В последнее время он был в хорошем настроении, ведь многие его конкуренты здорово сели в лужу с неуловимыми наксовцами, вызвав гнев короля, а он, находясь в тылу и полной безопасности, зарабатывал очки перед сюзереном, не забывая закидывать канцелярию прошениями отправить его на фронт, дабы доказать верность его величеству. Правда, сейчас, когда вся армия так опростоволосилась, Крудель не спешил проситься на войну, потому как сгоряча король мог и отправить верного и способного вассала, чего бы тому, разумеется, не хотелось. И даже его отец граф, с помощью интриг сделавший всё, чтобы держать Круделя в тылу, не сможет повлиять на это решение. Война с Санктусом была опасна не только для рядовых солдат, но и для высших офицеров, вышколенные солдаты империи славились своими умениями протыкать врагов по всему континенту. Да, союзных сил было в несколько раз больше, но имперцы продолжали больно кусаться, ещё и эти бандиты в тылу подтверждали правильность их с отцом решения не лезть на рожон. Крудель очень боялся погибнуть, одна только мысль об этом приводила его в ужас, при этом он обожал убивать. Комендант сидел на крыльце своего небольшого деревянного, как и вся крепость, особняка, попивая дорогое вино, думая о том, как ему везло, и лениво наблюдая за вернувшимся патрулём с Буфо во главе, который привёл с собой добычу в виде беглого батрака. Когда он узнал, что зам хочет оставить бедолагу себе, он даже немного обрадовался, потому как непутёвый брат отстанет от него с просьбами одолжить ему крестьянина. Комендант терпеть не мог давать в долг и уж тем более делиться своим имуществом.

Я даже не понял, как из баронета, облачённого властью, я умудрился попасть на самое дно социальной иерархии. Узнать во мне дворянина было нереально. Метку рыцаря мастерски спрятали партизаны с помощью какого-то артефакта, позже обещали, что она вернётся, «надеюсь, не стёрли». Мой хозяин оказался той ещё высокомерной сволочью. Буфо бил своего единственного батрака, то есть меня, плетью за малейшие косяки или когда просто был в плохом настроении. Неудивительно, что окружающие крестьяне смотрели на меня с сочувствием. Конечно, терпеть боль я не собирался и под одеждой выращивал микро-броню, сеткой ложившуюся на мою кожу, это чем-то напоминало узоры мехенди, только древесные и по всему телу. После первого удивления пьяного Буфо, что я не кровоточу, наделил свои веточки красным соком, и как только плеть соприкасалась с ними, моя рубаха начинала обильно краснеть. Самим веткам придал цвет кожи, поэкспериментировав с пигментом бутонов цветов, в случае если плеть разорвёт мне рубаху, никто не поймёт, что там покрывает мою кожу. Вообще, при себе у меня были образцы самых разных растений с обоих материков. И как показала практика, хранил я их не зря.

Оставались на защищёнными только голова и кисти рук, которые я мастерски прятал во время очередной порки, подставляя бронированную спину. Когда урод меня лупил, было не больно, скорее неприятно, в том числе и морально. После экзекуции я притворялся, что корчусь в агонии, а мой новый хозяин радовался, что ему достался такой крепкий батрак, правда, немного крикливый. Позже он ещё всем хвастался, что на мне всё заживает как на собаке, хотя к собакам урод относился немного лучше, чем к людям. Не пересчитать, сколько раз за месяц жизни на заставе у меня было желание придушить гада собственными руками, но тогда я бы подставил своих, да и Буфо оказался на удивление словоохотлив в момент, когда выпьет чего-нибудь горячительного. Я узнал много полезного о новостях с фронта, где дела у союза королевств шли медленнее, чем они ожидали, немаловажную роль сыграли мы, предупредив имперских о вторжении. Замкоменданта держал меня в курсе о поисках наксовцев и готовящихся засадах — «наши начали потихоньку вылезать из норы и кусаться», я знал о предстоящих обозах с продовольствием для армии. Ведь с Буфо никто особо не разговаривал, кроме всегда пытающегося угодить батрака.

— Господин Буфо, вы такой умный, обоз без вашей хитрости никогда бы не дошёл до армии.

— Конечно, смерд, эти придурки хотели отправить его по главному тракту, в лапы к этим лесным крысам, но мои люди провели его дарийскими тропами.

— Ух ты!

— А ты сомневался, пёс?

— Никак нет, ваше сиятельство. — Я специально завышал его титулование на графское, ему это очень нравилось. И между делом выуживал нужную информацию.

— Тупой батрак! За вином сбегай в корчму лучше.

— Но господин, трактирщик сказал, что взаймы больше не даст, да ещё и пнул меня больно под зад. — Пожаловался я. Ведь крестьян, а особенно батраков, били не только их хозяева, но могло прилететь и от свободных граждан, а имущества Буфо, коим я, по их мнению, являлся, не любил никто. Конечно, за порчу или убийство батрака полагалась компенсация, потому при лупцевании бедолаг посторонними никто особо не старался. Но всё равно было обидно. Вообще, как оказалось, довольно сложно переступить через себя и терпеть эти унижения, когда ты привык к статусу дворянина, рыцаря и завсегдатая в императорских дворцах. А потом в один момент взять и опуститься до уровня раба, да, добровольно, да, для дела, но всё же. Конечно, успокаивала мысль о том, что это не навсегда и я могу придушить урода в любой момент и уйти в лес. Вот только разведданные в лесу не раздавали. Передавал информацию с помощью записок, которые прятал в приметном дереве неподалёку. Нужно было просто сдвинуть кору, где находилась небольшая ниша. Увидеть тайник было невозможно даже в упор, только человек знающий мог его отыскать. Меня периодически отправляли с «очень важными» поручениями за пределы крепости, как правило, за дешёвыми крепкими настойками, которые производил низший класс. Вообще, местные дворяне словно не видели крестьян, а свободные граждане брезгливо воротили носами, и меня это вполне устраивало, так как нет ничего лучше для разведчика, чем оставаться вне поля зрения врага. За месяц я знал всю подноготную Буфо, за исключением его периодических отлучек с батраками Графа Круделя. Гад мне не рассказывал, но это было делом времени, потому как, кому ещё ему рассказывать, как не мне. Не удивительно, что у этого больного одинокого ублюдка не осталось слуг. По пьяни он мне даже проболтался, что укокошил своего отца. Потом на трезвую голову долго расспрашивал, что я помню, видимо, раздумывая, прибить меня или нет. Ну, я не будь дураком, прикинулся шлангом и сказал, что ничего не понял. Вообще, я старался казаться в меру тупым и выслушивал все поручения с открытым ртом и пустым взглядом дебила, Буфо приходилось мне постоянно повторять, иначе я мог накосячить, тут же в ход шёл кнут, после чего раздавался мой крик. В общем, замкоменданта получил идеального, по его меркам, в меру глупого и послушного слугу. И в один прекрасный день — «хотя совсем не прекрасный» — мой хозяин взял меня на то самое тайное задание от коменданта, при этом пригрозив вырыванием языка, если я буду болтать об этом. Честно говоря, я думал, что это будет контрабанда каких-нибудь магических артефактов, ну, или на худой конец продажа добра со склада крепости, «с них станется». К сожалению, мои прогнозы не подтвердились, всё было куда хуже. Этот жирный урод скупал на рынках ближайших городов молоденьких девушек, предварительно переодевшись в купца, чтобы никто не связывал его с гарнизоном, дабы не испортить репутацию графу Круделю, будущему зятю короля. А вот ещё больше навредить собственной репутации Буфо надо было постараться, но, как позже выяснилось, ему было куда расти. Всего 8 девочек и девушек, от одиннадцати до двадцати пяти лет. На привале ближе к крепости Буфо приказал мне напоить товар жидкостью из выделенного бурдюка, я, наивный человек, сделал это, не задумываясь, и буквально через минуту девочки начали падать как подкошенные. У меня чуть сердце от страха не остановилось, «неужели этот урод отравил их моими руками?» Мысли бешено метались в голове, я побледнел, внутри постепенно нарастало чувство ярости.