Вор дёрнулся, стараясь освободиться, послал меня в далёкие дали и снова завозился, тщетно пытаясь развязать узлы.

— Ты за языком-то следи, — рыкнул на него Бренвир, приподнимая парня за шиворот и швыряя на диван. — Какие будут распоряжения, госпожа?

Пожала плечами.

— Не знаю. На твой вкус. Главное, чтобы эффективно.

— Может по морде надавать? — оскалился оборотень.

— А что-нибудь более болезненное? — спросила я. — У меня нет времени с ним возиться.

— Железо калёное подойдёт?

Оценила воришку, сжавшегося на диване, и дала добро:

— Вполне. Приступай.

— Сделаем, — кивнул оборотень и завозился с камином.

Саанир смотрел на нас двоих круглыми глазами и неизвестно, чего в них было больше — ужаса или удивления.

— Ты это сейчас серьёзно? — спросил он у меня.

— Похоже, будто я шучу?— Я села в кресло и закинула ногу на ногу, напевая весёленький мотивчик.

— Надо кляп вернуть, — заметил Бренвир. — Иначе крик могут услышать.

— Думаешь, кто-то придёт ему на помощь? — ухмыльнулась я. — Брось, Брен. Только не здесь.

— Нет, вы правда собираетесь меня пытать? — Саанир тяжело сглотнул, глядя на волка, держащего лезвие ножа в огне.

— Конечно, — подтвердила я, подходя к Сааниру. — Да ты не волнуйся, красавчик. Лицо твоё мы трогать не станем.

Потрепала парня по щеке и буквально услышала как шипит моя змейка.

Свет поддакнул. Заворчал.

— И после этого преступником называют меня?! — возмутился Саанир. — Прикажи своему псу потушить огонь. Сейчас расскажу всё, что знаю.

— Умница, — похвалила Саанира. — Брен, оставь нож, но огонь пока не гаси. Он может понадобиться, если наш друг решит снова замолчать.

Саанир зарычал.

— Перестань скулить. Говори, где сердце Эльара.

— У заказчика, — признался Саанир. — Приходил как раз пред вами.

— И кто у нас заказчик, м-м? — мурлыкнула я.

Саанир не спешил с ответом.

— Имя заказчика в обмен на мою свободу, — предложил он.

— Не жирно? — хмыкнула я. — Ты не в том положении, чтобы торговаться. Но ладно, я устала с тобой возиться, поэтому называй заказчика и, обещаю, мы тебя не тронем.

— Барон Дартенберг, — выпалил Саанир. — Это он велел мне похитить сердце Эльара.

С трудом сдержалась, чтобы рот не открыть от удивления.

Не зря барон мне с первого взгляда не понравился. Но зачем Дартенбергу похищать артефакт и без того принадлежащий ему по праву?

— Он игрок, — сообщил Саанир. — Из тех, что почти всегда проигрывают. Ему бы не помешала порция удачи, но бабка наотрез отказалась передавать артефакт.

Закусила губу, раздумывая. Может барон не такой уж и плохой человек? По крайней мере, он велел похитить сердце, принадлежащее бабуле, а не избавился от родственницы, чтобы получить артефакт по наследству.

— Для такого барон слишком труслив, — возразил вор, на мою попытку оправдать Дартенберга.

— Пожалуй, — кивнула, припомнил поведение мужчины.

Могу ли я верить воришке? На первый взгляд версия вполне гладкая, но кто его знает.

— Бренвир, — позвала оборотня, — ты можешь узнать, встречался ли Саанир с бароном?

— Нет, госпожа. Я не знаю запаха

Дартенберга.

Ясно.

— Тогда бери нашего друга за шиворот и тащи в участок, — решила я. — Пусть с Сааниром разбираются жандармы.

— То есть? — возмутился вор. — Ты же обещала отпустить меня, если я всё расскажу!

— Не-а, — обрадовала я Саанира. — Я обещала не трогать тебя, но про отпустить речи не шло.

— Ты! — захлебнулся яростью парень. — Ты обманула меня!

Его затрясло от гнева, и я попятилась, когда он, напрягшись, буквально разорвал связывающие его путы.

Бренвир, кажется, тоже растерялся, но только на секунду. В следующее мгновение он прыгнул на Саанира, выпуская когти, клыки.

Почти неуловимым глазу движением, Саанир отшвырнул волка от себя.

Бренвир пролетел по комнате, ударился головой об угол стола, разворотив мебель, и остался лежать неподвижно.

Вскрикнув, зажала рот ладонью.

Саанир, тяжело дыша, стоял посреди гостиной и хмуро, исподлобья смотрел на меня.

— Я не хотел этого, — сказал он. — Не знаю кто ты и почему от тебя так несёт тьмой. Обещаю, я тебя не трону. Просто давай разойдёмся по-хорошему. Ладно?

Машинально кивнула, таращась на воришку.

«Да, щас-с-с», — возмущённо прошипела тень и, наконец, сделала то, что хотела с самого моего появления в этом доме — набросилась на Саанира или точнее того, кто скрывался под его личиной.

Комнату немедленно заволокло тьмой, из которой прозвучало тяжёлое и угрожающее:

— Грейс!

Ловчий развеял тени, осмотрелся. Взгляд его скользнул по сжавшемуся в реальном, а не притворном ужасе Сааниру, задержался на бесчувственном Бренвире и остановился на мне.

— Спасибо не минутой ранее, — вздохнул Осборн, проводя ладонью по мокрым волосам и застёгивая рубашку.

— Пожалуйста, — ответила я, радуясь, что в самом деле не призвала тень раньше. Если бы я ловчего из ванны вытащила, боюсь, он бы ещё долго злился. Хотя… Может, наоборот, жаль…

Эдвард скрипнул зубами.

— Грейс, ты издеваешься?

Подумала и отрицательно помотала головой. Иначе, боюсь, ловчий и вовсе озвереет.

Подошла к Бренвиру и, опустившись на колени, взяла оборотня за запястье, безуспешно пытаясь уловить биение пульса.

— Я не знала, что всё так выйдет. Думала, найду вора, похищенное сердце, обо мне напишут в газетах, — умолкла, смешавшись, осознав как по-детски звучат мои оправдания.

Эдвард — так и быть! — не стал добивать меня морально. Тоже подошёл к волку, приподнял его и развернул лицом к себе.

— Что ты хочешь делать? — переполошились я. — Опять решил в его голове всё переворошить? Уйди! Не трогай Брена. Я тебе сама сейчас всё расскажу.

— Голова у него и без меня перевёрнута, — ответил Эдвард, хмурясь.

— Я не хотел этого, — подал голос Саанир, оказавшийся никаким не Сааниром. И мгновенно умолк, придушенный тьмой.

— Он же живой? — спросила Эдварда, боясь услышать отрицательный ответ.

— Да. Очнётся только сам не скоро. Я попробую ему помочь, но, честно говоря, лекарь из меня паршивый. Подержи пока этого и не разговаривай с ним.

Взгляд Эдварда замер, стал ещё более мёртвым чем обычно, черты лица заострились. Тьма побежала по пальцам ловчего, сложились в сложную вязь на висках Бренвира.

Прикоснулась к плечу Эдварда и легонько потормошила.

— М-м, — замычал лже-Саанир.

Он делал круглые глаза и тряс головой, призывая не вмешиваться.

Ладно. Не стану.

С сомнением наблюдала за тем, как на лбу Эдварда проступает испарина и одновременно с этим пот начинает течь и с Бренвира.

Вспомнила, каким спокойным ловчий выглядел после сражения с монстром и сравнивала с происходящим сейчас. Тогда дыхание Эдварда даже не сбилось, теперь же ловчий хрипел. Как и Бренвир, кстати.

Чем дальше, тем сильнее терзала меня тревога. Осборн ведь знает, что делает? Или нет?

Надеюсь ловчий не сильно преувеличил свои целительские способности? Иначе, боюсь, как бы мне обоих мужчин не потерять.

— Надо же! — присвистнул Саанир, каким-то образом скинувший с себя заклятие немоты, наложенное на него Эдвардом. — И не боится.

Насторожилась, мгновенно выбрасывая руку вперёд, в сторону Саанира.

Помнила про наказ Эдварда, но решилась спросить:

— Чего?

— Тебя, — хохотнул Саанир. — Ловчий восстанавливает твоего пса за счёт своего ресурса. Его сознание находится в чужом теле и потому он беззащитен. Ты легко сможешь убить ловчего, он ничего не поймёт, не почувствует. Знаешь сколько людей хотело бы сейчас оказаться на твоём месте?

Могла бы объяснить этому существу про такую штуку как дружба, но вряд ли оно поймёт о чём речь.

— Моё имя Эльар, — представился вор. — И это моё сердце Дартенберги заключили в артефакт. Я честно отслужил им свой срок. Настало время расплаты.

«Расплаты?»

Вспомнила, как Эдвард рассказывал мне о таком.