При механизации разделки туш, их транспортировке, упаковке и пр. на комбинате еще много ручных работ, но их удельный вес дальше все будет уменьшаться. Шкура со скота после убоя снимается вручную. Кстати говоря, за порез шкуры, даже самый незначительный, оплата рабочему автоматически снижается на 50%. Разделанная туша заворачивается в мокрое полотно, чтобы мясо не высыхало и сохраняло естественный цвет.

Живой вес одной головы крупного рогатого скота, по данным руководителей комбината, составляет 450— 550 кг. Скот очень ровный. Приемку туши по всем качественным показателям производит и ставит клеймо турецкий государственный инспектор. Фирма доставляет мясо и изделия из него на собственных автомобилях всем своим многочисленным клиентам, а их уже около 6 тыс. Это мясники на рынках, рестораны, харчевни, продовольственные магазины…

Но самое главное заключается в том, что отлично используется не только мясо, сало, но и кожа, шерсть, щетина, кости, копыта, кровь, навоз и пр. от забитых животных. И здесь, как и при забое кур, ничего не пропадает.

При этом конструкции всех помещений и складов очень просты. Они делаются из определенных элементов, словно из детских кубиков. Возводится все практически мгновенно. Они состоят из нормализованных строительных элементов, что позволяет путем комбинации этих элементов иметь самые различные варианты планировок.

Набор оборудования типовой, скомплектованный на различные мощности моторов, вентиляторов, транспортеров, сушилок и т.п., приспособлен к различным условиям расположения складов. Конструкция складов предусматривает применение главным образом металла. Благо в Турции достаточно тепло, что позволяет экономить на производственном отоплении.

Из металла делаются не только несущие конструкции, но и стены. Внутренние перегородки склада в нужных местах сооружаются из перфорированного железа, дающего возможность хорошо вентилировать складские отсеки, где помещается, например, зерно.

Следует сказать, что при осмотре достаточно большого количества помещений, сделанных из оцинкованного железа, нигде не заметно шелушения или других форм отставания покрытия. Следы ржавчины хотя и заметны, но столь незначительны, что практически не имеют значения.

Покрытия делаются непрерывным методом горячего цинкования. Оборудование для цинкования позволяет покрывать самые разнообразные по размерам и формам не только отдельные листы металла, но и целые конструкции. Мои заряженные солидными деньгами инженеры разработали уже несколько вариантов покрытий поверхности, на любой вкус: с большим, нормальным и минимальным блеском или без него.

В вопросах строительства складов сделано многое, что позволяет их возводить быстро и дешево, а эксплуатировать с минимальными затратами. У нас ничего не пропадает.

Вот где изобилие! А не в полунищих колхозах, как в Сталинском СССР. Люди должны на собственном кармане ощущать плоды своего труда.

Увлекся и просидел за бумагами сорок минут. Пора в путь.

Перед выходом я сменил свой костюм ночного вора на европейский костюм турецкого обывателя среднего класса. Вот теперь я готов совершать визиты. Только в хорошо охраняемое немецкое посольство я не попрусь. Там могут быть выставлены наблюдатели от других разведок. А навещу я дом своего старого работодателя, господина Енке, шурина министра иностранных дел Риббентропа. Надеюсь, за последние пять месяцев он не успел меня позабыть. Все же сколько прожили с ним бок о бок. В одном доме.

Глава немецкой разведки в Анкаре Людвиг Карл Мойзиш не мог уснуть. В апреле 1943 года война подходила к своему кульминационному пункту. Союзники сговорились с сицилийской мафией и высадились на Сицилии. Русские, над которыми еще полгода назад, когда немцы рвались к Сталинграду и прорвались в Крым, нависала угроза поражения, теперь успешно наступали. Воздушные налеты на территорию Германии стали ежедневными и более мощными. Колоссальная военная машина Гитлера начала разваливаться. Превосходящие силы союзников готовились к нанесению решительных ударов. Дни Третьего Рейха были сочтены. Но руководители Германии не хотели осознать всю безнадежность создавшегося положения и готовились еще раз переломить ход войны.

Работу главного германского посла в Турции фон Папена, приверженца традиционной имперской линии, сильно затрудняло урегулирование бесконечных неприятностей, возникавших из-за вмешательства нацистских высших начальников, или, точнее, из-за слишком большого количества высших начальников, каждый из которых старался взять под свой контроль внешнюю политику Германии. Интриги так и кипели.

Официально весь персонал посольства подчинялся, конечно, министерству иностранных дел, возглавляемому фон Риббентропом. Но помимо него, было очень много других официальных и полуофициальных организаций, политических группировок и отдельных лиц, деятельность которых вносила досадные помехи в работу посольства.

Их влияние на внешнюю политику зависело от близости к фюреру германской нации в каждый из исторических моментов. В результате возник небывало сложный комплекс интриг между отдельными видными деятелями, причем арена политических событий часто перемещалась с правительственного квартала на Вильгельмштрассе на виллу Гитлера в Берхтесгадене или вообще в военную ставку фюрера, находившуюся на Восточном фронте.

Среди этих соперничавших органов, вмешивавшихся в работу посольства и доставлявших массу хлопот, был так называемый отдел внешних сношений нацистской партии, руководимый пресловутым господином Боле, который, будучи одним из видных партийных деятелей, имел необычайно сильное влияние на Гитлера. Следует, между прочим, заметить, что Боле — уроженец Брэдфорда (Англия).

За этим отделом следовал целый ряд организаций, аналогичных «Британской Секретной Службе», но отличавшихся от неё отсутствием строгой централизации. Из них прежде всего нужно назвать министерство иностранных дел, имевшее свою официальную разведывательную службу. Нельзя не упомянуть и о крупной разведывательной организации, которую в то время возглавлял весьма влиятельный эсэсовский генерал Кальтенбруннер, приговоренный впоследствии в Нюрнберге к смертной казни.

За ней следовала армейская контрразведка, руководимая адмиралом Канарисом, который позднее оказался в оппозиции к нацистскому режиму, участвовал в покушении на жизнь Гитлера 20 июля 1944 года и был казнен. К числу этих организаций относилась также личная разведка Гиммлера. Во главе её во время четырехлетнего пребывания Мойзиша в Анкаре стоял сначала Йост, а затем Шелленберг.

В конце концов она слилась с организацией Кальтенбруннера. Геббельс тоже имел штат разведчиков и проявлял невероятную ревность, когда какая-нибудь другая организация брала на себя функции, которые он считал своими.

Наконец, — но это далеко не исчерпывает всего перечня — назовем ещё министерство по делам оккупированных восточных районов России во главе с полуевреем Розенбергом, занимавшимся, как выяснилось позднее, главным образом распределением трофеев среди своих личных друзей. Не обладая в достаточной мере чувством реальности, этот старый краснорожий фанфарон, ни разу прежде не нажавший на курок и не нанесший удара саблей в настоящей битве, способный только сечь своих собак, роздал своим друзьям большое количество административных должностей даже в районах, на территорию которых никогда не ступала нога германского солдата.

Бесспорно, его организация была самой нелепой и никчемной из всех других. Однако и она состояла из бесчисленного множества управлений с большим количеством начальников, заместителей и секретарей, каждый из которых пытался создать видимость интенсивной деятельности, дабы оправдать свое существование. Наибольшую активность они проявляли, стремясь получить максимальное количество командировок, разумеется, в специальных самолетах и на положении щедро оплачиваемых, особо важных персон.

И сколь смешным ни казалось опереточное министерство Розенберга, именно оно однажды причинило фон Папену самую большую неприятность из всех, какие приходилось ему переносить из-за вмешательства этих неофициальных вершителей внешней политики Германии.