В ночь с 16 на 17 ноября 1941 года состоялась операция, которая должна была войти в историю Второй мировой войны как образец правильного планирования и умелого использования сил специального назначения. Однако гора родила даже не мышь, а мышиное дерьмо! Накладки начались практически сразу после начала операции: в последний момент в качестве резиденции Роммеля разведка назвала виллу не в Беда-Литтория, а в Сиди-Рафа, и направление атаки пришлось резко изменить.

После 18-мильного марша по территории противника штурмовая группа из семнадцати коммандос под командованием бравого подполковника Кейса атаковала объект. Коммандос за считанные минуты забросали гранатами и расстреляли из автоматов всех трех немецких офицеров, находившихся на вилле, а заодно и нескольких слуг, после чего спецназовцы успешно оторвались от погони и пришли в назначенную для сбора точку.

Но эта операция не вошла в историю как триумф британских коммандос. И не потому, что во время штурма Кейс погиб, а его заместитель, капитан Кэмпбелл, был ранен по ошибке своим же слишком нервным соратником и попал в плен. Коммандос сработали на пять с плюсом!

Просто английская разведка в очередной раз ошиблась. Это не был штаб Роммеля. Роммеля не было ни в Беда-Литтория, ни в Сиди-Рафа. Его вообще в тот момент не было в Африке: в момент атаки он находился в Риме. Коммандос перестреляли всего лишь личный состав главного квартирно-хозяйственного управления «африканского корпуса».

Естественно, что при всем героизме бойцов Лэйкока и ЛРДГ полное истребление нескольких интендантов корпуса Роммеля на тыловой вилле не могло сколько-нибудь значительно повлиять на ход войны в Северной Африке.

Беда не приходит одна: подводные лодки из-за высокой волны не смогли принять на борт коммандос, и Лэйкок повел своих людей на прорыв в глубь Африки. Но туареги были против, чтобы по их родовым землям бродили наглые иностранцы. Как говорят на Востоке: «Если встретишь на своем пути англичанина и кобру — убей англичанина». До позиций британской армии после шести недель блужданий из 59 коммандос добрались только двое, сам Лэйкок и сержант Терри.

Чтобы не спятить от блужданий по пустыне, Лэйкок, настоящий гений по части полировки обуви, читал вслух найденную им перед высадкой детскую книжку «Ветер в ивах». Чем очень раздражал своего спутника. Дело часто доходило до мордобоя. Когда после скитаний по пустыне сержант Терри увидел британских солдат, он радостно завопил: «Спасибо, Господи! Теперь я больше не услышу ни слова о мистере Жабе!»

Пока Лэйкок проводил неудавшуюся «операцию века», состоялось боевое крещение САС. Создавалась САС для высадки на парашютах вблизи аэродромов противника. Одновременно с остальными коммандос из «Лэйфорс» САС проводили отвлекающую операцию: атака аэродромов в районе Газали.

После высадки бойцы САС должны были заминировать самолеты, заправщики и аэродромные сооружения минами замедленного действия, после чего направиться в сборные пункты, откуда их эвакуируют патрули ЛРДГ. Таковы были первоначальные задачи САС.

Надо ли говорить, что все опять окончилось оглушительной неудачей? Боевое крещение САС состоялось буквально на следующий день после штурма злополучной виллы группой Лэйкока. И в то время, когда бойцы группы Лэйкока проклинали ветер, мешавший их эвакуации на подводных лодках, этот же самый ветер широко разбросал людей Стирлинга по пустыне. Менее половины из них добрались до сборного пункта и, решив не выполнять задание, сразу эвакуировались на машинах патрулей ЛРДГ.

А потом грянул Крит!

Который многое изменил.

В мае 1941 года.

Когда немецкие парашютисты захватили форты на острове, то оказалось, что мощные крепостные орудия, которые могли смести весь немецкий десант своим огнем, развернуты в сторону моря: английское командование считало высадку с воздуха лишь прикрытием немецкого морского десанта.

Черчилль просто взбесился: как же так? Немецкие парашютисты блестяще выполняют задания глобального масштаба, а у британских парашютистов проваливается любая мелочь!

Британский премьер знал, что немецких диверсантов в команды люфтваффе подбирали весьма тщательно. Они отличались смелостью, силой и ловкостью, умели пользоваться любым видом оружия, метко стреляли, знали приемы дзюдо и бокса, могли найти выход из любого трудного положения.

У англичан все было не так. Там у парохода и труба пониже, и дым пожиже. Но разве это кого-то может остановить?

Британский премьер-министр категорически приказал начальнику штаба ВВС обеспечить в течение года подготовку пяти тысяч парашютистов.

Черчилль был настроен решительно. Он отстранил от руководства офицеров с консервативными взглядами. Вместо не пользовавшегося авторитетом среди замшелого генералитета адмирала Кейса, Черчилль назначил руководителем Объединенными операциями сиятельного лорда Маунтбэттена.

Вы, разумеется, наслышаны о нем. Скандалы в полку, тщеславие, тупость и чудачества этого человека вошли в историю. Нет сомнений, что он был дураком от Бога!

Биограф фельдмаршала Монтгомери Найджел Гамильтон дал такую характеристику Маунтбэттену: «…мастер интриги, ревнивый и неквалифицированный, который как капризный ребенок играет человеческими жизнями… что объясняется его ненасытным, даже психопатическим самолюбием».

Вот такой человек, щеголь до мозга костей, по мысли толстяка Черчилля, должен был командовать британским спецназом. Впрочем, сводить счеты между собой — любимое занятие отставных полководцев, чему на редкость склочный и склонный к саморекламе Монтгомери был блестящим подтверждением, — его биограф лишь добросовестно передал слова фельдмаршала.

Впрочем, Маунтбэттен приходился двоюродным братом английскому королю и в силу этого мог добиться почти полной самостоятельности. Голубая кровь — это не хухры-мухры. У лорда был крючковатый нос, а синие глаза, выпуклые и немигающие, смотрели на окружающий мир с безмятежностью, свойственной знати, гордящейся, что даже самый далекий из их предков, и тот родился аристократом.

Так что несмотря на то, что на прежней должности корабль под командованием Маунтбэттена стал посмешищем в глазах всего военно-морского флота Великобритании, именно его «подвиги» легли в основу патриотического фильма «Там, где мы служим» и бездарный вояка мгновенно превратился в прославленного героя морских сражений. Такова мирская слава, особенно в военное время.

При этом всем его ни в коем случае нельзя было назвать плохим солдатом. Кое-что из того, что считается недостатком для обычного человека, для военного напротив является огромным достоинством: например, тупость, самоуверенность, узколобость. Все три эти черты пышно расцветали в лорде Маунтбэттене, дополняясь мелочностью и аккуратностью. Он был перфекционистом, и морской устав заменял ему Библию. Все, что заключалось под обложкой этой книжицы, он исполнял или стремился исполнить с невероятным старанием, и помоги Господь тому, кто осмелится встать у него на пути к этой цели. Из лорда вышел бы первоклассный строевой сержант — только человек, способный погрузиться в такие непостижимые глубины глупости, мог откалывать такие штуки.

Короче, бездарные коммандос получили своего бездарного руководителя.

И теперь: «Что они не делают- не идут дела. Видно, в понедельник их мама родила». И вся их самореклама — одни голимые понты. Если отравленное шило под лопатку такому спецназовцу вогнать — вся его опасность и закончится. Навеки.

Я, ловкач, повеса и секретный агент поневоле, давно приметил подходящее место в ограде посольства, находящееся в глубине сада. Рядом с сарайчиком, где находились сельскохозяйственные инструменты. А потом я вспомнил свою прежнюю специальность. Как только потеплело, я выезжал в окрестности Анкары и ловил змей. А потом в кожаном саквояже приносил их в посольство.

Змеям вокруг Анкары жить довольно удобно! Особенно возле рек. У них — свой, созданный самой природой, микроклимат. В жару от речной воды веет приятной влажной прохладой, а густые заросли ежевики дают непроницаемую тень. Под прикрытием той же ежевики устраивают свои норы мелкие мышевидные грызуны: полевки, персидская песчанка, лесная мышь, на которых охотятся гюрза и кобра. Охотятся они и на мелких птичек, прилетающих на берег горной речушки.