Тем временем я каждый вечер проводил в обществе хозяйки. Мы могли часами беседовать о магии и философии за чашкой ароматного чая. Секреты своего ордена она не раскрывала, но я и не стремился о них узнать, если честно. Мне просто нравилось проводить время с умной образованной женщиной, которая обожала искусство. Наверное, и я всё больше раскрывался для своей формальной, но всё же хозяйки. Я рассказывал ей о своих странствиях, опуская некоторые детали про копьё и миссию. О том, как плохо обстоят дела на другом континенте, после чего она о чём-то ненадолго задумалась, но не стала развивать тему. Нам было хорошо вместе, я воспринимал её как интересную собеседницу, как друга-женщину, до определённого момента. После очередной громкой победы над не самой сильной командой в четвертьфинале, мне, как обычно, передали приглашение от госпожи, я принял душ, оделся, как подобает, и отправился на чаепитие. Но в этот раз тот самый стражник, защитивший нас от похищения, которого звали Шодид, перехватил меня возле дверей кабинета.

— Госпожа Панар ожидает вас в своей резиденции. Прошу вас, следуйте за мной. — Как только я сблизился с хозяйкой Шодида, он сразу перешёл на «вы», но мне было всё равно.

Меня проводили до ненавистного паланкина, который несли восемь человек.

— Может, пешком? — Спросил я, искренне сочувствуя бедолагам, которые носят эту фиговину.

— Не забывайте про запрет покидать арену СВОИМИ НОГАМИ.

«О, значит, не своими можно? Запомним». Я не стал спорить и залез в носилки со словами:

— Не обессудьте, мужики.

Носильщики оценили мою тактичность и дружно улыбнулись, а у меня отлегло от сердца. Пятнадцать минут пути, и вот я в особняке своей подруги, который в очередной раз подтверждал её вкус и чувство прекрасного. Первым делом в глаза бросился сад, встретивший палитрой цветов, отражавшихся в свете магических светильников, кожу ласкала прохлада фонтанов. Высокие пальмы днём дарили спасительную тень, но сейчас просто лениво шелестели листвой, а по аллее росли цветы — жасмины и розы, наполняя воздух сладким ароматом. Небольшой двухэтажный мраморный особняк с вкраплениями золотых узоров выглядел очень эстетично. Я словно бы попал в небольшой сказочный сад, на контрасте с хаотичными нагромождениями Деструма мне показалось, что я очутился в какой-то сказочной стране, просто маленькой. Интерьер был обставлен в том же стиле, что и кабинет моей покровительницы, просто с упором на домашний уют. В фойе меня ожидала хозяйка, которая, честно говоря, удивила больше, чем её особняк. Панар встречала меня в роскошном чёрном вечернем платье, которое выгодно подчёркивало её фигуру. Раньше я видел госпожу только в рабочей одежде, так сказать — бесформенной мантии, прятавшей все прелести носителя. А посмотреть было на что — тонкая талия подчёркивала плавный изгиб сочных бёдер, стройных ног, кокетливая сеточка в области декольте прятала, «совсем не прятала, а даже наоборот», манящую и распаляющую воображение грудь второго размера. Чёрные как смоль косы убраны в форму короны — похожая мода на такие причёски была в Средневековой Европе у знатных дам. Дополнял образ яркий макияж, подчёркивающий глубину чёрных глаз, которые смотрели на меня с какой-то озорной искрой. И честно сказать, это и зацепило, «нет, совсем не декольте». С мягкой улыбкой хозяйка пригласила меня к столу, где потчевала разнообразными мясными блюдами и соками из нектара тропических фруктов, нам прислуживали симпатичные молодые девушки в разноцветных одеждах, напоминающих индийское сари, но они терялись на фоне королевы этого вечера. Панар явно была довольна произведённым эффектом, ведь я, откровенно говоря, пожирал эту восточную милфу глазами. Затем было чаепитие, мои плоские шутки, легкомысленный смех хозяйки, приглушённый свет, случайные прикосновения, ароматы благовоний, невовремя лопнувшая на спине застёжка, «по любому стечение обстоятельств». В общем, у меня не было ни малейшего шанса. А что я, бесправный раб, мог сделать, я всего лишь вещь, инструмент в руках этой коварной женщины. «Анни, Летиция, моя совесть чиста». В общем, всю ночь я мстил за всех рабов мира, местью страстной и самоотверженной, а длительное воздержание помогало мне мстить, мстить и мстить, практически без остановки. Наутро я проснулся счастливым отомщённым человеком, которому ещё и кофе в постель принесли довольные служанки.

— И нашиии первые бойцы, самый свирепый в мире гном — его секира не знает пощады, берсерк, он остриё и щит команды — Ингаааан кровавый топор! — трибуны взорвались криками поддержки. — И вот на арене командир всего отряда, когда-то он был полководцем, служил одному из королей дальних островов Магнатеры, но запретная любовь с принцессой разрушила его карьеру, разгневанный король пленил своего генерала и продал в рабство, и вот он перед вами, искупает грехи запретной любви на священной арене в надежде вернуть свою свободу, сэр «метка наконец проявилась» генералиссимус Рууууслан и его непобедимый отряд Итсекаааающие кровью!!! — Рассказал выдуманную про меня историю ведущий мероприятия, хотя, должен признать, где-то автор этой легенды попал в цель. Дальше он начал представлять наших соперников.

— Они убийцы, жаждущие смерти врагов, настоящие чудовища, даже среди своих народов пришедшие из самых тёмных глубин подземелий, изгнанные и проклятые вдовами своих жертв, гроза разумных, не оставляющие не единого шанса. Огр, который может разорвать человека голыми руками — Торк-разрушитель и его злобные друзья гоблины, без промаха метающие свои дротики — отряд Зелёёёёёная чумаааа!!!

Этим парням почему-то романтичную легенду придумывать не стали, чует моё сердце, к нашей популярности и положительному имиджу приложила руку Панар. Которая сидела в VIP-ложе, скрытая от посторонних глаз чёрной вуалью, и нервно сжимала в руке какой-то белый платок. Сегодня нас ждал серьёзный поединок — с предыдущими бойцами удавалось договориться, чтобы лишний раз не нести безвозвратные потери. Парни были профессионалами и умели наносить несмертельные раны, по крайней мере, обычно, целители успевали латать пациентов, не доводя до летального исхода. Конечно, случались и исключения, всё-таки махали мы не тренировочным оружием, а боевым, но такое происходило нечасто, и обычно после битвы команда соперника приносила извинения пострадавшей стороне, в виде денежной компенсации. И это было нормой в гладиаторском сообществе. Потери в команде не восполнялись до конца турнира, да и жить хотелось всем. Но вот сегодняшние противники были недоговороспособными. Тролль Торк вопреки стереотипам был мужиком не глупым, но слишком высокомерным, гоблины же были ему под стать. Вообще, тролли, по сути, были огромными людьми с зеленоватой кожей, не злыми и не добрыми, но очень сильными. У этой расы были какие-то проблемы с деторождением, потому их численность оставляла желать лучшего, что радовало. Я честно пытался поговорить с этим отрядом, но был встречен презренными насмешками и обвинён в трусости. Но даже тогда, проглотив гордость, я пытался найти общий язык, ведь от меня зависели жизни ребят, с которыми мы серьёзно сблизились. Конечно, это были не самые лучшие представители человечества, со своими слабостями в виде дебошей, азартных игр и женщин. Но после встречи Геро с Инганом за желания похулиганить я никого из ребят сильно не осуждал. В целом, мои парни радели за справедливость и если дрались, то не без причины, если подкатывали к женщинам, то в рамках приличий, из-за чего во многом впоследствии и случались драки, в общем, все были нормальными парнями, кроме одного утырка-садиста, который любил издеваться над слабыми и не отличал хорошее от плохого. Гад мутил воду в коллективе, стравливал ребят между собой, распускал сплетни и метил на моё место командира, в общем, был до конца гнилым. «И не из-за желания командовать». После нескольких предупреждений он ничего не понял, ну а когда он изнасиловал и убил какую-то крестьянку в городе, моё терпение лопнуло. О преступлении я узнал случайно, придурок потерял свой амулет крылатой феи в порыве страсти, о котором я узнал позже от Панар. Инцидент произошёл ещё до изоляции отряда. Провёл внутреннее расследование — сопоставил время и факт в виде отсутствия амулета, порасспрашивал ребят и убедился, что гад виновен. Сдавать властям его смысла не было, бойца священной арены трогать не станут, а вот условия отряда ухудшат. Потому мы просто слили его во время одной из схваток. Вывели этого маньяка из строя, заставив сражаться отдельно, долго он не продержался, получив ранение в живот, а дальше мы просто отказались от помощи лекарей. После чего я бросил уроду его амулет и только тогда он понял, что был приговорён. Сначала он ныл и просил снисхождения, но даже в такой момент не смог сдержать своей гнили.