Попрыгунчик почувствовал моё настроение, предвкушающе облизнулся, и глазки его сверкнули алым.

Не давая себе время передумать, позволила зверьку укусить себя и велела:

— Ищи стихийницу света сильнее меня.

Острые зубки с довольным причмокиванием впились в указательный палец и рубины начали чернеть.

Запястье моё вспыхнуло, под светящейся кожей зашевелилась тень.

Надо же. Я как-то и забыть про неё успела. Но то, что защита Эдварда не сразу отреагировала на мои действия с книгой успокаивало. Значит опасности нет. Иначе бы она непременно почуяла неладное и давно придушила бы хомяка и артефакт уничтожила.

Велев змейке вести себя тихо, сосредоточилась на книге.

Попрыгунчик успел напиться крови, и его глаза окончательно трансформировались в непроницаемо-чёрное, не отражающее свет нечто. От них веяло той же энергией, что и от порталов, которые открывал ловчий. И мне бы остановиться, но я повторила:

— Ищи.

Попрыгунчик справился с моим заданием не сразу. Шнырял по мирам, подкидывая мне видения то ли чужих миров, то ли обрывки чьих-то больных фантазий.

— Ищи ту, что сильнее меня, — повторила приказ.

Время шло, кровь хомяк пил исправно, но безрезультатно. Кажется, я в самом деле какая-то уникальная.

Голова закружилась, слабость разлилась по телу. Опёрлась ладонью о кровать, порадовавшись, что на этот раз я расположилась со всеми удобствами.

Тень под запястьем вновь недовольно шевельнулась, и мне пришлось напомнить ей, кто тут главный. Змейка недовольно зашипела, но затихала. Зато попрыгунчик, кажется, сумел отыскать то, что нужно.

Девушку. Черноволосую, золотоглазую. Старше меня года на два. В открытой, застиранной одежде. Красивую, с прекрасной фигурой.

Чужеземка сидела на ступенях глинобитного домишки, перебирала бобы и разговаривая с пожилой женщиной.

Странно, что при её даре, она прозябает в такой нищете.

Но ничего, Осборн вытащит её. А девушка не станет сопротивляться. И закатывать скандалы в отличие от меня она тоже не станет. Наоборот. Скажет спасибо и будет благодарна до конца дней своих, потому что не сомневаюсь, ловчий обеспечит ей хорошее содержание.

Возможно и женщиной своей сделает. В постель к себе пустит точно. Я знаю, от таких красавиц мужчины не отказываются. Пустит ли в сердце — вопрос.

Незнакомка — моя полная противоположность. Скромная улыбка, постоянно опущенный взгляд. Румянец на щеках. Чем-то мою Роузи напоминает. Немедленно захотелось вцепиться в лохмы ни в чём не повинной девушки.

Словно уловив моё настроение, незнакомка поёжилась, поправила волосы.

Опомнившись — моё время ограничено, а я трачу его на какую-то ерунду! — осмотрела девушку в поисках брачных знаков, но не нашла ни колец, ни браслетов, ни меток. Значит она вполне подходит.

Теперь бы ещё понять, где она находится.

— Что это за место?

Книга не отозвалась. Картинка дрогнула и едва не рассыпалась. Желая удержать видение, отдала на растерзание хомяку второй палец, позволила сильнее вцепиться в руку и получила в награду возможность увидеть местность с высоты.

Впрочем, ничего это мне не принесло.

Бескрайние, выжженные степи, посреди которых одиноким островком стоит маленькая деревушка,

Осмотрела деревню, в поисках хоть какого-то опознавательного знака. Может храма. Но, похоже, в этой глуши не знали богов. Ни одного места служения мне обнаружить не удалось.

Дирх побери!

Время моё истекало, книга требовала большей жертвы, но уходить с пустыми руками не хотелось. Казалось, ещё немного и я получу разгадку.

Не зная, что предпринять, вернулась к девушке и стала просто наблюдать.

Будущий маячок продолжала разговаривать с женщиной. Пальцы её при этом ловко и быстро выполняли свою работу.

Но вот незнакомка поднялась, приблизилась к женщине и положила ладони той на плечо. Из рук её разлилось сияние.

Лекарка?

Кое-что, но всё равно мало. Сколько их таких по миру.

Женщина пошевелила плечом, благодарно кивнула и вложила в руку девушки монетку.

Вот это удача!

Коршуном накинулась на неё, отдавая попрыгунчику ладонь за возможность рассмотреть рисунок. Стараясь запомнить.

Небольшой металлический кругляшок с неровными краями, пара примитивных символов на неизвестном мне языке. В сердце отчеканен лук со стрелой, готовой к полёту.

Замечательно! Я могу узнать, в каких землях используют такие монеты и указать на примерное местонахождение девушки. Дальше оракулы или же сам Осборн без труда найдут её. Можно прекращать сеанс.

Попыталась отстраниться, но зверь не отпустил.

Степь исчезла, и меня окружила тьма. Но не ласковая и заигрывающая, какой ощущалась для меня магия Эдварда, а пустая, и одновременно грозящая раздавить.

В ней не было ничего.

Ни жизни, ни смерти, ни времени.

Она лишала воли и выпивала остатки сил.

Я оказалась один на один с этим, даже магия меня покинула.

Не могла уловить движение теней, таких привычных и надёжных. Как же я успела привыкнуть к ним!

Но, кажется, ловчий отозвал защиту. Ему ведь теперь нет смысла беречь меня. Куда проще дождаться, пока глупая девчонка свернёт себе шею, освободиться от связи и заиметь себе новый, беспроблемную партнёршу.

Раствориться, перестать существовать, единственное желание, которое осталось во мне.

Но лишь до тех пор, пока передо мной не появился маленький, юркий зверёк с алыми глазками и очень острыми зубками.

Лапки его, похожие на лягушачьи, прошлёпали в пустоте. Зверёк в несколько прыжков оказался рядом со мной и оказался размером с мою гостиную.

Вид огромного хомяка, готового сожрать меня, впечатлил, заставил встряхнуться и вернул дикое желание жить.

— Эдвард! — заорала, что было сил.

Не услышала собственного голоса. Там, где я находилась, звуков тоже не существовало. Но сплетённые свет и тень вырвались на волю, ударили хомяка-переростка по носу, и я услышала в своей голове звенящий от злости голос Эдварда:

— Дура!

Мысленно согласилась с ловчим и вынырнула из видения.

Эдвард держал меня на руках. До боли прижимал к себе.

Осунувшийся, почерневший. С запавшими глазами.

— Грейс, посмотри на меня, — потребовал он, как будто до этого я смотрела куда-то ещё.

Он пришёл ко мне. Снова.

— Я нашла её. — Губы мои растрескались, во рту пересохло. Голова гудела и слова давались с трудом.

— Грейс...

Вцепилась в воротник рубашки Эдварда, приподнялась:

— Подожди. Дай сказать, иначе я забуду. Там степь и деревня. И деньги из железа со стрелой и луком. Ты поймёшь, где это? Знаю, поймёшь.

Выговорившись, позволила себе откинуться назад и вместо спасибо услышала:

— Точно ненормальная. Спи.

Следующее моё пробуждение оказалось ещё более отвратительным. Разбитое тело болело, словно мне все кости переломали. А ещё почему-то горели пятки. Однако я рискнула пошевелиться и мгновенно пожалела об этом.

— Очнулась? — спросил жестокий ловчий, откуда-то сбоку.

— Нет, — простонала в ответ.

Убейте меня, пожалуйста, кто-нибудь, сделайте милость.

— Маркус, дай ей настойку, — велел Осборн.

Попыталась увернуться, не открывая глаз. Захныкала.

— Она не хочет! — Судя по интонации, Маркус, в отличие от ловчего, испытывал ко мне безграничное сочувствие. Но зачем так выть? Я, конечно, ценю его участие, но лучше бы оно выражалось как-то потише. Голова раскалывается.

— Она умира-а-ает, — тянул призрак.

«Надеюсь».

— Уже нет. Грейс, прекрати притворяться, ты нервируешь Маркуса. И пей.

— М-м, — промычала я, что без труда расшифровывалось как: подите ко всем дирхам, лорд Осборн и Маркуса с собой прихватите. Огонька, так и быть, можете оставить.

Котик, видя, что я пришла в себя, перестал греть мне ноги и устроился на животе.

Ты ж мой хороший! Только мурлычь потише, пожалуйста.

— Грейс, я сам сейчас волью зелье в тебя. Выбирай?

Вздохнула и злить Осборна дальше не решилась.