Линдера и в итоге у меня отпали последние сомнения. Линдер в открытую уничтожал следы.

— Ты рискнул девушкой! — возмутилась я.

— Пришлось. Но Дарер бы вывел её после.

Эдвард замолчал. Переплёл наши пальцы.

— Линдер много лет был моим наставником и старшим другом. Всё время спрашиваю себя, мог ли я сделать что-то по-другому. Я ведь до последнего надеялся договориться с ним.

— Конечно мог, — подтвердила я. Крепко сжала руку Эдварда. — Ты мог закрыть глаза и позволить Линдеру и дальше творить дирх знает что. Ещё ты мог согласиться на его щедрое предложение. О чём говорил Линдер? Для чего я могла пригодиться тебе?

— Мастер нашёл способ продлевать себе жизнь. Он выпивал свет из магов. Досуха.

— Это тоже дело ума нашего гениального Бенни?

— Нет. На Линдера работало множество людей. Многие из них сами своего рода его жертвы. Тот же Бенни. Он живёт в своём мире, и ему не нужно ничего кроме артефактов. Не дай ему поесть, и он станет работать, пока не помрёт с голоду. Бенни почти не осознаёт, что творит, не понимает грани между хорошо и плохо. Линдер исковеркал его и без того слабое сознание, но думаю, ему ещё можно помочь.

— Ты так с ним носишься.

— Не больше чем он того заслуживает. И я до сих пор не могу решить, сказать ли мне ему спасибо или пристукнуть окончательно.

— За что?

— Бенни забыл закрыть за собой проход, через который прошли вы. Когда ему понадобилась девушка, Бенни вышел из лаборатории, покрутился немного, но никого не увидел. Дом Линдера стоит на отшибе, а спуститься на пару километров вниз по дороге ему в голову не пришло. Тогда наш артефактор поступил более простым для себя способом. Построил коридор в Рейвенхилл. Я ответил на все твои вопросы?

— Кажется.

— Тогда ответь на мой. Единственный. Ты станешь моей женой?

«Да».

Но сначала немного помучаю тебя.

— Нет, Эдвард.

Показалось будто сердце, до сих пор размеренно бившееся под моей ладонью, сжалось и застыло.

У-у! Шуток не понимает.

— Потому что ты невыносим, — поспешно продолжила свою мысль. — Мужчины, делая предложения женщинам, не лежат на их коленях. Они сами встают на колени.

Эдвард действительно встал. Но не на колени.

— Эй! Куда! Я согласна! — крикнула вслед Осборну, но дверь за ним уже закрылась.

— Маркус! — заныла я. — Куда он?

— А я откуда знаю? — высунулся призрак из картины. — Опять поругались?

— Почему опять? Я немного пошутила, а он... — Шмыгнула носом. — А он ушёл.

— Никуда твой ловчий не денется, — не разделил моего волнения Маркус. — Сейчас придёт.

— Он больше не ловчий, — исправила Маркуса. — И вдруг он не придёт?

— Придёт. Он всегда приходит.

Маркус вновь спрятался в картину и захрапел. Оставил меня одну. Но ненадолго.

— Грейс, — сказал Эдвард, входя в бюро, — я тут подумал, женщинам ведь и цветы в таких случаях дарят с кольцами.

Он положил на столик букет и бархатную коробочку, подошёл ко мне и опустился на колени.

— А детективные агентства?

— Такого точно не припомню, но держи, — сказал Эдвард, доставая бумаги и отдавая мне. — Совсем про них забыл.

Взяла документы, посмотрела адрес агентства. Самый центр столицы. Недалеко от министерств.

Ужас какой. Как Осборн сумел раздобыть это здание?

— Грейс, пожалуйста, просто скажи, нужен ли я тебе?

И он ещё спрашивает?

С такой тревогой и ожиданием во взгляде.

Серьёзно считает, будто я могу отказать?

Положила ладони на плечи Эдварда. Обняла его за шею.

— Знаешь, что ещё сказала мне Амелия?

— Что? — почти простонал Эдвард.

— Она сказала, что если с тобой что-то случится, я всю жизнь стану носить траур и никогда не выйду замуж.

— Хорошая моя, — Эдвард погладил меня по щеке, — выкинь ты из головы этот бред!

— Нет, Эдвард, дослушай. — Прикусила губу, волнуясь больше, чем хотелось бы. — Она сказала правду. Если бы её предсказание сбылось, я бы никогда не смогла стать счастливой. Без тебя. А теперь скажи, нужна ли я тебе?

— Только ты и нужна. — Эдвард бережно провёл пальцами по следу от давнего ожога. — Я люблю тебя, Грейс.

— Правда? — спросила с подозрением.

— Да.

— Тогда и я тебя. — Подумала и расщедрилась добавить: — Люблю. Когда свадьба?

— Через неделю? — предположил Эдвард. — Ты успеешь подготовиться к церемонии, я разобраться с делами.

— Через неделю, значит?

Нет, это слишком долго. Меня не устраивает.

Медленно потянула за шнуровку, стягивающую декольте.

— А так?

Взгляд Осборна утонул в вырезе платья. Напряжение буквально разлилось в воздухе.

— Завтра? — предложил Эдвард, заметно севшим голосом.

В ответ повела плечами. Платье сползло ниже.

— Так когда, лорд Осборн?

Эдварда провёл ладонями вверх по моим ногам, сжал талию и предложил:

— Сегодня?

Посмотрела на часы. Жаль, сегодня не успеем. Храм уже закрыт. Ну и дирхи с ним.

Соскользнула с дивана к Осборну.

— Грейс! — занервничал Эдвард. — Что ты творишь?

— Я? Раздеваю тебя, — хихикнула, заканчивая расстёгивать рубашку. Наслаждалась новыми для себя ощущениями, гладила мужские плечи, целовала.