— Всем стоять!!!

— А чей-то ты тут. — Попытался возразить один из наших и получил стрелой в шею.

— Кровь!

— Кровь!

— Кровь! — Скандировали болельщики.

— Все в кучу, щиты вперёд, гном в центре, остальные за ним. Приставным шагом рраз,

рраз, рраз. — Мы с Инганом подали пример того, как надо делать, попутно отбив несколько стрел, и остальные девять человек к нам присоединились.

— Не робеть, держать строй, — и уже тише, — Как подойдём ближе, расходимся, держите лучников так, чтобы их закрывал ваш соперник. Постарайтесь не помереть, остальное предоставим нашему ведущему, — кивнул я на гнома, — Ну, и поможем, чем сможем. И рраз, и рраз.

Трибуны умолкли, ведь начиналось что-то интересное. Противник тоже не стоял столбом, а стал брать нас в полукруг, обладая численным преимуществом. Пятнадцать против десяти — не самый лучший расклад. Но рядом со мной шёл элитный воин гномьей гвардии, который мог на равных драться даже с Геро. Парень, с которым мы прошли огонь, воду и медные трубы. Главное было не поймать шальную стрелу и прикрывать спину напарнику. А остальное он сделает сам. На удивление я был спокоен, кровопролития стали неотъемлемой частью моей жизни, да, я был без БКМа и магии, но постоянные тренировки с лучшими воинами, которых я когда-либо видел, сражения с людьми и тварями подкрепляли во мне уверенность. Сейчас на арене стоял не зелёный салага, который не знал, с какой стороны браться за копьё, а матёрый ветеран, умеющий читать, угадывать движения своего оппонента и знающий с сотню различных уловок и приёмов, которые я не раз применял в бою. И вот контакт.

— Врассыпную! — Не очень тесный, но какой никакой строй распался, хорошо, что для арены выбрали воинов, а не простых крестьян, которые попадали бы в обморок при виде врагов. А тут все ребята, где-то служившие и имеющие хотя бы минимальные знания о строе. Несмотря на уверенные надменные лица, противники оказались не так круты, как их клыкастые накидки. Да, грамотно двигающиеся, знающие, с какой стороны браться за оружие. Но они даже близко не стояли рядом с моими друзьями. Я словно с детьми дрался, настолько угадывались их выпады и движения, да что там говорить, я даже благословения не использовал, разя оппонентов своим плохеньким копьём. Которое в процессе поменял на более добротное, отнятое у раненного в живот члена противоположной команды. А вот гному, по-моему, хватило бы и одного щита, ребром которого он отправлял врагов в забвение, вообще достойными соперниками оказались всего двое из пятнадцати, достойными для меня, но не для бородача. В один момент боя Инган заметил, как я завозился с одним из них, который всё норовил поднырнуть под моё копьё и наделать в моем пузе много дырок. И в первый раз у него даже получилось пройти, вот только острие меча встретилось с вовремя подставленным щитом. Я ударил с ноги в грудь оппонента, и тот отскочил назад, а дальше уже держал его на расстоянии. Ситуация была не очень хорошая, потому как уродец атаковал не в одиночестве. Мне приходилось отвлекаться ещё на двоих, которые, к счастью, были не так умелы и уж слишком осторожны. Тем не менее, достать меня было делом времени. Но в веселье вмешался гном, он прыгнул вперёд, волчком крутанулся на коленях, словно заправский брейкдансер, и ампутировал бедолаге конечность. Потом сразу переключился на здоровяка с двумя мечами, с которым почему-то завозился. Это был как раз тот второй, на что-то способный. Я же ранил одного из осторожных в ногу, а второго в плечо, после чего они потеряли всякую волю к сопротивлению. Как обычно старался никого не убивать, «гуманист, блин», пока не увидел, как один из этой шайки-лейки вырезает сердце пареньку, который не хотел брать оружие. Вот для него я сделал исключение, вогнав острие копья прямо в рот, в тот самый, в который он пытался засунуть ещё бьющийся в руках орган. Потом ещё несколько минут интенсивного боя, я лишился копья и взялся за тупой ржавый меч, больше используя его как дубину для оглушения. По итогу пятнадцать-два в нашу пользу. С момента столкновения у нас погибло двое, остальные были серьёзно ранены, но пока держались. На трибунах воцарилась гробовая тишина. Пока слово не взял ведущий мероприятия.

— И у нааас сенсация! Их считали голодранцами, над ними смеялись, но они доказали, что настоящему воину для победы достаточно пылкого сердца. Итааак, за короткий срок, будучи в меньшинстве, победу одержали «Иииииистекающие кровью»!!!

И трибуна снова взорвалась овациями, но уже по отношению к нам. Ингану явно понравилось участвовать в этом представлении. Драки он любил даже больше, чем выпивку, а тут ему ещё и аплодируют в придачу. В общем, он не устоял.

Гном поднял щит и окровавленную секиру над собой и закричал, разбрызгивая слюну.

— Да!!!

«Викинг, недоросток хренов». Я представлял ещё больше покрасневшую рожу завидующего Геро, когда мы ему расскажем о драке без его участия, и мне стало тоже немного весело. Быстро вернув себя в реальность, я поднял перед собой две ладони, прося слова. Но толпа продолжала орать, пока одна из женщин в чёрном не сделала жест рукой, приказывая всем заткнуться. И как только она так сделала, гвалт резко утих. «Уважают тут вдов». Слово взял ведущий.

— Госпожа дозволяет тебе говорить, раб.

Я благодарно кивнул «госпоже». И сказал:

— А можно лекарей пригласить, у нас тут раненые.

Все восемь членов команды выжили, лекари подоспели вовремя. По местным правилам, трофеи оставались победителям, поэтому мы неплохо так прибарахлились. Вот только пришлось отдать почти добрую половину нажитого в бою добра этим лечащим скрягам, которые и пальцем забесплатно не пошевелят. Рабы могли сами заплатить, если имели средства, такое случалось, но редко. Как правило, расходы нёс хозяин, если раб, конечно, того стоил. В нашем случае был нюанс — купец Хармаздех Харис, настоящий хозяин, очевидно, пребывал в бешенстве из-за того, что мы сотворили с его командой. Плюс ко всему он должен был оставаться инкогнито, чтобы его не обвинили в жульничестве. Поэтому мы находились в подвешенном состоянии — рабы без хозяина. К счастью, по местным законам рабы имели право владеть имуществом, тем более добытым в бою на арене, если ранее не было иного договора с хозяином. К счастью, с нами никто ничего не заключал. В итоге пришлось раскошелиться, отдав бартером часть вещичек. Но раненные парни честно заслужили, чтобы их спасли. Оставшееся колюще-режущее оружие мы сдали в местную оружейку, а нас заселили не в самые фешенебельные, но всё-таки приличные покои при местном Колизее, где стояли кровати с матрасами и шкаф с различной кухонной утварью.

Место от плохенькой гостиницы отличало лишь то, что нельзя было выйти — большая дубовая дверь запиралась снаружи. Но после подвалов Акванты нам с Инганом покои показались настоящими хоромами. Вдали периодически слышался рёв трибун, что слегка нервировало, но в целом было комфортно. Когда очередной день игр закончился, за нами с Инганом пришли парни с кривыми мечами — местные секьюрити.

— Ты и ты, на выход. — указал стражник на нас пальцем.

— Опять драться, что ли? — недовольно поинтересовался я.

— Дети немытых кобыл, лягушачье испражнения. — Выругался гном. Я даже слегка удивился от услышанного, по-моему, Инган потихоньку возвращал свои умения сквернословить. Раньше он такого просто не мог выговорить.

— Заткнись, гном, если бы не вызов госпожи, я бы тебе зубы выбил, но что мешает мне вернуться позже?

— Да чтоб ты всегда питался тролльими лепёхами. Ах-ха-ха-ха! — Довольно выпалил гном и, радостно улыбнувшись, посмотрел на меня, мол: «Смотри, как я теперь могу!»

Стражник лишь слабо ткнул в спину древком короткого копья шагающего гнома, который словно и не обратил внимания на его жалкие потуги. С полчаса мы передвигались по широким проходам арены, пока не подошли к прямоугольной административной пристройке, этажей в десять. Гном радостно ругал буквально всё, что видел на своём пути, конечно, не матом, до этого было явно далеко, но и то, что он говорил, вполне могло оскорбить субъекта, к которому он обращался. В общем, Инган отрывался от души, словно путник, пересёкший пустыню и добравшийся до источника воды, он жадно глотал живительную влагу. Только вот гном, наоборот, исторгал из себя всё, что накопилось за эти годы. Под его довольные комментарии мы добрались до кабинета дамы в чёрной бесформенной мантии, сидевшей за большим резным деревянным столом, который по виду был настоящим произведением искусства, да и сам кабинет впечатлял — белые стены, инкрустированные янтарём и серебром, диваны и кресла в цвет, обитые бархатом. Хозяйка в чёрном, мягко говоря, выделялась на этом фоне. Она подняла вуаль, под которой скрывалось красивое лицо сорокалетней женщины с заострёнными аристократическими чертами, чёрными миндалевидными глазами, в которых явно утонул не один мужчина. Восточная красавица из сказок «Тысячи и одной ночи». Зрелый возраст выдавал лишь её взгляд, многое повидавший в этой жизни. Хотя признаться, в мире магии и с возможностями целителей угадать возраст было той ещё задачкой.